Хозяин дома

— Вот кофе. Сливки и сахар добавляй сам.
— А ты? — спросил Джек.
Чашка Эллы предательски зазвенела о блюдце. Она знала, что Джек непременно заметит ее нервозность и отлично поймет в чем дело.
— Спасибо, я предпочитаю чай. — Точнее, настой трав, потому что обычный чай, не говоря уже о ее любимом сорте «Эрл Грей», до сих пор вызывал металлический привкус во рту, как и многие другие продукты. Оставалось только гадать, когда это кончится.
Настой оказался слишком горячим, и Элла пила понемногу, украдкой наблюдая за Джеком из-под полуприкрытых ресниц. Джек выглядел усталым, загар сошел, лицо побледнело, и на нем отчетливее проступили следы напряжения. Элла заметила, что на руке Джека нет кольца, и собственная радость от этого открытия застала ее врасплох. Ему полагалось бы носить кольцо по случаю помолвки… значит, вопрос остается открытым.
— Зачем ты пришел, Джек?
Он допил кофе, аккуратно поставил чашку на стол и только потом ответил:
— Тебя навестить.
— Неужели? Ума не приложу зачем? — прошептала Элла, скрывая волнение, быстро переходящее в панику. Неужели он знает? Пока правду знал только Грэмпс, но через пару месяцев она станет очевидна всякому. Джек промолчал, поэтому она продолжила: — Как ты меня нашел?
— Элементарно, дорогая Эндрюс-Ватсон. Я просто проследил по цепочке.
— Не поняла?
— Флисс как-то обмолвилась о ланче с мужчиной, который по возрасту годится тебе в дедушки.
— И что дальше?
— Потом я вспомнил, что ты интересовалась историей поместья. Поначалу, застав тебя за этим занятием в библиотеке, я отнес твой интерес на счет обычного любопытства. К счастью, мне удалось вспомнить, каким годом ты интересовалась.
— Ясно. Известный умник Джек Кигэн к двум прибавил два и нашел верный ответ.
— Точно, — согласился Джек. На губах у него появилось слабое подобие улыбки. — Когда след привел меня к этому коттеджу, можно сказать под самым моим носом, я сначала не поверил своим глазам. Итак, Элла, ответь мне, этот таинственный мистер Ватсон твой бывший муж или родственник?
— Хочешь сказать, что ты не знаешь?
— Честно говоря, не знаю. Конечно, я мог бы навести кое-какие справки, но, поверишь ли, совать нос в чужую жизнь не в моих привычках.
В эту минуту Элла готова была возненавидеть Джека только за то, что он сидел перед ней такой спокойный, равнодушный, в то время как у нее внутри все полыхало.
— Какое похвальное благородство, — язвительно заметила она. — Впрочем, прости, Джек, совсем забыла, ведь ты же теперь принадлежишь к сливкам общества.
— Неужели? Каким же это образом я туда попал?
— А Флисс? Твоим тестем станет виконт. Надеюсь, подготовка к свадьбе идет своим чередом?
— Как только невеста скажет «да», я получу специальное разрешение, — серьезно согласился Джек.
Радость от того, что Джек еще не женат, была изрядно подпорчена звучавшим у нее в голове маленьким, но вредным словечком «пока». Элла постаралась скрыть смятение под маской иронии.
— Выходит, все не так гладко? И это после столь трогательного признания перед всем миром? Что за игру она затеяла?
— Как многие женщины, она изображает из себя недотрогу, — спокойно, даже с какой-то ленцой признался Джек. — Но можешь поверить мне на слово, она стоит того, чтобы подождать.
— Наверное, ты прав, — вежливо ответила Элла.
— Конечно прав.
Да, конечно. Хотя вряд ли можно говорить об ожидании, Флисс давно живет с ним, спит в его постели. Они занимаются любовью, делают детей… Джек имеет право узнать правду. Но нет, не сейчас, еще слишком рано. Может, она слишком суеверна, но прошлые неудачи научили ее осторожности. В любом случае Джек узнает первым — как только Элла окончательно поверит сама. Она вспомнила день, когда узнала о своей беременности, и улыбнулась.
— Беременна? Это точно? — переспросила Элла. Сердце билось так сильно, что она могла и ослышаться.
