Волчья дикость (СИ)
Вот такой застывший и холодный он похож на покойника. На окаменевшее изваяние от которого исходят волны замогильного холода.
На скулах щетина, она жесткая и вот-вот начнет обращаться в шерсть. По лбу и вискам проскальзывает сетка сосудов. Как будто сущность волка уже где-то близко, но все еще сдерживаема своим хозяином…
Приближается вечер. Мне, видно, как темнеет за окном и прячется за горизонт солнце. И я не знаю пьет ли он все еще мою кровь или отказался от нее. Сколько на нем шрамов…на щеке, на шее, на руках. Их не было раньше и почему они не исчезают и не заживают? Разве Айше не говорила мне о немедленной регенерации?
Испарился дикий ужас, отошел на задний план, куда-то в глубины моего сумасшедшего существа, порабощенного этим мужчиной. Протянула руку и коснулась шрама на щеке, очертила его, лаская и касаясь кожи, тяжело дыша и понимая, что сейчас просто разрыдаюсь от этого прикосновения.
«ты…можешь просить у меня что угодно…кроме того, чтобы я отпустил тебя. И…если посмотришь на кого-то другого…, — он вдруг схватил меня за горло и оскалился, — я изуродую и убью тебя, Лана. Я способен разодрать тебя на части.
— Зачем…мне…кто-то…дру…гой…
— Только для того, чтобы умереть страшной смертью…»
Услышала его голос и свой у себя в голове и болезненно поморщилась. Он словно ворвался мне в мозг картинками, кадрами, заставляя застонать и обхватить виски руками, пытаясь прогнать острое и болезненное вторжение в свое сознание.
Поднял взгляд и посмотрел прямо на меня, а потом перехватил мою руку и с такой силой оттолкнул от себя что я упала навзничь на спину и с ужасом отшатнулась назад. Вскинул руку и уже сжимает меня за горло притягивая к себе…
— Запрещенная способность…о которой ты не знала. Способность которую я не испробовал на тебе…Пока. Но что может мне помешать теперь разорвать твои мозги на части и заставить тебя орать и плакать. Свести тебя с ума. Наполнить твое существование нескончаемым лютым ужасом.
Сдавил за горло так сильно что у меня потемнело перед глазами. Оскалился и я увидела, как зубы вытянулись в клыки, как лицо покрылось сеткой вен, как стали черными глаза.
Наверное, я умру…наверное сегодня настанет мой конец. Потому что Вахид больше не сдержит своего зверя.
Глава 3.2
Вот он ужас, врывается в мои вены и заставляет прикрыть их. Потому что человек чувствует зверя и это инстинктивный страх. С ним ничего нельзя сделать. — Я так много не знаю о тебе… — дрожащим голосом, глотая слезы. Потому что не могу контролировать то, как они катятся по щекам. — Узнаешь. Ты здесь именно для того, чтобы узнать меня. Пока еще здесь. Но сегодня тебя отведут в другое место…Его голос очень низкий и хриплый, он очень страшный в своем тихом звучании. И я вдруг понимаю, что он больше не называет меня по имени. Как будто мое имя умерло для него вместе со мной. — Ты считала, что останешься в моей комнате? Думала я защищу тебя от ярости моей семьи? Думала, что избежишь страшной казни? Говорит и трогает пальцами мое лицо. Вместо ногтей уже давно показались волчьи когти, и он проводит ими по щеке. — Нет, ты будешь умирать десятки раз. Я буду казнить и наказывать тебя снова и снова. Сдавил пальцами мои скулы, притягивая за лицо к себе. — Одного раза слишком мало…Я оставлю тебя наедине со своим зверем. Снова и снова. Какой страшный у него голос. Тихий, вкрадчивый. И мне кажется что это уже говорит его зверь, а не человек. Распахнула веки и посмотрела в его глаза — они изменили цвет. Они больше не ярко-зеленые они напоминают цвет бушующего океана, смешанного с солью. Мраком и поднявшейся грязью. — Теперь ты будешь говорить, смотреть, ходить, двигаться только когда я тебе разрешу. — А…а мой ребенок? Что будет с ним? Закрыл рот рукой, запрещая мне говорить, приближая ко мне свои сумасшедшие темные глаза. — Не спрашивай о своем ублюдке. Он все равно не родится! Оттолкнул со всей силы, и я чуть не упала на пол. Хлопнула дверь — Вахид ушел. В воздухе остался его запах, и какие-то неуловимые всплески энергии, мощи его присутствия. Так как будто сам воздух все еще сохранял его присутствие. Я всхлипнула и медленно опустилась на колени, обхватывая голову руками. Меня перевели в ту же ночь в другое помещение. И это самое ужасное место из всех, что я когда-либо видела. Хуже тюрьмы, хуже подвала. Оно напоминало клетку с каменными стенами. Я пришла сюда под надзором банахиров. Мне завязали глаза. Надели на шею ошейник и пристегнули на цепь как собаку. Когда я сняла с глаз повязку то вздрогнула от ужаса. Самое страшное место…скорее сделанное для зверя, чем для человека. Почему сюда? Что здесь будет происходить? Но ответов не было. Только мрачная тишина. И никто не приходит. Только приносят поесть, приносят ванну с водой, давая каждый вечер обмыться и переодеться в чистую одежду. Вместо кровати топчан с матрасом. Нет стола стульев. Ничего нет. Самая настоящая клетка с массивными прутьями на стене и какими-то кольцами. Я не знала, чего именно здесь ожидаю, но с каждым днем становилось все страшнее. Потому что это время…оно не работало на меня оно нагнетало напряжение. Рано или поздно будет страшный срыв. Я разговаривала сама с собой и кричала, но у стен была отличная звукоизоляция и мой голос глухим эхом тонул в этом каменном мешке. Под потолком тусклая лампа и от нее света скорее нет, чем есть. Когда повернулся ключ в замке я дернулась всем телом и вскочила с топчана. Звякнула цепь. И этот звук был слишком ярким и сильным после гробовой тишины. Вахид вошел в клетку, и я…боже, я обрадовалась. Потому что мое сердце не разучилось любить его, потому что оно трепыхалось и рвалось от взгляда на него. Он ведь пришел спасти меня и забрать отсюда. Иначе и быть не может. Он узнал куда меня заперла его мать и Гульнара. Это ведь они…Он не мог… А потом я смотрю в жуткие мертвые глаза и понимаю, что я ошибалась — это он. Никто и никогда бы не посмел без его ведома. Это именно его приказ запереть меня в этом жутком месте. В чем я вообще могла сомневаться. Это же именно Вахид является владельцем всего этого особняка, это именно он отдает приказы и все законы они созданы именно им. Посмотрела в его лицо и ужаснулась тому что спустя несколько дней он начал выглядеть еще хуже и шрам на его щеке кажется воспалился, а не зажил. Волосы опять всклокочены, одежда надета небрежно. И во взгляде мертвая пустота. Хотела сказать хоть слово, но …он запретил. Нет, не голосом, не жестом, а буквально заставил замолчать своим взглядом. Как будто сковал мое горло холодом и сдавил так, что я не могла произнести ни слова. — Говорить будешь, когда я разрешу. И немой вопрос. За что? Неужели это ты? И такой же ответ вспышкой грязного триумфа. Да, это он. И ему нравится то, что он видит. Это его приказ. Нет больше никаких сомнений. — