Дневник наемника (СИ)

Через несколько минут мы почувствовали толчок, Кракен отцепился от корабля и скрылся в морской глубине. Следом и Вубли показался на поверхности воды, живой. Кажется, он кричал что-то о том, куда Кракену следует валить. Тем временем команда бросилась заделывать пробоину. Голидан отправился помогать им со своей магией починки. А Вубли принялся собирать по палубе куски щупалец, оторванные во время боя. Ох уж эти его странные увлечения.
В последующие дни ничего не происходило. Мы блуждали среди льдин, надеясь на то, что капитан Леруста знает, что делает. Видимо, он все-таки знал, потому что мы, наконец, достигли Оявиготона.
Оявиготон представлял из себя довольно крупный айсберг, в центре которого возвышался высокий ледяной шпиль. Порывы ветра сдували снег и кружили его вокруг шпиля, отчего он, время от времени, окутывался облаками подобия тумана. Поверхность льдины возвышалась над морем на десятки метров, так что само поселение мы видеть не могли. Зато мы видели выпирающую чуть выше уровня моря часть льдины, образующую удобный берег. Там были выстроены причалы для лодок, а сам берег был усыпан костями. От пристани наверх шли ступени, прорубленные в ледяной глыбе.
— Аборигены не говорят на общем, — сказал нам капитан, когда мы готовились к высадке, — только на своем языке. Я тоже на нем разговариваю, так что мне придется пойти с вами, но никого из своей команды я на берег не отправлю.
— Я могу магией выучить любой язык, — сказал Голидан, — так что и вам идти не обязательно, если не хотите. Правда эта магия будет действовать всего лишь час.
— Я буду только рад остаться на корабле, если вы уверены, что справитесь сами, — ответил капитан.
— Лучше все же если с нами будет кто-то кто не только знает язык, но и разбирается в их культуре, — сказал Квазидор.
— Может у них есть какие-то особые запреты, — спросил Вубли, — а то еще сделаем что-нибудь не то.
— В каждом поселении свой порядок, но в целом у них нет каких-то строгих запретов, — ответил капитан, — просто ведите себя адекватно и не делайте резких движений.
Все-таки с капитаном было надежней, так что он сошел на льдину вместе с нами. Оказавшись на берегу, мы смогли рассмотреть груды костей, устилавшие почти все горизонтальное пространство. В основном тут были кости рыб и морских животных, некоторые были довольно крупными, но попадались и человеческие кости. У основания лестницы стояла глыба льда, внутри которой был вморожен человек. Судя по одежде, он был лусканским матросом.
Мы поднялись по лестнице наверх. Поверхность ледяного плато была преимущественно ровной. Однако, имелись трещины и разломы разного размера, а также снежные барханы, частично скрывавшие поселение. Ледяные иглу разного размера и юрты из шкур и китовых костей ютились вокруг ледяного шпиля, вонзающегося в небо, наверное, на сотню метров. Так же был один большой дом, построенный из дерева, а не из местных материалов. Людей видно не было.
Но стоило нам чуть отойти от края по направлению к поселку, как в поселке залаяли и завыли собаки, почуяв чужаков. Аборигены, словно тараканы, повылазили из всех щелей и двинулись нам на встречу. Их было человек тридцать, они выстроились полукольцом, в середине которого выделялись трое: древняя старуха в чудной одежде, крепкий мужчина среднего роста и худой долговязый старик.
— Muukalaiset, keitä te olette? Emme kutsuneet sinua, mene pois täältä! — крикнул старик, видимо, местный вождь или глава.
(—Чужаки, вы кто такие? Мы вас не звали, уходите отсюда!)
Кричал он на своем непонятном языке, но капитан Леруста переводил нам смысл сказанного.
— Мы ищем одну волшебницу, она должна быть где-то здесь, — крикнул Вубли в ответ.
Капитан повторил фразу тортла на языке аборигенов.
— Täällä ei ole taikureita, — ответил старик, — Mene pois!
(— Здесь нет никаких волшебниц. Уходите!)
— Может вы ее видели или знаете куда она направилась? — не отставал Вубли.
— Emme tiedä mitään. Et ole tervetullut tänne! Pois täältä! — снова повторил старик.
 
(— Ничего не знаем. Здесь вам не рады! Уходите отсюда!)
