Мы сделаем это вдвоём (СИ)

- Демьян Васильич привёз, низкий ему поклон, - ответила я.
- О х ты ж, как бывает-то, оказывается, - произнесла Маруся совсем другим тоном и удалилась.
Но я отмахнулась – не до неё сейчас – и повернулась к купцу.
- Тебе, Демьян Васильич, выданного-то хватило, чтоб рассчитаться за всё это благолепие? – спросила я.
- Хватило, ты, матушка, лишнего не думай. Всё в порядке, - кивнул купец. – Ну как, угодил?
- Угодил, - я расстегнула шубу и поклонилась в пояс. – Очень угодил. Сейчас у нас, прямо скажем, не густо, чай да варенье, а вот завтра напечём пирогов, придёшь ли?
- Как не прийти? Непременно приду. А ты пойди пройдись, да скажешь потом, хороша ли шуба. Давай, запахивайся хорошенько, да ступай.
Я не стала спорить, вышла во двор, огляделась… Что ж, теперь и погулять можно, и в гости сходить, да и на гору забираться тоже.
Зима сразу стала казаться чуточку проще, чем ещё даже сегодня утром. Мы справимся. Весна когда-нибудь непременно придёт.
  
19. Женевьев, более двадцати пяти лет назад. Прогулка в парке
 
Наутро пришлось подняться рано и собраться на прогулку, избежать которой нет возможности. Мари одевала меня с большим беспокойством во взгляде, потом решилась спросить:
- Госпожа Женевьев, вы… вы не боитесь?
- Кого? – не поняла я. – Короля? Нет. Вряд ли он окажется хуже господина маркиза, или господина графа де Рьена. Я просто пока не понимаю, будет от всего происходящего для меня самой только хуже – или же, может быть, нет. И для моего сына, он не виноват, что его отец и дед такие, какие они есть. И что его мать заинтересовала короля.
- Я буду молиться, - вздохнула она.
Мари к тому моменту была замужем за сыном управляющего Анвилем, Грегуаром, он помогал своему отцу с расходными книгами и готовился сменить его, когда он не сможет больше работать. У них родилась дочка, Аннет. Мари взяла её с собой в столицу, за ней и за Эженом присматривала моя незаменимая Нанион.
- Всё будет хорошо, Мари. Столько уже пережили, переживём и это.
Наш кучер довёз меня до дворца, объехал вокруг и остановил лошадей возле ворот, за которыми начинался парк. Охрана на воротах убедилась, что внутрь желает попасть маркиза дю Трамбле с камеристкой, и более никто, и нас пропустили. Я никогда не бывала в парке, потому что до замужества была никому не известной графской дочерью на выданье, и никто меня в этот парк не приглашал. Один из стражников пошёл проводить нас – какой-то кратчайшей дорогой, даже тропинкой, через кусты, и мне стоило изрядных трудов не зацепиться юбкой и лентами от шляпы за ветки. Но мы быстро выбрались и оказались на круглой посыпанной мелким щебнем площадке, в центре которой возвышался фонтан – дева в развевающихся античных одеяниях, державшая в руках нечто круглое и позолоченное, очевидно – луну. Луна сверкала в лучах утреннего солнца, брызги воды красиво сверкали. Возле фонтана бродили придворные – человек пять, а в сторонке король беседовал с маршалом Саважем Диким Котом – так его называли, молодым, но по слухам – наглым, и очень удачливым. Маршалом тот стал как-то в мгновение ока, но Саважи – мощные боевые маги, традиционно отдающие детей учиться в Академию, поэтому немудрено.
Мы с Мари остановились в пределах видимости, и почтительно ждали, пока король закончит разговор. Может, постоим, да и уйдём?
Ох нет, не вышло. Потянулись придворные, с любопытством – кто это пришёл, и зачем. Беседовать о природе и погоде я в целом умела, давно не практиковалась, конечно, потому что в Анвиле это не нужно совершенно, но – скупо улыбалась, кивала в ответ на приветствия, и вежливо выслушивала какие-то дежурные глупости о том, как я прекрасна. Была прекрасна, хотят они сказать? Потому что осталась одна оболочка.
- Вы напрасно отказываетесь, Саваж, - услышала вдруг я совсем рядом с собой тот самый ровный красивый голос. – Посмотрите, какие жемчужины скрываются в иных древних магических семействах. Подумайте только, вы ведь тоже могли взять в жёны эту прекрасную юную даму.
 
