Земледельцы (СИ)

– Часы передали нечто интересное? – спросил министр. 
– Крайне интересное, сэр! За этим я вас и вызвал! Я даже не представляю, как это трактовать! 
– Так, стоп! – оборвал их глава Комитета. – О чём вообще речь?
– На дне рождении я втайне ото всех подарил Фейрису четвёртому часы со считывателем эмоций, – объяснял министр Председателю. – Он может смотреть, какие эмоции у окружающих, а я… я могу смотреть, какие эмоции у него самого! Ну, и не только эмоции. Для этого я приказал соорудить здесь эту комнату и доставить сюда нужную аппаратуру. Тут четыре компьютера: на одном – его душевное состояние, на втором – видео, на третьем – звуки, на четвёртом – запах и вкус. За каждым из них круглосуточно наблюдают ваши подчинённые.
– Вы создали эту комнату втайне от меня?! – поразился глава Комитета. – Невероятно! Сделать что-то в моём бункере без моего ведома! Вы действительно заговорщик! Но… зачем вам скрывать это? 
– Вы бы не разрешили устроить всё так, как я хотел. Ваши люди нужны вам на поверхности, они выполняют ваши поручения… Думаю, вы бы не одобрили, если узнали, что они круглые сутки сидят здесь! Вы бы предложили мне кого-нибудь из солдат… Но я не могу доверять подобную информацию никому, кроме членов Комитета! Земледельцы внедрены повсюду. Повсюду, кроме… вашего правительства!
– С вашей логикой даже меня можно записать в Земледельцы… – хмыкнул Председатель и попросил скорее перейти к главному. 
– В общем, вот, господа, полюбуйтесь, – проводник подозвал главарей восстания к одному из компьютеров. В самом центре экрана светился пурпурный кружок диаметром не больше пяти сантиметров. 
– Влюблённость!.. – ахнул Октавиан. – Неожиданно!
– Да, сэр! Вчера она тоже была, но лишь однажды, вспышкой, и я решил вас не беспокоить, а весь этот день она держалась постоянно. Похоже, Фейрис четвёртый втюрился в своего железного дружка! – проводник усмехнулся и покачал головой. – Вот новость для вселенной! 
– Нет-нет, друг мой, это поспешные выводы. Видеочип, случаем, не заснял его встречи ни с какой… земной девушкой? 
– Надо спросить. Эй, ты слышал? – крикнул проводник своему коллеге за соседним, «зрительным» компьютером. – Была с ними сегодня девушка?
– Была! – подтвердил тот. – Они с ней в середине прошлого дня встретились и разговор имели, минут пять от силы. Она их высадку заметила. 
– Ну-ка, отмотай до их встречи, – попросил министр, вставая «зрителю» за спину.
«Зритель» защёлкал кнопками, и изображение на экране стало отматываться назад. Все приключения принца и дроида пронеслись перед Октавианом в обратной последовательности: вот прогулка по микрорайону, вот ночной визит в двухэтажный коттедж, вот переправа вплавь через залив, вот побег от «охотников» через Мурманск, вот походы по бесчисленным ресторанам, вот переход через мост, а вот и искомый фрагмент записи – сцена первого разговора с Лизой. 
– Останови! – скомандовал министр на моменте приближения землянки, и они с Председателем пересмотрели весь эпизод до самого прощания. 
– Вот как… – протянул Октавиан, разрешая вернуться в режим реального времени и продолжить слежку. – Неужели этого ему хватило, чтобы заработать влюблённость?
– Молодость! – пожал плечами глава Комитета. – Вспомните себя, Октавиан!
– Я родился – уже Вторая Межгалактическая война шла десять лет. Нам не до того было. 
– Да я так, просто, к примеру… 
– Кстати! – хлопнул себя по лбу проводник. – Ну-ка, верни на полпервого ночи! Ты помнишь, что там! 
«Зритель» кивнул, и на экране у него появился тот самый момент, когда Лиза выбежала из дома и догнала товарищей. До этого маленький и ровный, пурпурный круг на соседнем, «чувствительном» компьютере вдруг расширился и превратился в хаотичное, бесформенное, пульсирующее, как сердце, пятно. 
– Ох ты ж! Ох ты ж! – воскликнул министр. – Какой всплеск! От одного её вида!
– Такими дамочками обычно… шантажируют! – сказал Председатель. – Похищают – а он для неё на всё готов!
Прошло несколько секунд молчания.
– Друг мой!!! – внезапно вскричал Октавиан, хватаясь за голову. – Вы говорили, я – заговорщик?! Да по сравнению с вами я полное ничтожество!
 