При этих словах, двое аборигенов отделились от общей массы и поспешили обротано в деревню. Мы видели, как они зашли в тот деревянный дом, а через несколько минут вернулись обратно. Остальные аборигены все это время смотрели на нас недружелюбно и о чем-то перешептывались на своем языке.
— Мы никуда не уйдем, пока не узнаем то, что нам нужно, — уперся Вубли.
— Hyvä, — сказал старик, — jos et halua sitä hyvällä tavalla, taistele soturiamme vastaan. Jos voitat, annamme sinun viettää yön kylässä ja vastata kaikkiin kysymyksiisi. Mutta jos häviät, lähde välittömästi ja jätä kaikki rauta-aseesi taakse.
(— Хорошо, раз вы не хотите по-хорошему, сразитесь с нашим воином. Если победите мы разрешим вам переночевать в деревне и ответим на все ваши вопросы. Но если проиграете, сразу же уйдете и оставите все ваше железное оружие.)
— Идет! — азартно выкрикнул Вубли, затем повернулся ко мне, — ну что, решим кто пойдет в камень-ножницы-бумага?
— Иди, раз так хочешь, — с кислым видом ответил я.
Вубли вышел вперед.
— Mestarimme taistelee kanssasi — Kasatkan Sydän! — провозгласил старик.
(— С тобой будет сражаться наш чемпион — Сердце Касатки!)
Вперед вышел тот крепкий мужчина, стоявший рядом с вождем. В старухе мы заподозрили шаманку племени. И хотя было не понятно владеет ли она магией, Ульфгар все же наложил на Вубли благословение. Сердце Касатки вооружился копьем с костяным наконечником.
— Я хочу такое же, — сказал Вубли, кивая на оружие своего оппонента.
Серьезно!? Ты хочешь решить спор, сражаясь этой палочкой? Ему без лишних слов принесли такое же копье, после чего противники сошлись в центре круга, полуочерченого аборигенами. Прозвучал сигнал к началу.
Вубли ринулся в атаку первым и сразу же взял аборигена в захват. Но тот не стал вырываться, а просто несколько раз ткнул тортла копьем. Острие ударялось о толстый панцирь не причиняя вреда, но один удар достиг незащищенного места. Вубли выпустил Сердце Касатки и атаковал его выпадами копья. Некоторое время они кружили по рингу, обмениваясь выпадами и защищаясь от атак друг друга.
Я заметил, что все аборигены очень увлечены боем, некоторые старики даже пытались давать советы своему чемпиону. Очевидно, они имели свое мнение о том, как надо сражаться. Я решил этим воспользоваться и попытаться прошмыгнуть в деревню. Но стоило мне сделать несколько шагов по направлению к юртам, как снова залаяли собаки и мне пришлось отказаться от этой затеи.
Тем временем бой протекал не очень хорошо. Сердце Касатки, не смотря на раны, был все так же энергичен. Вубли, напротив, был не на высоте. Кажется, наш тортл не вытягивал и это видел не только я. Голидан затянулся своей трубкой и выдохнул густые клубы дыма в сторону арены. Не знаю, что конкретно это было, но, когда дым достиг Вубли, тот заметно приободрился, как будь-то к нему вернулись силы. Быстрым ударом тортл обломил наконечник копья Сердца Касатки и тому пришлось орудовать им как дубинкой.
Но и шаманка сделала свой ход. Она что-то тихо пробормотала и над ареной закружил ветер, рассеявший дым жреца. Что бы предотвратить еще какие-либо фокусы со стороны шаманки, Голидан встал рядом с ней.
— Ei huono temppu, — одобрительно сказала шаманка.
(— Не плохой трюк.)
— Как и твой, — ответил эльф.
А бой тем временем продолжался. Вубли окончательно сломал оружие Сердца Касатки и тому пришлось драться голыми руками. Однако абориген и без оружия был силен, а Вубли, даже получив помощь, сдавал позиции. Тортл попытался перебросить противника, но тот сумел вывернуться и, приземлившись на ноги, нанес несколько мощных ударов в лицо Вубли. С начала боя я уже несколько раз пожалел о том, что позволил Вубли участвовать в поединке. Надо было самому выйти на арену, но уже было поздно что-то менять, оставалось только наблюдать.