Ах, уехал мой любимый (СИ)

- Алён, - шумно выдохнула и поставила кружку перед собой на стол. – Я не знаю. Это друг моего сына. Они сами решат, когда и к кому в гости будут приходить.
- Друг твоего сына? Серьёзно?! Почти тридцатилетний мужик друг твоего пятилетнего сына? – её светлые глаза едва держались в орбитах. – Почему моё детство было не таким крутым? Я бы тоже не отказалась от такого друга. Высокий, красивый, ухоженный, а пахнет как! Ммм!
- О, боже! – взмолилась я и спрятала лицо в ладонях. – Опять эта песня. Ненавижу её.
- Зря, - хмыкнула подруга. – Я так складно пою. Надо вас как-то наедине оставить. Хочешь я с Ванькой погуляю?
- Не хочу. Мы только что из садика пешком шагали, - убрала руки от лица и подарила пристальное внимание своей пустой кружке, которую стала толкать из ладони в ладонь. – Хотя, знаешь… Хотя, нет, - отмахнулась я от своих же мыслей.
- Нифига не нет! – возмущенно загорланила Алёна. – Выкладывай давай, чего я там знаю или не знаю?
Подняла взгляд и неуверенно посмотрела в лицо подруги. Она разве что не подпрыгивала на стуле. Ей, в принципе, редко когда хватало терпения на что-либо. Вот и сейчас она была готова выпрыгнуть из штанов, чтобы узнать подробности того, о чем я не договариваю.
- Матвей предложил куда-нибудь сходить с ним и…
- Да! - спрыгнула она со стула и довольной козой заскакала по кухне. – Наконец-то, блин! – вернула себе самообладание и уселась на стул почти ровно. Похоже, у нее только что вырос собачий хвост, которым она активно махала и не могла усидеть на месте спокойно, то и дело поддрыгивая. – Значит так. Ваньку к нам на пару дней… на месяц! Блин, двенадцать лет прошло. Месяц, не меньше!
- Угомонись ты, юла, - шикнула на неё. – Я ещё не согласилась, вообще-то.
- В смысле? – снова эти огромные блюдца, смотрящие в самую душу. – У тебя язык сломался и не поворачивается в сторону положительного ответа? Почему не согласилась?
- Потому что это свидание, Алён, - шёпотом, чтобы никто не слышал добавила. – С Козырским. Ты помнишь, вообще, кто это и в каких мы с ним отношениях?
- А ты в курсе, что уже двенадцать лет прошло и помнить детские обидки совершенно ни к чему? Дофига чего с того времени изменилось. Даже курс доллара. Так что не нужно ставить на настоящем крест из прошлого. Ясно? Тем более он сам тебя позвал. Сам! Играет с твоим сыном, каким-то святым образом держится и не превращает твоего бывшего в фарш. Мальчишка Козырский давно вырос и, скорее всего, многое осознал. Возьми и поговори с ним. Никто тебя не просит раскладывать его на столе в ресторане и брать там без ножа и вилки. Заодно уже закроешь этот гештальт и расставишь для себя все точки над «ё», - тараторила она, захлестнутая эмоциями. – Фу, блин! Аж вспотела, пока говорила.
- Белки в твоей черепной коробки, наверное, тоже.
- Не переводи мне тут стрелочки! – ткнула Аленка в мою сторону наманикюренным ноготком. – Завтра после садика я забираю Ваньку себе с ночевкой. Может, Козырского ты не приведешь в свою постель так скоро, но ночь на подумать после разговора тебе точно пригодится.
- Ты невыносима, - покачала я головой.
- Меня ещё никто никуда не выносил, просто. Ногами вперед еще рано.
- Замолчи! – бросила в неё салфеткой. – Эти твои загробные шутки… Я же поддерживать начну.
- Люблю, когда ты срываешься с педагогических цепей, - лукаво улыбнулась подруга. – Загляденье.
- … а теперь спуститесь на этаж ниже, - послышался из прихожей голос Матвея, а потом и он сам показался в кухонном проёме, держа телефон у уха. – Анют, одолжи, пожалуйста ручку на минуту.
- Да, - встрепенулась я, спрыгнув со стула. – Сейчас.
Прошла мимо него в прихожую, порылась в сумке и достала несколько ручек на выбор.
- Вот, держи.
Вместо благодарности игривое подмигивание.
С усилием не зарделась.
