Мы сделаем это вдвоём (СИ)

- Неужели узнает? – криво усмехнулась я.
- Он больше нас всех знает о здешних местах и их особенностях, - сказал Асканио. – Ума не приложу, что там он в вас разглядел, но – что-то разглядел. Граф Ренар записывал некоторые местные легенды, и я вчера даже попытался отыскать их в его книжице и прочитать, но не нашёл. Ещё поищу. Потому что нам нужно знать, во что такое мы вляпались, и что нас тут ждёт.
О местных легендах за почти полгода жизни в Поворотнице я не удосужилась узнать ничего. Они не лезли ни явно из каждого угла, ни потихоньку из-под камней и из погребов. Но сразу вспомнился разговор с нежитью в моём подвале – когда говорили, что тёмная тварь – это кто-то с горы, а вовсе не мальчик-зайчик Валерьян. Впрочем, говорят же, что рыбак рыбака видит издалека, вот это нечто с Валерьяном и закорешилось, когда тот по лесу в одиночестве бродил. Только куда потом делось, когда Валерьяна того, уничтожили?
- А поесть мне можно? – спросила я слабым голосом.
Сто лет вокруг меня такая толпа уважаемых людей не суетилась. Не воспользоваться ли?
- Нужно поесть, нужно.
Прибежала Марьюшка, шумно радовалась едва ли не со слезами, что я очнулась и есть запросила, засуетилась, кого-то снаружи построила, и уже была готова тащить мне куриный бульон прямо в постель, но я попросила – умыться, одеться, вывести меня в залу. Потому что все эти уважаемые люди тоже, голодны, наверное, и кормить нужно всех.
Слабость ощущалась нешуточно, но вдруг я поем, и полегчает? Нужно пробовать. Поэтому я позволила Марье одеть меня и вывести наружу. А там уже Анри подхватил и усадил рядом с собой на лавку.
Куриный суп оказался самым тем, чего хотелось, и что усвоилось. После можно было пить чай и слушать очевидцев вчерашнего происшествия.
Вчера, когда я упала с раскрытыми глазами, очевидно не видя никого и ничего, Анри чуть тамошнего шамана не прибил на месте разом с его чадами и домочадцами. Еле удержали. Объяснили, что не имели ничего личного, и не личного – тоже, просто так получилось, никто не знает, отчего эта странная госпожа так реагирует. Но полны решимости разобраться, что и как. И всё верно, существует некая глобальная проблема, которую нужно решать, но никто не знает, как. Никаких пророчеств относительно того, что явится великий герой и щелчком пальцев всё поправит, ни у кого не имеется – ни у жителей Поворотницы, ни у пришлых гостей. Всё методом тыка.
Стукнула дверь, вошёл и поклонился Демьян Васильич.
- Жива, матушка? Ну, хорошо. А то там на нашего Каданая уже косо смотрят – что сотворил с матушкой-барыней, подлюка.
- Да он же не желая, вроде бы, - вздохнула я.
Куриный бульон придал сил, но – не настолько, чтоб вот прямо уже встать и забегать. Поэтому я попросила Марьюшку сходить за свежим чаем.
- Расскажи-ка, Демьян Васильич, что знаешь о тумане за перевалом, - попросила я.
- Своими глазами видел лишь однажды, - тут же откликнулся он. – Как приехали мы сюда с братцем Елисеем да Ульяной, сказы послушали, да и сходили. Да-да, господин генерал, мимо крепости, на ту сторону. Но далеко, как вы понимаете, не ушли. Я не ушёл, а вот братец мой младший, рьяный да лихой, сунулся туда – мы и пикнуть не успели.
Вот оно, как.
- И назад не вышел, да? – спросила я.
- Не вышел, - подтвердил Демьян со вздохом. – Ульяна до сих пор надеется, а уж семь лет тому. Хотела сама туда же сигануть, да я не позволил. Заставил поклясться, что не пойдёт туда одна, а то бы ушла. Это сейчас уже притерпелась немного, да и ветер ей поёт, утешает, а поначалу-то черным-черна была от горя. И оттого я весьма желаю знать, что там такое, почему оно не отдаёт обратно тех, кто уходит, и зачем ему живые души.
- Сержант Грэ говорил, что из крепости добрая дюжина пропала, - тихонько сказал сидевший тут же Северин. – Кто из любопытства, кто на спор, а кого заставили. Мол, боялись, что оттуда злобное чудище вылезет и всех сожрёт, и провинившихся вместо казни отправляли туда.
- Кому-то нужно меньше слушать байки у печи в большой зале, - усмехнулся Анри.
 
