Черная вдова поместья РоузХолл

Магия в этом мире могла многое, в том числе и выставлять из дома неугодных. Специальные амулеты, дорогие, но очень эффективные, были развешаны в усадьбе по всем комнатам. И я при желании могла приказать убрать непонравившегося мне гостя, из любой точки дома. Миг – и ошарашенный моим поведением Дортас исчез. Напоминанием о нем остались лишь следы от обуви на полу и слетевшая с петель дверь.
– Вот уж правду говорят мудрые люди, – проворчала я устало. – Сила есть – ума не надо. Кому теперь приказать, чтобы дверь назад повесили? Пора, пора нанимать дворецкого и хотя бы пару охранников-мужчин. А то живу здесь в бабьем царстве…
Чтобы повесить на место дверь, пришлось вызывать экономку и приказывать послать за крестьянами из ближайшей деревни. У нее же я спросила насчет охранников и дворецкого.
– Я узнаю, ваше сиятельство, – степенно кивнула она.
До конца дня других происшествий не было. И я провела время в своей спальне, с книгой. Читала о нравах и обычаях этого региона. Узнала, что здесь довольно много сельскохозяйственных праздников. Но отмечают их в основном крестьяне. Аристократия старается отгораживаться от остальных слоев населения и вести свой образ жизни. И хотя действительно богатых дворян тут не так много, каждый, кто имеет даже захудалый титул баронета и пару-тройку деревушек, постоянно задирает нос и делает вид, что принадлежит к высшей касте.
Общих праздников, которые отмечали все сословия, было пять. И все они были связаны со сменой времен года. Сейчас, перед наступлением осени, должны были праздновать Лесанью.
«Лесанья – дни, в которые боги позволяют идти в леса за урожаем, – сообщала книга. – Считается, что в это время можно набрать больше всего ягод, грибов, лечебных трав. Лесанья начинается с утренних ритуалов. Люди собираются на травяных полянах, чтобы провести обряд благодарения лесным духам и богам за урожай. Каждая семья приносит с собой дары, в том числе и сладости, испеченные из муки, собранной еще весной. После обрядов начинается сбор урожая. Люди собираются в группы и отправляются в лес. Звучат песни, слышится смех, и каждый старается помочь друг другу найти самые лучшие места для сбора урожая».
Следующий праздник будет отмечаться после сбора урожая, поздней осенью, перед подготовкой к зиме.
Ну а потом уже – что-то вроде Нового года на местный манер.
Я тщательно запоминала все прочитанное. В любом случае пригодится, ну или для общего развития.
Ночь прошла спокойно.
А утром, прямо перед завтраком, в моей комнате появился магический вестник.
Письма здесь рассылались двумя способами. Те, кто был победней, писали от руки и отправляли обычной почтой, как на Земле. Такой способ был дешевым, но не особо надежным.
Богатые и именитые пользовались магическими вестниками. Они изготавливались из различных материалов, чаще всего – из ткани, кожи, бумаги. И каждый такой вестник мог за один раз принести в семью до трех писем. Это было дорого, но надежно.
Я никогда ничего подобного не видела. Только читала у Аделины про использование таких вещиц. И вот теперь в моей спальне, на кровати, сидел ворон. Самый натуральный, да. Не живой. Сделанный из кожи. Но очень, очень похожий на настоящего. И держал он в клюве темно-синий конверт.
– Отдай письмо и жди ответ, – вспомнила я, как Аделина действовала в подобных ситуациях.
Конверт упал на одеяло.
Я распаковала его, несколько секунд вглядывалась в написанное, потом от души выругалась, не стесняясь вестника. Все равно не запомнит. Он только бумажные носители передавать способен.
Письмо было от Ирасы. И на хорошего качества бумаге было написано только несколько слов:
«Я нашла тебе четвертого мужа».
 
Глава 8
 
Ответ я написала быстро. И коротко. Взяла лист и карандаш со стола в углу комнаты и накатала, в четыре слова:
«Мне не нужен муж».
После этого сложила листок в четыре раза и отдала его вестнику. Тот клюнул листок, прицепил его таким образом к клюву и исчез.
А я пошла в книгохранилище, за сборником законов и информацией. Мне нужно было понять, на каком основании действовала Ираса. Если это законно, то придется подчиниться. Если самодурство с ее стороны, то никаких больше браков. Ну и заодно следовало уточнить еще пару-тройку моментов.
 
