Земледельцы (СИ)

– Ну-с, будем знакомы! – воскликнул Фейрис, протягивая руку самому узнаваемому из «близнецов» – лорду Оливеру. 
Учредители, преисполненные самого искреннего удивления, одновременно вскинули кто правую, кто левую бровь.
– Я же говорил, что в нём нет ни капли королевского! – прошипел учредитель, сидевший по правую руку от главы жюри. 
– Успокойтесь, друг мой, нас предупреждали, что этот мальчик воспитан Земледельцами. У них на Земле так принято, – прошептал лорд Оливер в ответ. – Да, да, господин принц, считайте, что мы познакомились! – сказал он Фейрису, знаками прося его убрать человеческое приветствие. – Ой, прошу меня великодушно извинить, я к вам неправильно обратился: вы же теперь... единоличный властелин Нибируанской Империи! Монарх, король-император, государь всея галактики, или как там ещё называется ваш высший титул!
– А вы как узнали? – спросил принц уже без удивления, почти безучастно. 
– Информация… вещество газообразное! – ехидно ответил глава жюри. 
– Очень… интересно... И что же ещё вы знаете?
– Многое! Земляне недавно атаковали и уничтожили «Кит», вы чудом спаслись, покинув базу незадолго до трагедии, а ваших брата, отца и дядю расстреляли. После двух дней ваших скитаний по поверхности вас отыскал сэр Октавиан, и только тогда вы наконец додумались сбежать с этой варварской планеты! Потом земляне уничтожили ещё и «Медузу»... А Нибируанский парламент принял решение короновать вас, как последнего мужчину из династии Амадеуса. Я что-нибудь упустил?
– Только одно: кто ваш информатор? 
– Хе-хе, я бы лишился уважения в глазах этого неоатланта, если бы назвал вам его имя! 
– Логично... – признал Фейрис, украдкой бросив косые взгляды на Октавиана и на Вэрта. – Похоже, он решил, что будет лучше, если вы узнаете всё заранее и не из моих уст.
– Именно так, сэр. Не сердитесь на него, он просто избавил вас от лишних неприятных разговоров! 
– Ладно... – смирился принц. – Ну, если вы уже всё знаете, то мне вам рассказывать больше нечего!
– Почему же, господин монарх? – удивился глава жюри. – А как же… эта девушка? Кто она? Я сгораю от любопытства с тех самых пор, как она сюда вошла! 
– Ах, это моя... – тут Фейрис повернулся к Лизе, раздумывая, как её представить. – Невеста. 
– М-м! Вот оно что! А я-то думал, что это за милая леди сидит так близко с вами! Что ж, очень рад знакомству... как вас?
– Елизавета.
– Очень приятно! Жаль, этот стол слишком широк, и я не дотянусь до вашей прекраснейшей руки... 
Пристально осмотрев землянку и не вспомнив её лица ни в одном крупном дворянском семействе Нибиру, лорд Оливер отвёл глаза немного в сторону и встретился взглядом с начальником Нибируанской таможни.
– Эх-хе-хе, здравствуй, Вэрт… – обратился он к нему, как к старому приятелю, довольно ухмыляясь. – Как видишь, история повторяется! Почти восемьдесят лет назад в этом же зале у меня был такой же разговор с его отцом… Ты тогда тоже был в свите. И сейчас ты сидишь на том же самом стуле! Вот только теперь ты не грозный фельдмаршал… а простой таможенник!
– А ты, Оливер? Ты всё тот же надменный сноб? Ты всё так же наивно веришь, что молодые короли тебя боятся, а старые побаиваются? – проговорил мистер Вэрт в тоне явной насмешки. 
– Я это знаю, Вэрт, – уверенно заявил глава жюри. – Знаю лучше, чем что бы то ни было. 
Начальник таможни стиснул зубы, но ничего не возразил. 
– Итак, господин император! – лорд Оливер снова переключил своё внимание на принца. – Мне хочется верить, что вы – неоатлант не глупый, и понимаете цель нашей сегодняшней встречи. Я планировал обсудить с вами многие вопросы, касающиеся вашей дальнейшей жизни и правления, надеялся изучить вас как личность и найти с вами так называемый «общий язык». 
– Отличная идея. Приступайте.
