Невеста Мороза

Водяной тоже не сводил масляных глаз с моей наставницы. А та, не обращая более ни на кого внимания, пошла к берегу. Я погрозила вредному дядьке кулаком и поспешила за ней.
Сзади послышался смех:
– А девица- то с гонором.
Затем раздался плеск, и на озеро опустилась полуночная тишина, прерываемая песнями лягушек.
На берегу прохладный ветер неприятно холодил кожу. Ко мне подошла Мерцана, протянув широкий отрез грубой ткани, в которую я завернулась, поблагодарив девушку.
Цветана взмахнула рукой и стала абсолютно сухой, накинула на себя халат.
– Не бойтесь, больше они вас не тронут. Видят мавки волшебниц и опасаются.
– А сейчас почему не испугались? – Клацая зубами, спросила я.
– Сегодня посвящение ваше, а оно уйму сил отнимает, да и магия только просыпается. Вот и спутали, наверное, с дворовыми девками. Те то на озеро лишний раз не ходят. Зовётся оно Бездонным и неспроста. Только по берегу дно мелкое, дальше – омут. Там и живёт охальник этот, – кивнула она в сторону воды.
– Интересно посмотреть, на палаты озёрные, – мечтательно сказала Мерцана.
– Так иди к мавкам, – строго бросила Цветана, – утащат на дно, насмотришься вдоволь.
– Н-нет, – вздрогнула девушка, – спасибо.
– Идите спать, – махнула рукой волшебница, – на заре в терем приходите.
И исчезла. Мы же потащились к своим избушкам, с каждым шагом чувствуя, как покидают нас последние силы. Стоило только мне лечь на лавку, как я тут же заснула.
На рассвете мой сон был прерван Веснушкой, которая теребила лапками лицо и волосы:
– Поднимайся, Тайя. Цветана не любит, когда опаздывают.
– Что уже? – Не открывая глаз, села я на лавке, – только ведь уснула.
– Солнышко проснулось, значит, и тебе пора, – белка, цепляясь коготками, сновала по рубахе.
– Иду, – зевнула я и открыла глаза. Первые лучи окрасили небо в розовый цвет, под сенью деревьев, что обступили наши избушки и терем было темно, – и в такую рань вставать?
– Дел много, – Веснушка уселась на столе, – всё поспеть надобно.
Я взяла свой узелок, который вчера так и не разобрала, достала чистый сарафан и рубаху. Сходила к колодцу, притащила ведро воды. Ополоснулась прямо за избой, поёживаясь от холода. Вернулась, одела всё чистое. Руками, как могла, привела в порядок волосы, заплела косу. Белка всё это время сновала рядом, поглядывая с одобрением.
– Веснушка, удалось тебе что-нибудь узнать о чарах, что на меня Стужайло наложил?
– Пока нет, – белка прикрылась пушистым хвостом, точно засмущавшись, – Кикимора сказала, что колдовство это ей знакомо, силы двух людей местами меняют. Только вот как снять его, она не ведает.
– Кикимора? Так мы с ней знакомы!
– Тайя, – прыснула в хвост Веснушка, – знаешь ли ты, где мы сейчас? За много вёрст от твоей деревни.
– И что? – Растерялась я.
– В каждом лесу своя Кикимора, как и Леший, и Болотник. Поняла теперь?
– Имён у них нет, что ли?
– А зачем? Всяк на своём месте, не спутаешь.
– Ладно, это не важно. Хоть что-то дельное твоя Кикимора сказала?
– Тут только колдунам довериться. Или идти к Стужайло.
– Не вариант, – покачала я головой, – пойду лучше к Цветане сдаваться. Авось не выгонит. Поможешь? Я ведь и сказать ничего не смогу.
– Ты погоди немного. Не торопись. Пусть увидит, что в тебе силы есть. Что зря она на тебя волшбу не потратит.
– Жалко ей?
Веснушка взобралась на плечо:
– Тайя, волшебники они не совсем люди. Вернее, порой забывают, как ими быть. Поживи пятьсот лет, заботясь о каждом, кто в твоей власти. Не будешь попусту свою силу расходовать. Погоди пока. Не время.
– Тогда буду стараться со всей мочи, чтобы хозяйка твоя поняла, и я на что-то сгожусь.
– Это правильно, – довольно кивнула белка, – а теперь поспеши. Цветана не любит, когда опаздывают.
Я вышла на улицу вместе с Мерцаной.
– Идём? – Зевая, спросила девушка.
Мы поднялись по высокому крыльцу, заглянули в тёмные сени. Никого не видно. Только где-то раздавались голоса.
– Пошли поищем? – Потянула за собой Мерцану.
