Охота за наследством Роузвудов

– Никто никого не убьет. Это вовсе не нужно, – говорит он, но я понимаю, что моя роль – роль добычи. Я загнана в угол, и мне уже некуда отступать. – Отдай мне ключ.
Я хватаюсь за ключ.
– Бабушка уже дала тебе ключ.
Его смех невесел.
– Да, дала. Ключ, который никуда не ведет.
Я так и знала. Должно быть, он решил, что это ключ от особняка. Возможно, даже пытался открыть его. Но это пустышка для отвлечения внимания. Я понимаю это и еще крепче сжимаю ключ, который взяла в кабинете.
– Это ключ от особняка.
– И от всего остального, я в этом уверен. Он принадлежит мне.
– Мы можем поделить деньги. – Это приманка, чтобы выиграть время. – Их здесь более чем достаточно.
Он качает головой. Теперь, когда Дэйзи рассказала мне правду, я не могу не заметить холодный алчный блеск в его зеленых глазах.
– Я никогда не любил делиться.
И внезапно меня снова охватывает гнев. Гнев из-за того, что он довел моего отца до самоубийства. Из-за того, что он предал бабушку, после чего она не могла доверять ему, доверять нам. Гнев из-за собственной слепоты.
Он снова пытается схватить меня, но я вспоминаю приемы самообороны, которым научила меня Куинн. Я вцепляюсь в его запястье и с силой впечатываю локоть в его трахею. Он давится, задыхается и отшатывается. Это дает мне достаточно времени, чтобы быстро достать из коробка спичку и чиркнуть ею.
– Я читала те письма. – Мой голос дрожит, пока пламя все ближе подбирается к моим пальцам. – Я знаю, это ты убедил отца в том, что у него нет выхода. Что люди обличат его. Все это время я считала, что в его смерти виновата я, но это был ты. Это всегда был ты.
В его глазах отражается ужас.
– Лили, я… Ты должна понять. Я никогда не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. Но Олдер считал, что он может все исправить. Все решения, которые он принимал, были неверными. Это разрушило жизни стольких людей, включая нашу семью. Он заставлял жителей города нас ненавидеть. Люди хотели, чтобы его тут не было. Но он был моим братом. Я никогда не желал ему смерти. Я хотел, чтобы он просто уехал.
Его лицо искажается болью и чувством вины. И мне становится тошно. Ведь я не раз видела такие же чувства на собственном лице.
– Пожалуйста, – просит он. – Я никогда не собирался заходить так далеко. Но если ты не отдашь мне этот ключ, мы все потеряем. Наследство принадлежит мне. Оно нужно мне, чтобы разгрести ту кашу, которую заварил твой отец, потому что моя мать так этого и не сделала. – Он делает шаг ко мне. – Я думал, что ты похожа на меня. И понимаешь, что стоит на кону. Но ты точно такая же, как твой отец. Даже мертвым он не отпускает меня. – Его голос срывается. Раньше мне казалось, что смотреть на дядю Арбора – это все равно что смотреть на призрак моего отца. Теперь же я понимаю, что для него я – это часть отца, которая преследует его, подобно призраку.
Возможно, именно поэтому он выбрасывает вперед руку так быстро, что мне не удается увернуться, его пальцы обхватывают мое горло и сжимают его.
Я пытаюсь глотнуть воздуха, мои глаза наполняются слезами. Но он быстро убирает руку. Мою шею обжигает боль, я хватаюсь за нее – цепочка, на которой прежде висел рубиновый кулон, осталась на месте, но больше там ничего нет.
Он держит в руке ключ, который сорвал с моей шеи.
– Нет! – истошно кричу я и бросаюсь на него, но он отталкивает меня, и ногти только царапают его предплечье.
Затем за доли секунды происходят три вещи, следуя одна за другой.
Я падаю на колени.
Раздается пистолетный выстрел.
Я роняю горящую спичку.
Воздух наполняет потрескивание огня.
Оранжевое пламя быстро распространяется по полу, поскольку сухие и пыльные купюры под нашими ногами представляют собой идеальное топливо. Я вижу Лео, опрокидывающегося навзничь рядом с валяющимися на полу кусками хоккейной клюшки, разломанной пополам. Он размахивает руками, пытаясь восстановить равновесие. Это ему почти удается, но он делает еще шаг назад.