- Так, сейчас выйду, - произнес он собеседнику в телефоне и стал наступать на меня. Отключил звонок, убрал телефон в карман джинсов и выставил руку вперед, коснувшись моей талии. Толпы слоновьих мурашек потоптались по моей ментальной обороне. – Солнце, - еще этот вкрадчивый голос. Боги! – Мне нужно открыть дверь.
 
Непонимающе проморгалась и поняла, что прижалась спиной к двери, к ручке которой Матвей и тянулся.
- А, да, - опустила взгляд и прочистила горло, отступая в сторону.
Всем своим существом усиленно проигнорировала слегка приподнятые в этот момент уголки его губ.
Заработалась я. Устала, может. Вот и подтупливаю под вечер. Бывает…
- Здравствуйте, Матвей Романович, - послышалось, едва Козырский открыл дверь.
И на этот звук, словно на волшебную симфонию, из кухни выскочила Алёнка, любопытно стреляя глазками.
- Здорова, ребят, - поприветствовал их Матвей. – Давайте бумаги. Где подписать?
За порогом стояли двое парней не старше двадцати лет. Подтянутые, холеные, в майках, открывающих их бицепсы, и в джинсах, видимо, в таких же рабочих, в каких ремонтировал мою ванную Матвей.
- Здравствуйте, - поздоровались они почти хором, заглянув, очевидно, своему начальнику за спину.
- Здравствуйте, - выдавила я несмело и предпочла ретироваться отсюда подальше, прихватив с собой Алёнку.
Не тут-то было.
- А вы где такие красивые были, когда я холостая ходила? – полюбопытствовала Алёна.
Смущать парней моложе себя – её любимое хобби.
Парни предпочли растерянно улыбнуться и сделать вид, что увлечены тем, как их начальник ставит корявые подписи в бумагах.
- Кстати, вы вовремя, - не унималась подруга. – Я уже замужем, а вот моя подруга… - указала она на меня. – …ещё холостая. Так что приносите бумаги сюда на подпись почаще.
- Алёна! – потянула её за собой за локоть.
- Так, всё, - всучил им Матвей подписанные бумаги. – Валите. И в эту квартиру без меня ни ногой, - сказал он вместо прощания и захлопнул перед их молодыми носами дверь.
- Ну, ладно! – встрепенулась Алёнка и поспешила в прихожую, скорее натягивая плащ. – Пора мне домой. Военного своего кормить еще чем-то надо…
- Так и скажи, что пацанов догнать хочешь, - подколол её Козырский.
- Раскусил ты меня, - поджала она губы и накинула сумку на плечо. Подалась ко мне и мягко приобняла, чмокнув в щёку. – Насчет Ваньки мы договорились. И про остальное тоже. До, завтра.
- Ага, до завтра, - придержала дверь, пока она выходила я мягко прикрыла за ней.
- Что насчёт Ваньки? – спросил Матвей, притянув к себе моё внимание.
- Алёнка завтра заберет Ваню себе. На вечер, - не говорить же ему, что на всю ночь. Зачем эти ложные надежды.
- Зачем? – нахмурил он густые брови. – Ты куда-то собралась? С кем?
Прикусила нижнюю губы, чтобы широко не улыбаться под воздействием этого ненавязчивого допроса.
- Помнится, ты хотел поговорить со мной наедине. Передумал?
- А, это? – черты его лица значительно смягчились. Кажется, он даже вдохнул с облегчением. Прочесал пятерней затылок и, улыбаясь, спросил. – Значит, завтра?
- Угу.
- Ресторан, кафе или просто где-нибудь погуляем? В парке нашем, например.
На секунду задумалась. Сидеть за столиком напротив и смотреть глаза в глаза? Такой пытки я могу не выдержать. А вдруг, разговор повернет в такое русло, из-за которого я не сдержусь и расплачусь? Прятать слёзы будет удобнее всего в местном парке. Там можно будет отвернуться или даже отойти в сторону, обнять березу.
- Давай, в парке. Часов в шесть вечера.
- Отлично, - кивнул он и, кажется, о чём-то задумался. Уже строит план свидания? Или прикидывает, как быстро сможет убежать из парка? – Я пойду доиграю немного? – указал он большим пальцем себе за спину в сторону комнаты Вани. – Там эта овца всё никак не может подружиться со своей вестибуляркой.
- Хорошо. Только сильно не заигрывайтесь. Не очень удобно укладывать Ваню спать, когда он стоит на ушах.
- Хорошо, - отозвался он эхом и стал отступать к комнате. – До завтра, значит?
- Вроде того…
Глава 27. Двенадцать лет назад