Та молча кивнула.
  
Мы прошли пару дверей и остановились у третьей, за ней явно кто-то был. Отворив, увидели трапезную с длинным, широким столом, во главе которого сидела Цветана.
– Проходите, Тайя, Мерцана. Вас только ждём.
Мы сели на первые свободные места. Кроме нас и волшебницы на завтрак пришли вчерашняя женщина, две юные девушки, лет шестнадцати и трое парней, не старше двадцати.
– Мои ученицы новые, прошу любить и жаловать, – улыбнулась Цветана, – Тайя и Мерцана, – по очереди указала она на нас, – рядом со мной мой лучший из воспитанников – Горан, – кивнула волшебница на парня, что сидел справа от неё. Стройный, как кипарис, красивый, точно принц из сказки. Тёмно-русые волосы, карие глаза, алые, чуть пухловатые губы. Такому только и быть, что волшебником, подумалось мне.
– За ним, – продолжила колдунья, – Данко и Ждан, помощники мои по хозяйству. Рядом с вами Нежана и Забава – чернавки. А за ними ключница – Ружана. К ней обращайтесь, когда занятий нет. Она вам работу отыщет. А теперь ешьте.
Нам подали тарелки с кашей, подвинули краюху хлеба. Завтрак был простым, но сытным. Ели молча, только девчонки-чернавки бросали взгляды то на Горана, то на Данко со Жданом.
Поев, Цветана встала, и все отложили ложки. Она молча махнула нам, маня за собой. Из терема мы прошли к берегу озера.
Над водой ещё стелились остатки ночного тумана, с каждой минутой становясь всё прозрачнее. Трава была усыпана росой. Озеро лежало перед нами зеркальной гладью. Ничто не тревожило его вод.
– Я люблю бывать здесь на рассвете, – сказала Цветана, вглядываясь вдаль, – так спокойно. Она махнула рукой, и перед нами оказалась деревянная скамья, – садитесь, по росе одежду незачем мочить.
– Можно спросить, – робко начала Мерцана, и получив молчаливое согласие, продолжила, – почему вчера у меня ветви зелёные были, а у Тайи ледяные узоры?
– Так ведь и весна – она разная. И снежком засыпать может, и дождиком полить, и солнцем обогреть. Потому и мы весенние волшебницы все разные. Кто больше холодом владеет, а кто теплом. Когда сила ваша возрастать начнёт, то и посмотрим, из кого, что выйдет. Об этом я и хотела рассказать для начала. Не бывает двух одинаковых волшебников. Осенние также все разные. Даже у Люта и Зарева ученики кто в чём больше преуспевает. Не гонитесь за другими. Слушайте себя, своё сердце. Откройтесь этому миру. Тогда и волшба ваша легче даваться будет. Заклинания все – только ключи к колдовству, основное – здесь, – Цветана приложила руку к сердцу.
Она повела ладонью и перед каждой из нас из воздуха возник цветок, чей венчик был сжат в упругий бутон.
– Помогите ему распуститься, напитайте собственной силой, почувствуйте, как бежит она по жилам вашим, бурлит в сердце.
Мерцана взяла тонкий стебелёк, сложила из ладошек лодочку, куда и поместила цветок. Скоро у бутона стали расправляться лепестки, один за другим. Лицо девушки озарила счастливая улыбка.
Я посмотрела на свой росточек, попыталась почувствовать волшебство, как говорила колдунья, провела рукой над бутоном. Закрытые лепестки покрылись коркой льда, и стоило мне прикоснуться к ним, как цветок льдинками осыпался на землю.
С ветки ближнего дерева сорвался большой филин, пролетев над самой моей головой, и скрылся в чаще. Странно, мне показалось, что за деревьями маячит чей-то силуэт. Но стоило моргнуть и видение пропало.
Цветана подошла ко мне, поглядела на то, что осталось от цветка.
– Иди, Тайя. Сегодня с тобой занятий не будет, пока не освоишь самое простое. На полянке полно цветов, попробуй заставить распуститься хоть один.
Я растерянно посмотрела на поникшую Мерцану. Развернулась в сторону наших избушек. Вышла на небольшую лужайку и села прямо в траву. А если не получится у меня? Ох, как же не хочется возвращаться к отчиму. Что тогда? Хоть иди топиться, мавкой лучше стать, чем жить под одной крышей со Стужайло. В отчаянье хлопнула по земле, и трава вокруг меня вся покрылась инеем. На дереве громко каркнул ворон, точно насмехаясь надо мной. Я же уткнулась лицом в колени, стараясь успокоиться. До вечера далеко. Заставлю распуститься хоть один чёртов цветок.