Мы сделаем это вдвоём (СИ)

- Госпожа маркиза, мы желаем отблагодарить вас за всё, что вы сделали сами, и за то, что было сделано по вашему слову. Нам будет очень приятно, если вы и ваши люди присоединитесь к нам на праздновании Перелома года.
Чего? Какой ещё перелом года? Впрочем, Асканио разъяснил, что в его родном Фаро и сопредельных землях так называют зимнее солнцестояние. Это случится совсем скоро, на днях, и все они будут рады видеть нас в крепости.
Приглашение на праздник в крепость? Что-то новенькое. Я думаю, надо брать, раз дают, так я своим и сказала.
  
31. Женевьев. Двадцать три года назад
 
Когда мы с королём перестали скрываться? Не сразу, очень не сразу.
Когда он узнал, что королеве всё известно, то немного помолчал… а потом грустно улыбнулся. И сказал, что это судьба. И наверное, нам всем это было на роду написано – вот так странно пересечься.
Мы даже завели привычку пить арро втроём – король, королева и я. Если, конечно, у короля с утра не было никакой важной встречи, которая происходила за завтраком. Тогда мы садились за стол с королевой, или даже с детьми – с принцами и Эженом.
Эжен подружился с принцем Франсуа, тот был вылитый король – так же темноволос и сероглаз, и такой же любопытный и деятельный. А старший, Луи, был похож на королеву и на её родню, как я понимала, он рос спокойным, рассудительным, и больше любил слушать о том, как что-то делают другие, чем делать сам. Оба принца демонстрировали устойчивую магическую силу, и магией с ними занимался один из де ла Моттов – младший брат королевского целителя.
Моё наличие принцы воспринимали совершенно спокойно – если они завтракают с матушкой, то и матушка Эжена тоже должна быть за столом. Нам с королевой случалось и гулять со всеми детьми разом, и присутствовать на полезных занятиях. У Эжена не было магических уроков, зато он рано, раньше принцев научился читать. К его услугам были самые красивые книги из королевской библиотеки, и он с удовольствием рассматривал картинки и разбирал слова – вместе со мной, конечно же. И с таким же удовольствием бежал потом в парк носиться и играть там с другими детьми придворных.
Королева чем дальше, тем меньше появлялась на придворных собраниях – на балах, приёмах и прочем подобном. Там, где без неё было не обойтись, она, конечно же, исполняла свои обязанности, как подобает. Но нередко предпочитала остаться у себя – с кем-то из ближнего круга придворных дам или с детьми.
Король сначала принимал придворных и гостей один, а потом как-то сказал мне:
- Женевьев, извольте завтра сопровождать меня на балу.
Это было… неожиданно, я привыкла, что балы происходят без моего участия.
- Ваше величество, - вздохнула я. – Это обязательно?
- Обязательно. Я не желаю давать повод думать, что одинок, и мне можно всучить каких-нибудь дам или девиц. И мне просто приятно пройтись с вами по бальной зале.
- Но я не смогу танцевать, вы это знаете.
- Мы не будем танцевать.
Я не поверила, но королю же не отказывают, да?
- Женевьев, я прошу вас. Я буду очень рад выйти вместе с вами. Просто с вами, понимаете?
Он не сказал ни слова о том, что устал прятаться за пологом кровати. Я поняла это и так. Что ж, значит, у меня должно хватить сил противостоять всем взглядам, словам, усмешкам, сплетням – и что там ещё будет?
Конечно, за прошедшее время я уже привыкла к придворной жизни, знала двор, знала раскладку сил при этом дворе. И очень надеялась, что у меня хватит сил достойно принять всё, что непременно последует.
В том, что последует, я не сомневалась. Я отлично знала, кто и как пытался предложить своих жен и дочерей его величеству в качестве пусть временной, но фаворитки, и не преуспел. Молва держала короля за верного супруга, изумлялись, потом вспоминали его предков – среди них такие встречались. И что они подумают, когда король выйдет под руку не с королевой, а с одной из её придворных дам?
Вот пусть знают. А я отрастила себе изрядную броню, и пусть она мне поможет.
Перед началом бала Фелисьен привёл меня в королевские покои – уже полностью собранную и готовую идти. Серебряное платье, бриллиантовое колье и серьги – подарок его величества, высоко поднятые волосы – сегодня я должна быть лучшей. Впрочем, в глазах короля я всегда лучшая. Поэтому – пойдём вперёд с гордо поднятой головой.
 
