Мы сделаем это вдвоём (СИ)

И снова разом, и тут уже мы не сдержались – расхохотались оба. Он мгновенно притянул меня к себе, на утоптанную площадочку, и принялся что-то вокруг магичить. Я ещё не настолько хорошо ориентировалась в магических искусствах, чтобы понять – что такое он делает.
- Что это вы творите?
- Я тут обнаружил, что обыкновенная хорошо поставленная защита некоторое время укрывает и от холода тоже.
Я бесцеремонно прижалась к нему всей шубой. Он обхватил эту шубу, наверное, попытался ощутить внутри шубы меня, но шуба-то хорошая и тёплая, и это оказалось той ещё задачей.
- Вы плохо одеты, - сообщила я ему.
- Почему это я плохо одет? – и ведь усмехается ещё.
- Потому что курточка ваша на рыбьем меху, и плаща тоже недостаточно, - проворчала я.
- Что же, прикажете облачиться в этот, как его, тулуп? Как местные? И огромную шапку из меха?
- И в валенки. Не поверите – помогает. А шарф с рукавицами я вам могу связать, я делаю это довольно быстро.
- Вы… умеете вязать шарф с рукавицами? – он изумлённо улыбался.
- И не только это, я ещё многое умею.
- Не сомневаюсь нисколько, - смотрит, глаз не сводит. – Если бы я только мог предположить то, что узнал здесь о вас, если бы мне сказали, что вы окажетесь самым светлым, что случилось со мной этой жуткой зимой, я бы сам себе не поверил. Подумать только, вы. И я. Иду по стопам брата, которого осуждал все эти годы.
Я ничего не поняла про брата, но нахохлилась.
- Мне тоже нужно что-нибудь про вас подумать?
- Не сердитесь, маркиза. Я понимаю, вам тоже пришлось несладко. Оказывается, когда тебе несладко, ты начинаешь думать и совершать такое, о чём раньше и помыслить не мог, за что счёл бы себя пропащим. А тут – смотришь, и ничего. Жив, благополучен.
- Вы совершенно точно живы, - сообщила я ему. – И благополучны – ну, пока не замёрзли. И говорите что-то, чего я никак не могу понять. Извольте объясниться. При чём тут ваш брат, и вообще.
Я-то думала, что он просто клюнул на культурный код. В смысле, вчера. Увидел некий образ из своего прошлого, и повёлся на него. А на что повелась я – в душе не ведаю.
- Брат сейчас не причём, - покачал он головой.
Уже хорошо.
- Тогда… кто и что причём?
Да-да, стоим, обнявшись, на морозе, как шестнадцатилетки, и несём какую-то ерунду. Оба.
- Я, и более никто. Меня влечёт к вам, влечёт настолько, что я готов вести себя, как дикарь.
- Почему же как дикарь? Ничего дикарского вы пока не сделали, уверяю вас.
- Я никогда не думал, что скажу вам такое. Вы – тепло и свет моей здешней жизни. Я хочу спускаться к вам каждодневно, и заглядывать в ваш тёплый дом. И отрывать от ваших наиважнейших дел. И просто сидеть рядом с вами, смотреть, как вы что-то делаете руками. И слушать ваши песни, я и подумать не мог, что вы умеете так петь. И так держать за руку, и так смотреть. 
Смотреть-то да, я ж вчера в нём, наверное, дыру взглядом провертела. Он не понял? Да не может быть. Не заметил? Да вряд ли, это ж не мальчик Северин, который может не заметить и не понять просто по неопытности.
Или его отвращает сама идея близости с маркизой дю Трамбле? Я внимательно осмотрела его, вновь задержавшись на серых глазах. Оно, да?
Но… кажется, я сейчас ему тоже кое-что скажу. Чтобы не мучился.
- Мне кажется, у меня есть ответ на ваши сомнения, - произнесла я, не отрывая от него взгляда.
- Как это? – живо заинтересовался он.
- А вот так. Но… это тайна, - строго сказала я. – Я готова вам её раскрыть, но… например, в обмен на какую-нибудь вашу тайну.
- Узнаю вашу хватку, маркиза, - рассмеялся он. – Я не уверен, что владею какой-нибудь ценной тайной. Разве что – парой бесполезных здесь артефактов. И пока моих знаний не хватило для того, чтобы сделать их полезными. Вот и всё.
- А как же ваш учёный рыжий друг? Он не помог вам?
- А я пока не рассказал ему.