– Что ж... за восемьдесят лет на посту председателя я повидал десятки смен власти, из них больше половины – смены президента у джуганоидов. Ваше восшествие отличается от всех лишь тем, что вы совершенно не подготовлены к принятию своего поста! Тем не менее, вы – король, а с каждым новым королём, восходящим на престол своей расы, я провожу некую... «профилактическую беседу». Зачем? А чтобы не зазнавались! Многие же наследники, получая высшую власть, начинают чувствовать себя всемогущими, не так ли, Фейрис четвёртый? 
 
– Не-а, – отрезал принц, уловив во «многих наследниках» прямые намёки на самого себя.
– Хе-хе, ну, значит, вам это пока незнакомо... Но вы не спешите! Допустим, огонь и воду, чтобы попасть на трон, вы уже прошли. Но ваши медные трубы сейчас только начинаются! Посмотрим, что с вами будет после церемонии открытия, когда вас покажут по всем телевизорам вселенной. Посмотрим, что с вами будет после первых успехов или, не дай бог, победы на Играх! Посмотрим, как изменится ваш характер после коронации! Ох, я уже молчу про представление армии! Кстати, эта традиция вам известна?
– Да, – сказал Фейрис. – Каждый солдат должен воочию увидеть своего нового короля. Для этого его в течение нескольких месяцев возят по всем военным частям и базам.
– Всё верно... Я лично сопровождал вашего отца в таком путешествии. Ой, какой бы это был уникальный опыт для психиатра! Пронаблюдать на одном пациенте все стадии нарциссического расстройства личности! Да, с каждым днём, с каждой новой посещённой казармой Фейрис первый становился всё кичливее, надменнее, презрительнее… Под конец поездки он осознал всю великую мощь доставшейся ему империи и понял, что может теперь ни с кем и ни с чем не считаться... А ведь при жизни Амадеуса он был такой добрый, я бы даже сказал, наивный! Прямо как вы сейчас! А после представления армии он... изменился до неузнаваемости... Только с вашей мамой он оставался радостен и мил, а как только она куда-нибудь отлучалась, сразу снова превращался в диктатора...
– А вы знали маму? – обрадованно и отчасти взволнованно спросил принц. – Вы были близки к нашей семье?
– Я близок ко всем монаршим семьям. И ваших родителей я тоже знал. О да, я прекрасно помню эту пару! У него рост – два с половиной метра, истинный атлант, она – утончённая аристократка, чуть ли не на четыре головы его ниже… Внешне это был очень странный союз. Да и по характеру это были совершенно противоположные неоатланты! Дитя войны, суровый, грозный… и эта хрупкая «фарфоровая статуэтка»! Для меня до сих пор загадка, как они сошлись. Две полные несовместимости! Но так уж вышло, что Фейрис первый стал... истинно любящим мужем... – тут лорд Оливер замялся. – И его психика не перенесла тот страшный удар, который ему подготовили заговорщики. Тот теракт, тот жуткий взрыв, после которого вас сослали на Землю... Да, сказать, что ваш отец был в горе – ничего не сказать. В первый день он расправился с премьер-министром, посчитав его виноватым, и навсегда упразднил его должность, на второй – приказал расширить и модернизировать бункер под Королевским дворцом, а на третий уже отвёз вас на Землю, на «Медузу», к вашему дяде, где вы благополучно протомились целых семнадцать лет. На четвёртый день он назначил вот этого господина, – глава жюри ткнул пальцем в Октавиана. – Министром внутренних дел, и с его помощью в считанные месяцы установил на Нибиру то самое «царство кровавого террора»! Привести вам... небольшую статистику этого периода? Девяносто семь тысяч установленных казней, из которых только пять тысяч – казни аристократов, реально способных собраться и организовать заговор, а всё остальное – расправы над невинными гражданами, всего лишь заподозренными в участии в подпольных антимонархических группировках! Такие вот печальные итоги репрессий. Думаю, вам о них… не смели рассказывать Земледельцы. Погибла десятая часть аристократии! Выходцы из лучших родов, военные, гражданские, ой... вспоминать страшно, как проредились ряды благородных сэров! Целыми семьями расстреливали! Причём, что интересно, ни одного аристократа никто не может казнить без прямого разрешения короля. Ну, то есть, понимаете, да? Ваш отец лично подписал смертный приговор пяти тысячам неоатлантов! И даже Межгалактический суд не смог наказать его. Только «заочный арест».