– Что ты такое несёшь, Октавиан? – смутился глава Комитета, но министр был непреклонен.
– Я дурак, дурак, дурак! Конечно, надо было сразу подстроить четвёртому любовь! За себя он бояться не будет, и за семью свою не будет, его Земледельцы учили, а вот за девушку… О, да, мы нашли его слабое место! Его нельзя убивать, потому что он участник Космических Игр, но надавить на любовь и сделать его нашей марионеткой – тот самый выход! 
– Но это не любовь, это влюблённость! Куда менее глубокое чувство! – напомнил Председатель. – На этой стадии никто ещё не готов жертвовать жизнью и прочим!
– Значит, надо как-то привязать его к ней побольше… – Октавиан задумался. – Надо организовать им… взаимность! За что она полюбит его, как думаете, товарищ Председатель?
– За то, что он – неоатлант? 
– Нет, сначала он должен спасти её от нас! Как вы уже подсказали, её надо похитить! А Фейрису дать наводку, где она! Ох, такое приключение их точно сблизит! Потом им, конечно, придётся разлететься по своим мирам, но я более чем уверен: если мы похитим её снова и уже не позволим так просто определить её местонахождение, наш принц будет жутко переживать и с радостью выполнит все наши требования!
– Что ж, я думаю, это замечательная идея! Что требуется от меня?
– Один из тех звездолётов, что мы сегодня угнали с «Кита», пара крепких парней и пистолет с глушителем и снотворными дротиками. Это для похищения. Для инсценировки освобождения понадобятся, – лучше запишите, – двести наёмников Комитета, обязательно в униформе с этой вашей перечёркнутой «E» и трофейным бластерным оружием, плюс десяток танков. И чтобы никаких штатских или государственных военных в зоне «спектакля»! Организуйте это, пожалуйста, переговорите с властями… Где они?
– Мурманск! – подсказал проводник.
– Вот идиоты, первый попавшийся город выбрали… Мёрзнут там, небось, в лёгких куртках… 
– Там сейчас лето! – вставил «зритель», но, поймав взгляд Октавиана, поспешил отвернуться к экрану.
– А если они… ну, наши наёмники или танки… случайно убьют их? – спросил глава Комитета.
– Так мы им бластеры охолостим! Чтоб сгустки летали, как настоящие, но их чтоб при попадании даже не ранили!
– Ладно, ладно, устроим всё, как ты придумал. Расходимся…
– Нет, погоди! 
– Чего ещё?
– Ударь меня! В глаз! Со всей силы!
– Зачем?
– Надо! Это часть плана!
Для Председателя таких объяснений было вполне достаточно. Он размахнулся и так мощно хватил союзника по лицу, что тот потерял сознание и распластался на полу.
– За что вы его… так?.. – осторожно поинтересовался проводник. – Понимаю, он сказал «со всей силы», но не до обморока же… 
– Погорячился! – пожал плечами глава Комитета. 
  
Глава 14. Спасение
 
На второй день проживания на берегу залива Фейрис впервые за семнадцать лет проснулся утром не от звона будильника, а от щебета за окном настоящих, живых птиц. Он потянулся, сладко зевнул, откинул одеяло, встал, оделся, застелил кровать и проверил время на часах со считывателем эмоций. Удивительно, но пробуждение его произошло ровно в ту же минуту, как и обычно на «Медузе»! Видимо, за долгие годы, проведённые на базе Земледельцев, мозг принца уже настолько привык включаться в строго определённое время, что теперь в нём был выработан условный рефлекс. Взяв набор класса «S» и тихо спустившись на первый этаж, Фейрис обнаружил Михаила спящим и разбудил его. 
– Мы уходим до завтрака. Чтоб они нас даже не видели, – потребовал дроид в первую же секунду после пробуждения. – Заводим «Сокол» и улетаем. Поедим где-нибудь в Александрии. Или в Кейптауне. А потом – сразу на Нибиру! 
Принц вздохнул и грустно закивал. Он, конечно, представил, что когда-нибудь уговорит брата пересмотреть пункты ОМД, запрещающие родственные связи с землянами, вернётся в Мурманск, отыщет Лизу и признается ей во всех своих чувствах, но легче на душе от этой призрачной надежды ему не стало. Коренное изменение межгалактических законов могло затянуться на двадцать, а то и на сорок лет, за которые Лиза, лишённая Нибируанской медицины, постарела бы до неузнаваемости, а Фейрис остался бы точно таким, как сейчас. К тому же, землянка вполне могла, нет, обязательно влюбилась бы в какого-нибудь человека и даже – о ужас для принца! – вышла бы замуж и завела бы детей и внуков! Будущее, в котором не останется места его любви к Лизе, выглядело для Фейриса так неопределённо и расплывчато…