Врач улыбнулся — не старый врач Грэмпса, который весьма кстати ушел на пенсию, а молодой, недавно поступивший на работу и уже успевший оснастить кабинет новейшими достижениями медицинской науки. Светлая чистая приемная ничем не напоминала мрачную комнату, в которую Элле довелось несколько раз заглядывать, сопровождая Грэмпса.
 
— Нет никаких сомнений, миссис Эндрюс-Ватсон. Срок пока не большой, но все признаки налицо. Вы, вероятно, догадывались?
Догадывалась? Еще бы. Ей ли не знать признаков, в конце концов, она была беременна много раз! Элла знала, но до последнего отказывалась верить, что судьба может быть так жестока. Зачать ребенка от Джека и дожидаться неизбежной развязки!
Поведав врачу о своем печальном опыте, Элла не выдержала и расплакалась.
— Такой исход вовсе не неизбежен, — возразил доктор, когда она немного успокоилась. — Конечно, нужно сначала вас обследовать, но за последние годы медицина шагнула далеко вперед, ваша история кажется мне очень знакомой. По-моему, это типичный случай антифосфолипидного синдрома, сокращенно АФС.
В глазах Эллы вспыхнул огонек надежды, потом взгляд снова стал тревожным. Улыбнувшись, врач порылся в стопке брошюр, вынул одну, раскрыл на нужном месте и протянул Элле. Элла читала, и лед на ее сердце медленно таял — медленно, потому что она боялась поверить, что у нее появилась надежда.
«Синдром АФС вызывает разрушение участков плаценты и в большинстве случаев приводит к выкидышам…»
Элла перечитала несколько раз, плохо понимая медицинскую терминологию. Потом отвела глаза от текста и спросила:
— И как же он лечится?
Улыбка доктора стала еще шире.
— Вы не поверите. Всего лишь дозированным приемом аспирина.
Оказалось, правда, что придется принимать и другие лекарства, и чем раньше, тем лучше.
Элла улыбнулась своим мыслям. В кои-то веки она успела, срок беременности пока небольшой — меньше восьми недель.
— Может, я ошибаюсь, — прошептал Джек, всматриваясь в нее проницательным взглядом, — но одна моя знакомая, бывшая экономка, выглядит как кошка, только что наевшаяся сметаны.
Конечно, она довольна. У нее будет ребенок. Она навсегда лишилась права на любовь Джека, но ей достался утешительный приз.
Виновато покраснев, Элла вскочила и принялась деловито составлять чашки и блюдца на поднос. Собрав посуду, она пошла в кухню. Голос Джека остановил ее на пороге.
— Элла?
Она оглянулась и вопросительно взглянула на него.
— Все-таки я ошибся? — угрюмо спросил он. — Я и сам понимаю, что с моей стороны было глупо надеяться. Я цеплялся за соломинку: муж или родственник. Конечно, муж. Ты все еще любишь его?
— Ты знаешь, что люблю, я уже говорила. Я всегда его любила.
— Да, конечно, я просто… — Не договорив, Джек пожал плечами и встал, одновременно нашаривая в кармане ключи от машины. — Не позволяй ему причинять тебе боль, — мягко сказал он.
— Поздно, — с горечью бросила Элла. — Он женится на другой, и очень скоро. — Как только она ответит «да», добавила она мысленно. Слова Джека крепко засели у нее в памяти.
Ну вот, зачем она так? Ей было больно, и она отыгралась на любимом мужчине. Сквозь пелену слез Элла видела, как потемнело лицо Джека.
Глотая слезы, Элла толкнула дверь в кухню и не стала придерживать ее за собой. Дверь с грохотом захлопнулась. Элла из последних сил добрела до кухонного стола и чуть ли не уронила поднос. Онемевшие пальцы вцепились в край мойки, и в это время скрип двери подсказал, что ее уединение нарушено.
— Элла?
Она застыла.
— Уходи домой, Джек, — еле слышно прошептала она. — Небось Флисс уже заждалась тебя.
— Сомневаюсь. До меня ли ей, когда бутики Парижа и Рима притягивают как магнит?
— Ах да, она готовит приданое. Что ж, тем лучше для Флисс.
— Вероятно. Венчание состоится на Рождество. Ты видела объявления в газетах? — спросил он до странности будничным тоном.
Мысль, что Джек ей лгал, причинила острую боль.
— Но, помнится, ты говорил, что, как только невеста скажет «да», ты достанешь специальное разрешение? — ядовито напомнила ему Элла.