Хозяин дома

— Элла?
— Что, Джек? — мягко спросила она, оглядываясь.
Стоило ей заглянуть в его потемневшие глаза, как любовь, которую она испытывала к этому мужчине, вспыхнула с новой силой. На лице Эллы мелькнула тень нежности, и взгляд Джека смягчился, встретившись с ее взглядом.
— Так Элла или Эйлин?
— Для тебя, Джек? — Она улыбнулась, инстинктивно прочтя его мысли, и просто ответила: — Для тебя я всегда Элла, твоя Элла.
И это было правдой. Принимая имя, данное ей матерью, Эйлин Ватсон, Элла стремилась порадовать Грэмпса, но для Джека и для самой себя она навсегда осталась Эллой Кигэн.
Глава 7
Стоило ей подумать о Джеке, как он появился на пороге.
— Доброе утро, Элла, надеюсь, ты хорошо спала?
— Как убитая, — довольно призналась Элла.
При виде Джека сердце ее радостно подпрыгнуло. Сны воскресили в ее памяти самые нежные, самые счастливые моменты их брака. Элла отвернулась от Джека и склонилась над столом, тщательно расставляя все необходимое для завтрака. Она решила использовать эти мгновения, чтобы успокоиться, прежде чем снова посмотреть в лицо Джеку.
Стол был сервирован на одну персону, и поскольку Джек завтракал один, то завтрак подали не в столовую, обшитую дубовыми панелями, а в небольшую светлую гостиную, окна которой выходили на юго-восток. Элла пододвинула кофейник поближе, чтобы Джек смог дотянуться до него, не вставая с места. Джек нахмурился.
— У нас что, не хватает прислуги?
— Я об этом не слышала. А что?
— Твоя должность называется экономка. Насколько я помню, тебе платят за управление домашним хозяйством, за то, чтобы все в доме работало как следует. Но ты не должна исполнять роль девочки на побегушках или подавать на стол. Для этого существует Кэти и остальные. Во всяком случае, так было задумано.
— Спасибо, сэр. Как мило с вашей стороны напомнить мне о моих обязанностях. Но как я уже говорила, Джек, рабство давно отменено, а если ты случайно запамятовал, существует еще такая льгота, как выходной день.
Джек усмехнулся.
— Стало быть, у Кэти выходной по понедельникам?
— Вот именно. А поскольку сейчас только семь утра, остальных еще нет.
— Тогда что же будет, когда понаедут гости?
— Прислуга будет работать сверхурочно. Работа по субботам оплачивается в полуторном размере, по воскресеньям и в вечерние часы — в двойном. У тебя есть возражения?
— Против твоего метода управления хозяйством? Нисколько. В доме все работает как часы. Поверь, Элла, дражайшая миссис Мердстоун не выдерживает никакого сравнения с тобой.
Элла сдержала улыбку. Она так и предполагала. Не то чтобы она наслушалась сплетен, поскольку сплетни в ее присутствии категорически запрещались, но состояние Шербрука, когда Элла впервые переступила его порог, говорило само за себя.
— И когда же твой? — спросил Джек, расправляя салфетку.
— Мой — что?
Элла окинула критическим взглядом стол, в последний раз убеждаясь, что ничего не упущено.
— Твой выходной.
— Я беру себе один день время от времени, — беспечно объяснила она. — Ты сам знаешь.
— Нет, не знаю, — возразил Джек. Он откинулся на спинку стула, голубые глаза прищурились, удерживая ее взгляд. — У тебя нет выходного, правда, Элла?
Под его пристальным взглядом она почувствовала себя неуютно.
— Ну, я иногда беру час там, час тут, иногда полдня. Если мне понадобится полный день, я предусмотрю его в графике дежурств.
— Завтра.
— Не поняла?
— Ты возьмешь выходной завтра. Включи его в график дежурств. Надеюсь, это не слишком сложно?
— Н-нет.
— Есть какие-то «но»?
Элла вскинула брови.
— Вот именно. Но почему? Я что-то пропустила?
— Тебе нужно время отдохнуть и расслабиться. Если на завтра у тебя не запланировано ничего особенного, ты могла бы провести весь день со мной.
— Мистер Кигэн, по-моему, выходной в вашем описании подозрительно напоминает рабочий день, — едко заметила Элла. Да еще какой, добавила она мысленно, а вслух закончила сладким тоном: — Спасибо за предложение, но нет.