Наше появление было необычайно эффектным – выход его величества всегда подсвечивался магическими огнями, так же было и сейчас. Все, кто находился в зале, склонились перед королём… и, так вышло, что и передо мной тоже. Я отчётливо понимала, что нет, это не мне, это просто отзвук величия моего любимого мужчины, но он таков, что и ему достаточно, и той, что волею судьбы оказалась рядом с ним.
Вздох – нет, даже не вздох, не осмелились бы, но явно слышимый шелест пролетел по зале, когда увидели, с кем король сегодня вышел в свет.
- Его величество Луи де Роган, маркиза Женевьев дю Трамбле, - торжественно объявил распорядитель, и тут даже у тех, кто мог подумать, что им померещилось, не осталось никаких сомнений.
Объявили первый танец, он был общим – раз король не танцует ни менуэта, ни какого другого сольного танца, то можно выходить всем, кто сегодня удостоился приглашения в эту залу. Гости становились в пары, пары строились в колонны, но все, решительно все поворачивали голову в ту сторону, где стояли мы с королём. К нам подошёл маршал Вьевилль, раскланялся, я тоже поклонилась ему, как положено, и они просто заговорили с королём о грядущей военной кампании, при том король не отпускал моей руки. Потом точно так же подошёл побеседовать старший из братьев де ла Моттов, потом – ещё и ещё, и все они кланялись и приветствовали нас, и я им тоже кланялась, да и только. Все они беседовали с королём, улыбались мне, обсуждали вопросы – свои или королевские, прощались и уходили.
Всё это время с нас не сводили глаз. И во взглядах я видела и ощущала разное – недоумение, изумление, недовольство… вплоть до откровенной злобы, но пойдите позлитесь на ту, кого держит за руку король, вам же хуже.
Правда, спустя какое-то время король усадил меня в одно из двух стоявших в голове зала кресел, оглядел зал, приметил кого-то и кивком подозвал.
- Я вижу, ты явно скучаешь, - усмехнулся он своему брату. – Займись делом – не дай скучать маркизе, пока я дам две приватных аудиенции.
Что? Принц?
- Не могу сказать, что скучаю, но… - усмехнулся в ответ принц. – Полагаю, у меня нет выбора?
- Правильно полагаешь, - кивнул король, и легко устремился куда-то в другую часть залы.
- Маркиза? – принц смотрел с усмешкой теперь уже на меня. – Вы не танцуете?
О да, это было бы проще всего, потому что в танце можно молчать.
- Увы, нет.
- Отчего же?
Принц нечасто бывал при дворе, а на балах – так и совсем редко. Где уж ему помнить, кто танцует, а кто – нет! Или… он всё знает, и хочет ударить побольнее?
- Перенесённая несколько лет назад травма лишила меня этой возможности, - ровно и спокойно произнесла я, не глядя на него.
- Тогда не понимаю, почему его величество выбрал именно вас сопровождать его на балу.
- Вероятно, ему так захотелось? – подняла я бровь.
- Наверное, - не стал спорить принц. – Право же, я совершенно не представляю, чем вас развлечь.
- Чем вы развлекаете свою супругу?
Я была представлена принцессе Терезе, она не так давно родила второго сына. Но в промежутке между первым и вторым часто бывала при дворе, охотно участвовала во всех развлечениях и поддерживала дружеские отношения с королевой. Королева предложила привозить старшего сына во дворец, к прочим нашим детям, и принцесса обещала подумать, но вскоре родила младшего.
- Она обычно справляется сама, - покачал тот головой. – Я редко бываю в столице, и не слишком хорошо знаю, чем развлекаются дамы нашего круга.
- Придумывают всякое и разное, - усмехнулась я. – Как себя чувствует принцесса? Как младенец?