- Тогда мне пришлось бы подвинуть друга вашего величества, - усмехнулся рядом помянутый Саваж.
Я не удержалась, глянула в ту сторону, столкнулась с взглядом странных жёлто-зелёных глаз, поймала улыбку. Сухо кивнула в ответ. Где вы были, господа, три с небольшим года назад, весной? Подумаешь, обошли бы друга его величества, и что? Друг бы пережил, я полагаю.
- Рад видеть вас, маркиза, - Саваж склонился к моей руке.
- А раз вы не подвинули моего друга дю Трамбле, то извольте отойти и сейчас, - сказал ему король.
Сегодня он был не в золотом с чёрным, но наоборот – в чёрном с золотой отделкой. Саваж поклонился и отбыл – порталом, вот прямо порталом и прямо из-под королевского носа, а я слышала, что использование порталов на территории дворца запрещено.
- Госпожа маркиза, благодарю вас за точность, - сказал мне король и подал руку. – Прогуляемся?
Я только молча кивнула и приняла его руку. Мы пошли по дорожке – другой, широкой и хорошо отсыпанной, а Мари и придворные остались ждать нас у фонтана.
- Я тоже рад вас видеть, маркиза, не только Саваж, - говорил король. – Мне бы хотелось видеть вас чаще. Её величество тоже просила передать, что желает беседовать с вами, вы произвели на неё очень хорошее впечатление, а это, сами понимаете, дорогого стоит.
- Я благодарна её величеству за внимание, - только и сказала я.
Я смотрела под ноги, не на своего спутника. Не нужно мне на него смотреть.
- Вы очень изменились, маркиза. Дочь графа де Рьена запомнилась мне совершенно иной.
- Все мы меняемся с годами, и не всегда к лучшему. Наверное, я слишком много времени провела в провинции, и разучилась проводить время при дворе.
- И чем же вы занимались в провинции?
- Делами имущества моего супруга. У меня растёт сын, он должен унаследовать земли, замки и всё прочее, что принадлежит ему по праву.
- Неужели маркиз не заботится о будущем сына?
- Заботится, как может, и как он это понимает, - маркиз – его друг, кто их знает, о чём они говорят между собой?
- И что же, вам не было скучно?
- Нет, ваше величество, не было.
- Но вчера на балу вы определено скучали.
- Сложно не заскучать на чужом празднике, в котором не можешь участвовать.
- Что с вами случилось?
Он задал этот вопрос и остановился так резко, что я споткнулась на ровном месте и чуть не упала прямо там. Это раньше Женевьев де Рьен ходила легко и не падала на ровном месте, с Женевьев дю Трамбле такое случалось сплошь и рядом.
Король подхватил меня и не дал упасть. Поставил на землю, но не отпустил, легко придерживал за талию.
- Посмотрите на меня, Женевьев.
Надо же, он даже помнит моё имя. Я подняла взгляд и упёрлась в его глаза, сейчас, под солнцем, они казались скорее синими, чем серыми. Он смотрел внимательно… а потом вдруг улыбнулся.
- Раньше вы виделись этаким огненным мотыльком – лёгким, прекрасным, порхающим. А сейчас я вижу глухую стальную оболочку, а что внутри – никак не могу понять.
- То и есть, вы видите правильно, - выдохнула я. – Ничего лёгкого и порхающего. Нет и не будет.
Он смотрел… и продолжал улыбаться.
- Вы позволите беседовать с вами время от времени?
- Разве я могу не позволить? – усмешку я себе позволила.
- Что же, вы думаете, я стану навязывать вам своё общество? – нахмурился он.
- Я думаю, ваше величество поступит так, как сочтёт нужным, - я не могла смотреть на дорожку, и смотрела на вышивку его камзола.
- Вы верно сказали – как сочту нужным. Мне нужно, чтобы вы были рядом, хотя бы время от времени.
- Я могу приезжать в столицу раз в два-три месяца и проводить несколько дней при дворе, - я решилась взглянуть на него.
Я не увидела ни тени раздражения на лице, только внимание. И… нешуточный интерес, вот как это называется.
- Я буду рад, если вы станете ближней дамой её величества.