Прямо на сгнившую надломленную ступеньку.
Я кричу, и легкие наполняет дым, когда до меня доносится треск дерева – это доска ломается надвое под его весом. Просто ломается.
– Лео! – Я вскакиваю на ноги и пробегаю мимо дяди Арбора и охотника, чтобы прийти ему на помощь.
Но я опоздала, как и всегда. Его пальцы скользят по моим, и он кубарем скатывается по лестнице, спиной вниз, и приземляется у подножия с ужасным хрустом.
Я сбегаю по лестнице и падаю на колени рядом с его обмякшим телом.
– Лео, – выдавливаю я.
Он не шевелится, его правая рука вывернута под ним так, что к моему горлу подкатывает желчь. Его глаза закрыты, рот слегка приоткрыт, и по лицу течет кровь. Я не могу сказать, откуда она взялась – из пореза на виске или оттого, что он ударился головой об пол.
Последнее, что я сказала ему: «Я ненавижу тебя, мать твою». Как и отцу. Мать твою, я никогда не усваиваю никаких уроков.
Я не могу сдержать рыданий, подношу к нему руки, но ничего не могу для него сделать.
– Помогите! – истошно кричу я.
За спиной слышится топот. Охотник, который напал на Лео, перемахивает через перила и бежит к окну, все так же держа в руках лопату.
– Уходите! – вопит он.
Его товарищи тоже бегут к окнам, спасаясь. Мне хочется погнаться за ними, но мне страшно отойти от Лео.
– Проснись, – прошу я, приложив ладонь к его лицу и размазав большим пальцем кровь на щеке. – Ты должен прийти в себя.
– Нам надо убираться отсюда. – Внезапно рядом со мной оказывается Куинн. – Майлз уже снаружи вместе с Калебом и звонит в службу спасения.
– Они не успеют. – Я показываю на приближающийся дым, слыша опасное потрескивание огня. – Это здание слишком старо, слишком…
– Ты это слышишь? – спрашивает Куинн, внезапно напрягшись.
Сквозь рев крови в ушах я слышу голос Дэйзи, доносящийся с антресольного этажа. Должно быть, она поднялась туда по лестнице, находящейся на противоположной стороне здания. Я едва-едва различаю ее силуэт, стоящий перед дядей Арбором.
– Он провалится! – Куинн показывает на антресольный этаж. По нему стремительно распространяются жадные языки пламени, и половина уже объята огнем. Опорные балки занимаются так же быстро, две из них прогибаются, так что платформа этажа накреняется. Скоро огонь доберется и до первого этажа. И уже сейчас путь к подвалу, через который мы, по плану бабушки, должны были уйти отсюда, окутан дымом.
– Я выведу оттуда Дэйзи, – обещаю я, глаза застилают пелена слез и дым. Я беспомощно показываю на Лео. Он так и не пошевелился. – Вытащи его отсюда. – Куинн колеблется, но у нас нет времени на споры. – Ты сильнее меня. Я никак не смогу вытащить его отсюда из-за осколков, оставшихся в проемах окон. Пожалуйста, Куинн.
Кивнув, она встает рядом с Лео на колени, берет его левую руку и поднимает, чтобы положить себе на плечи.
– Не бросай нас, Щегол.
– Давай я помогу. – Появившийся Калеб нагибается и берет Лео за ноги.
– Зачем ты вернулся? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть в дыму, последовал ли за ним Майлз.
– За вами, ребята. – Калеб кашляет, и видно, что он так же удивлен, как и мы с Куинн, тем, что предпочел нас безопасности. – Майлз атаковал одного из охотников и вырубил его, но остальные сбежали. Служба спасения прибудет сюда с минуты на минуту.
– Уходите отсюда, – хриплю я. – Я скоро.
Я снова бегу вверх по лестнице, перескочив через сломанную ступеньку. На антресольном этаже дым в десять раз гуще. Он обволакивает, душит меня. Я не понимаю, это кружится голова или под ногами действительно шатается пол.
– Нам надо убираться отсюда! – кричу я.
Дядя Арбор стоит на четвереньках, Дэйзи пытается поднять его на ноги, пока огонь лижет окружающие их стены.
– Идите сюда!
Когда они остаются на месте, я в отчаянии начинаю неистово размахивать руками.
– Да пойдем же! Чего вы жде…