 
— Но я же как-никак твой босс, и этот отказ подозрительно напоминает неповиновение.
— Ну что ж, значит, так оно и есть, — спокойно согласилась Элла. — Но если хозяин дома не доволен моим поведением, он знает, как поступить. Вы можете меня уволить, не так ли, сэр?
— Элла…
Из соседней комнаты донесся резкий звонок.
— Джек, телефон, — перебила Элла и, воспользовавшись этим благовидным предлогом, с улыбкой скрылась за дверью.
Улыбка ее продержалась на лице ровно двадцать секунд.
— А, это вы, миссис Эндрюс-Ватсон, — сонно протянула Фелисити. — Надеюсь, вы хорошо присматриваете за моим женихом?
— Делаю все, что в моих силах, мадам, — осторожно ответила Элла. — Мистер Кигэн сейчас завтракает. Если вы немного подождете, я позову его к телефону.
— Не стоит, не тревожьте его. Я тороплюсь на самолет. Просто передайте ему, что я отправляюсь в шоп-тур в преддверии свадебного путешествия. Первая остановка — в Риме, Джек знает, где меня найти. И еще, миссис Эндрюс-Ватсон… — задумчиво добавила она и в нерешительности остановилась.
— Да, мадам?
— Насчет моего жениха. Как я уже сказала, надеюсь, вы за ним присмотрите. Но только помните, что есть некоторые, скажем так, знаки внимания, которые я предпочитаю оказывать ему сама. Вы понимаете, о чем я?
— Безусловно, — натянуто произнесла Элла. В ее душе боролись удивление и возмущение. Не удержавшись, она добавила елейным голоском: — Но если бы я так волновалась, как, по-видимому, волнуетесь вы, мадам, то в Италию отправилась бы в самую последнюю очередь. — И она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
— Возникли проблемы?
Элла чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Не совсем.
Интересно, давно ли Джек стоит в дверях и сколько он успел услышать? Элла слово в слово передала ему сообщение, во всяком случае, ту его часть, которая предназначалась Джеку, и, не дожидаясь его реакции вышла из комнаты. Его невеста — его проблема, хотя в адрес Эллы у той тоже нашлась небольшая шпилька. Элла поджала губы. Фелисити летит в Италию. Что ж, значит, в ближайшие недели две ее общество Элле не угрожает.
В отличие от своей невесты Джек, похоже, никуда особенно не спешил. В какой бы комнате она ни работала, он то и дело появлялся перед ней, как заговоренный пенни, и это приводило Эллу в неизменное замешательство.
Элла с тяжелой охапкой цветов помедлила перед дверью библиотеки и прислушалась. Кажется, тихо. Тихо потому, что Джек где-то в другом месте, или потому, что он поглощен работой? Волков бояться — в лес не ходить, решила Элла и, нажав локтем на ручку двери, боком вошла в комнату. Оглянувшись, она с облегчением обнаружила, что Джека нет. На то, что он здесь был, указывала только раскрытая расходная книга, лежавшая на одном из пыльных письменных столов. Пыльных. Элла недовольно нахмурилась. Придется поговорить с Милли, но пока она и сама может решить эту проблему.
Достав из объемистого кармана фартука тряпку, она стала вытирать тонкий кожаный переплет, мимоходом отметив, что в книге записываются расходы по содержанию поместья. Как-то незаметно для себя она перевернула первую страницу, потом еще одну и углубилась в чтение нескончаемой череды имен, цифр, статей расходов, записанных аккуратным каллиграфическим почерком. Элла улыбнулась: какое счастье, что ведение расходной книги не входит в ее обязанности.
Это было словно путешествие в прошлое. Она вдруг поймала себя на том, что подсознательно ищет знакомые имена. «Питер Ватсон, младший садовник» и дальше, спустя десять лет, — «Питер Ватсон, старший садовник». Буквы расплылись у нее перед глазами, она нашла свои корни прямо здесь, в этом доме. Еще одна шутка провидения.
— Нашла для себя занимательное чтение, Элла?
— Джек!
Она буквально подпрыгнула, виновато покраснела до корней волос и принялась суетливо вытирать пыль, одновременно стараясь закрыть толстую расходную книгу. Но реакция Джека была молниеносной. Элла застыла, глядя словно в полусне, как рука Джека, такая родная рука — солнце высветило знакомые золотистые волоски на тыльной стороне, — легла ладонью вниз на правую страницу.