Хозяин дома

Маргарет Каллагэн
Хозяин дома
Моим родителям, Рону и Уинифред Хит, с любовью и благодарностью
Об авторе
Читателям, интересующимся серией «Скарлет», уже известно имя замечательной писательницы Маргарет Каллагэн по роману «Грани доверия», вышедшему в свет в 1997 году.
Для тех же, кому почему-либо не удалось познакомиться с ее творчеством, мы сообщаем некоторые сведения о ней. Маргарет Каллагэн выросла и получила образование в Омскете, небольшом городке графства Ланкашир в Англии. На первой же стажировке в школе она встретилась со своим будущим мужем Робом. Как в счастливых романтических историях, это была любовь с первого взгляда. Маргарет пришлось оставить работу на время, так как у них родилась дочь Лаура, которой сейчас семнадцать лет.
В настоящее время Маргарет преподает английский язык детям в возрасте от одиннадцати до шестнадцати лет в школе одного из центральных графств Англии.
Автор нескольких опубликованных любовных романов, Маргарет любит вкусную еду, хорошее вино, предпочитает проводить отпуск за рубежом и обожает своих избалованных котов.
Книги, входящие в серию «Скарлет», в России публикуются по соглашению с британским издательством «Robinson Publishing Ltd» и выходят в свет вскоре после английских изданий.
Серию «Скарлет» можно выписать по почте наложенным платежом. Заявки направляйте по адресу: 111250, Москва, а/я 56, «Скарлет»
Глава 1
— Элла, нет!
Джек проснулся внезапно, словно от толчка, и резко сел в кровати. Неужели он спал? Не может быть. Образ, запечатленный его сознанием, был слишком отчетливым. Но все-таки это ему приснилось, потому что в комнате было темно, а он лежал один наедине с кошмарными призраками прошлого.
Прошлое. С прошлым покончено — оно забыто и похоронено. Мысленно повторяя эту фразу как заклинание, Джек откинул одеяло, нагишом прошел к окну и раздвинул тяжелые занавеси. Он смотрел на улицу, но ничего не видел перед собой: взор его был обращен в прошлое.
Он видел Эллу, ощущал ее запах; казалось, стоит только протянуть руку — и он ее коснется… Почему, ну почему после стольких лет воспоминания все еще преследуют его? Почему ему кажется, что он снова по уши в грязи отвратительного развода?
Элла… Самая прекрасная женщина в мире. Он любил ее и взял в жены, и три незабываемых года они были счастливы. А потом он ее потерял!..
Джек вздрогнул и резко выпрямился. Довольно сожалений, довольно бесплодных блужданий по тропинкам памяти. С прошлым покончено. Жизнь продолжается, и та ее глава, что связана с Эллой, закрыта.
Лжец, тихонько прошептал внутренний голос.
Невольно улыбнувшись, Джек посмотрел на циферблат наручных часов, слабо освещенный серебристым светом убывающей луны, и признал правду. Нет, он ее не забыл и не сможет забыть, потому что когда-то любил эту женщину.
Джек понял, что этой ночью ему уже не удастся заснуть. Сна ни в одном глазу, и трезв как стеклышко, с усмешкой подумал он. Внезапно Джеку захотелось выпить. Он пересек коридор и вошел в кабинет; босые ступни ног утонули в густом ворсе ковра.
Бренди — вот что ему сейчас необходимо. Его губы снова изогнулись в кривой улыбке. Джек вспомнил, что именно с бренди и начались его отношения с Эллой. Когда-то, воспользовавшись тем, что девушка не привыкла к алкоголю, он ее напоил и овладел ею. Любовь пришла позже, а еще позже он возненавидел Эллу. Держа в руке стакан, Джек прошел к низкой оттоманке и сел. Резкий запах бренди ударил в ноздри, и в памяти снова с ужасающей четкостью всплыли последние сцены…
— Что ты делаешь?
Услышав ее голос, Джек остановился в дверях, повернулся, и губы сложились в горькую усмешку.
— Разве не понятно? Я ухожу от тебя. Ухожу навсегда. С меня довольно, Элла. Чемодан я забираю сейчас, а за остальными вещами заеду позже.
— Но почему?