- Зря смеёшься, - покачал головой Асканио. – Три случая записаны. Ты же не читал записки прежних комендантов, ну, почти, а я читал. Когда поначалу тут обживались, чего только не было. Думали – вдруг это портал, и через него можно вернуться. Или вдруг там сокровища несметные, золото или ещё что. Или просто – куда девать тех, на ком клейма ставить некуда, и вариант – либо казнить, либо вот это?
Интересно, за что это тут можно было казнить тех, кого уже сослали? И кто пытался? Тогдашний командующий? Анри тоже смотрит с интересом, явно он до этой ценной информации тоже пока не добрался.
- Дунь, вы же с Алексей Кириллычем что-то про сокровище рассказывали тогда? – вспомнила я.
- Это не мы рассказывали, это нам рассказывали, - отмахнулась Дуня. – Нужно гостей наших спросить – что за байка про клад великий да сокровище. От них это пошло.
- Значит, спросим, - кивнул Анри. – Может быть, этого вашего… как его там? В общем, главного у наших неповторимых гостей. Позвать сюда, и пусть рассказывает, что да как?
- И прямо дозволите ему тут духов своих звать? – усмехнулся Демьян Васильич.
- Думаете, не стоит? Хорошо, значит, пойдём к нему. И пусть уже рассказывает, что к чему, и что он вытворил с нашей госпожой маркизой.
- Вряд ли вытворил, - пожала я плечами. – Он вроде говорил с нами, потом глянул на меня – а до того и не смотрел, у них там, поди, женщина и не человек, а так, нечто среднее между прислугой и имуществом. И сам подивился тому, что увидел.
- У них бывает больше одной жены, чтобы больше детей. У Каданая три, - усмехнулась Дуня. – Он пару лет назад меня звал, сказал – я ему гожусь, дети хорошие получатся. И даже Алексею Кириллычу какие-то богатства за меня обещал. Правда, тот дал от ворот поворот, спасибо ему, другой кто не защитил бы.
- Отчего бы не защитил, госпожа Евдокия? – встрепенулся наш рыжий друг, за хвост его драть некому.
- Оттого, - сурово глянула на него Дуня, он, кажется, смутился, и даже снова покраснел.
Взял за привычку? Смешно.
Так бы мы и сидели и разговаривали, но в дверь стукнул посланец отца Вольдемара, его младший, Тимошка.
- Господина генерала с барыней ждут у турэнов в шатре!
- А больше никого не ждут? – проворчал Асканио, поднимаясь из-за стола.
В общем, мы пошли все, как сидели, так и пошли. И если господин шаман скажет, что нас слишком много, то… подумаем, что ему ответить.
  
8. Кто я на самом деле
 
Сегодня в жилище Каданая не было никого, кроме него самого. Он оглядел нашу толпу, потом ещё раз оглядел… а потом показал рукой – заходите, мол, коль пришли. Мы зашли и расселись. От вчерашних лавок, накрытых шкурами, осталась где-то половина, нам как раз хватило.
Каданай помешал что-то в небольшом котелке, стоявшем сбоку очага, оглядел нас.
- Желаете попробовать?
- А что там, господин маг? – поинтересовался Асканио.
- Не маг, нет, - покачал тот головой.
- Как же, аура у вас совершено обычная, магическая, - пожал плечами Асканио.
- Наш друг очень любит раскапывать, кто есть кто на самом деле, - рассмеялся Анри.
- Вот как? Тогда спроси своего юношу, - покосился Каданай на Северина. – Он больше знает.
Изумлённый Асканио воззрился на Северина. Что может знать наш юный некромант?
- Что ты видишь? – спросил Анри.
- В тенях этот маг видится не как человек, а как волк, - проговорил Северин. – Но я думал, здесь такое случается, мало ли. Потому что… потому что, - он как будто хотел что-то добавить, и передумал.
- Вы из тех, кто был на этой земле до людей? – восхитился Асканио.
Кто ещё тут был до людей? Звери? Великаны? Легендарные чудовища?
- Я не был до людей, я рождён от женщины нашей крови. Но я был и раньше, и возродился, и когда это тело истлеет, я снова должен возродиться, таков порядок. Иначе кому заботиться о нуждах моего народа?