Так что я закопалась в книгах.
Сборник законов Варислава Справедливого, правившего триста двадцать пять лет назад, утверждал, что женщина имеет право отказаться выходить замуж снова, если у нее уже были хотя бы двое мужей. И под «звездочкой» было добавлено уточнение: «И оба умерли своей смертью».
Что ж, логично. Раз боги отвели от двух браков, значит, и третий не нужен.
Но при этом законник Парний Мудрый, выпустивший отдельно книгу с не устаревшими законами, несколько раз подчеркивал, что высокородная аристократка обязана оставить после себя потомство. И писал он это через шестьдесят лет после смерти Варислава Справедливого.
Так что если верить Парнию Мудрому, я должна была родить, в любом случае, неважно, в каком по счету браке.
Наследник должен быть. Всё. Точка. Желательно, конечно, родить больше одного ребенка. Но и один пойдет. Главное, чтобы было, кому оставить наследство.
– Да чтоб вас, – выругалась я устало. – Вот и кому верить?
Мне нужен был законник, хороший и грамотный, желательно еще и преданный. Мне, естественно. Сама я понимала написанное, но выстроить цепочку доказательств и грамотно оспорить чужое мнение не могла.
Я провозилась до вечера и вышла из книгохранилища с гудевшей головой.
В спальне меня ждал уже знакомый вестник. Ираса не принимала отказов. Она была уверена в своей правоте всегда и везде.
Вот и теперь она сообщала, считая, что я подчинюсь:
«Завтра мы с Литой приедем к тебе пить чай. Будь дома. Тогда все и обсудим».
Отлично. Просто прекрасно. То есть мои планы никого не интересовали? Меня просто поставили перед фактом. Еще и приказали: «Будь дома».
У меня руки чесались написать в ответ гадость. Но я сдержалась и сообщила вестнику:
– Ответа не будет.
Он растворился в воздухе.
Я без сил упала на кровать.
Спала я крепко. И на этот раз мне снилась Земля. Первый раз после моего появления здесь я видела во сне свой родной и теперь уже бывший мир. Я гуляла по знакомым улочкам города, в котором выросла, наблюдала со стороны за жизнью родных и знакомых, смотрела на красоту природы, любовалась людьми, спешившими по тротуарам по своим делам. Я как будто прощалась, навечно, с тем миром.
Утром я проснулась вся в слезах. Настроение было просто отвратительным. Хотелось убивать. Всех вокруг. Даже слуг, если они попадутся мне под горячую руку. Сердце болело в груди. Пальцы рук чуть подрагивали.
В общем, самое то настроение, чтобы встречаться с родней.
– Как же меня все достало, – с горечью сообщила я этому миру. – Чтоб им всем икалось сутками напролет! А Ирасе – целый месяц, без остановки! Ну почему нельзя просто оставить меня в покое?!
Мне никто не ответил. И все, что я могла, – это вызвать служанку и начать приводить себя в порядок.
Мылась, а затем и одевалась я с видом: «Хочешь жить – молчи». Наверное, поэтому прислуживавшие мне крестьянские девушки боялись рта раскрыть в моем присутствии.
Поела я в своей комнате. И сразу же после этого отправилась в книгохранилище. Мне нужно было генеалогическое древо. Я хотела понять, кем мне приходится Лита. Ведь не просто же так Ираса сегодня приедет с ней сюда.
Я рылась в генеалогии не так уж долго. Установила, что Лита – внучка сестры Ирасы, Дарины. Та в свое время вышла за подающего надежды графского сына. Они родили четверых детей, троих сыновей и дочь. Все четверо не нашли себе богатых пар и связали свои жизни с тем, что было. Лита являлась дочерью дочери Дарины. То есть Ирасе она приходилась внучатой племянницей. А мне, соответственно, двоюродной племянницей.
– Как все запущено, – проворчала я, откидываясь в кресле. – Все демоны Бездны запутаются в этих связях. И, получается, Ираса выводит в свет дальнюю родственницу. Ну, относительно дальнюю. По земным меркам так уж точно. Вопрос: что они обе забыли здесь, в моей усадьбе? Кроме желания выдать меня замуж снова, конечно же.