— Почему? Полно, Элла, не прикидывайся наивной, — презрительно бросил Джек. Зоркие голубые глаза, не упуская ни единой детали, окинули взглядом фигуру в потрепанном махровом халате. Халат распахнулся, открывая взору немалую часть ее тела — тела, которое Джек знал вдоль и поперек и которым когда-то упивался. Рот Джека искривился в презрительной усмешке, которую он даже не потрудился скрыть. Впрочем, Элла в ее тогдашнем состоянии вряд ли обратила на это внимание, да и его презрение не слишком ее задевало. Джек, конечно, не мог не заметить стакан в ее руке. Стакан был пуст, но в воздухе витал хорошо различимый запах спиртного.
 
— Все кончено. Между нами все кончилось еще несколько месяцев назад. Не делай вид, что ты этого не замечала.
Большие карие глаза расширились и взглянули на него со страхом.
— Но… ты не можешь так уйти, — растерянно пробормотала Элла. — Джек, ты не можешь меня бросить, ты же мой муж, ты меня любишь. Любишь! Ты не можешь уйти!
— Ошибаешься, Элла. Я не только могу, я это делаю. Я ухожу. Посмотри правде в глаза: меня здесь ничто не удерживает.
— Да, — с горечью признала она. Лицо, некогда прекрасное, сделалось каким-то помятым. Джек повернулся к двери, но ее визгливый голос заставил его замереть на месте. — Все правильно. Уходи. Убирайся! Убирайся к черту, Джек Кигэн, и чтоб тебе гнить одному до конца дней!
Джек снова повернулся, брови его удивленно поползли вверх. Вот, значит, как — не слезы, а гнев. Что ж, надо отдать Элле должное, у нее есть выдержка. И он ошибся, Элла, конечно, выпила, но в кои-то веки раз прекрасно владела собой. Впрочем, это они уже проходили. Все кончено, и было кончено еще несколько месяцев назад. Пришло время расстаться; так будет лучше для них обоих.
Ему нужна свобода, а Элле нужна помощь. Но поскольку она решительно отказывалась признавать даже само существование проблемы, возможно, его уход заставит ее наконец посмотреть правде в глаза. Будучи честным с самим собой, Джек не мог не признать, что имелась и другая причина его ухода — основная причина, если уж говорить начистоту. Истинные мотивы его поступка далеки от альтруизма: просто он сыт по горло. Ему все до чертиков надоело. Жестокая правда заключалась в том, что, если он останется, Элла и его потянет за собой на дно. И хотя Джек ненавидел Эллу, в тот момент он больше всего ненавидел самого себя.
— Поскольку жизнь с тобой давно превратилась в ад, — произнес он бесстрастным тоном, — вряд ли в большом враждебном мире будет намного хуже. Полагаю, стоит рискнуть. Как знать, может, там окажется даже лучше, — закончил он горько.
Элла поморщилась.
— Джек, ты жесток. Это на тебя не похоже.
— Неужели? Что ж, значит, я изменился. — Джек постарался не обращать внимания на боль, на миг исказившую ее лицо.
Она просто тянет время, а ему не терпится покончить с этим поскорее. Вырваться, убежать, начать жизнь сначала, сбросить с себя вериги и снова радоваться жизни.
Но она же твоя жена, ты за нее в ответе, беззвучно напомнил голос совести. Ты поклялся любить и беречь ее, в болезни и здравии. В болезни, не забывай, а Элла больна, но ты отвернулся от нее.
Она лишает меня возможности помочь, оправдывался Джек, но чувствовал, что еще немного — и он сдастся. Ведь когда-то он любил ее, и не такой уж он бессердечный мерзавец, чтобы просто взять и уйти не оглядываясь.
Проклятье! Ему чертовски необходимо выпить.
Поставив чемодан на пол, Джек направился к бару. Уже потянувшись к графину, он запоздало вспомнил, что в доме нет спиртного: он сам от него избавился, пытаясь помешать Элле напиваться. Еще одно бесполезное деяние, потому что она ухитрилась найти другой источник, по-видимому местный винный магазин. Ему следовало догадаться об этом раньше, следовало заглянуть в магазин и конфиденциально побеседовать с управляющим, укорял себя Джек. Так-то оно так, но как быть со всеми остальными винными магазинами и лавочками? Не мог же он очистить от спиртного весь город, а если бы даже и смог, Элла все равно нашла бы способ раздобыть выпивку. Судя по тому, что пустой стакан, который она прижимала к груди, снова наполнился знакомой жидкостью янтарного цвета, бутылка бренди должна быть припрятана где-то поблизости.