- Ну и зря. Но мы отвлеклись. Только не кричите сразу же, что так не бывает и вообще, дослушайте до конца. Знаете, почему я приглянулась вам при всей вашей нелюбви к маркизе дю Трамбле? Потому что я – другой человек.
 
- Что? – о нет, он не стал ничего кричать, и бегать вокруг тоже не стал, и только безграничное изумление было в его взгляде.
- Так вышло.
- И… как так вышло? – медленно спросил он, впрочем, не отпуская меня.
- Вы больше меня знаете про магию мира. Женевьева умерла, я тоже… но вы меня спасли. Выловили из воды. Какие-то здешние силы решили, что будет хорошо, если поймать меня где-то на пороге смерти и поместить сюда, к вам, что мне тут самое место – заменить эту вашу Женевьеву. Я совсем другая, и жизнь у меня была другая, но когда ты очнулся неизвестно где, и тебя называют чужим именем, то… в общем, бежать отсюда оказалось некуда, и я привыкла. Но я всё ещё очень мало знаю о том, что и как здесь устроено, и тем более – что и как устроено в этой вашей Франкии. Я, можно сказать, живу на ощупь, чтобы не спалиться. Мари уверена, что я всё позабыла после того, как чуть не утонула. Местные ничего не подозревают. И тут вы. Со всем вашим трепетным отношением к той Женевьеве, вы ведь ей ничего не были готовы спускать. А я в ответ вызверивалась на вас. А потом мы немного друг к другу присмотрелись. В начале всего вы меня спасли, а потом я вас спасла. Ну и всякое другое тоже. И вот, на улице дубак, хоть и оттепель, а мы всё ходим вокруг да около. Но если вы не станете хранить мою тайну, я вас загрызу.
Я закрыла глаза и бесцеремонно прислонила голову к нему. Я высказалась, теперь его очередь.
- Я ожидал услышать что угодно, только не это, - проговорил он.
Ну да, ну да, дала человеку по голове со всего размаха.
- Другого не будет.
- И… как вас зовут на самом деле? – почему-то складывалось ощущение, что он не только по башке получил, но ещё и стряхнул с себя какую-то немалую тяжесть.
- Евгения Белохвост. Женя.
- Женя? – произнёс он неуверенно, как-то так произнёс, что мне прямо захотелось глаза открыть и посмотреть. – Эжени.
Открыла, упёрлась в его взгляд… и дальше как-то так вышло без перехода, что мы целовались примерно как вчера на кухне. А потом оторвались друг от друга, улыбнулись…
Он высвободил одну руку, стащил с неё перчатку и коснулся кончиком пальца моей щеки.
- Отморозите, - усмехнулась я. – Это лучше в тепле.
- У вас… тепло, да. Я не умею сделать, чтобы так же тепло, только вы. Вы волшебница.
- Я внезапно маг-недоучка. Но про дома и их отопление кое-что знаю. Это обычно решается безо всякой магии.
- Асканио однажды рассказывал о том, как его предок много лет назад искал великое сокровище, и удержать его в руках мог только человек из-за границ мира. И тот предок нашел такого человека, это оказалась женщина – обычная, даже долго не знали, что она маг, какая-то несуразная, хоть и очень красивая. Она нашла им сокровище и стала супругой великого человека, друга Асканиева предка. И… это не легенда, как я понимаю. То есть – такие случаи редки, но бывают. И я думаю, что тот, кто встретится с таким вот человеком из-за края мира – счастливец. Мы все тут счастливцы – благодаря вам, моя прекрасная Эжени. И если бы я мог и вам дать немного счастья, то это было бы хорошо и правильно.
- Кажется, я уже сама взяла, - проворчала, усмехнулась и снова прикрыла глаза. – Знаете, сегодня в целом не холодно, но может быть, мы продолжим разговор в тепле? Вроде бы главное сказано, тут если кто и услышал, то очень специфичный и непростой, а внизу и вверху мы о том больше говорить не будем.
- Только о нас самих? – тоже усмехается.
- О нас самих можно, - кивнула я. – Пойдёмте, что ли. Или вас ждут в крепости?
- Легко ли командующему крепостью бегать на свидания тайком? – усмехнулся он. – Легко, если знать надёжные способы. Или иметь надёжных людей. Пойдёмте, я провожу вас. И приду к вам вечером, как будет смеркаться.
- Буду ждать.
- У вас снова приёмный день?
- А кто ж его знает? У меня вроде местного клуба. Оказывается, им тут было нужно место, куда приходить и проводить время с пользой и удовольствием. Ничего, справимся.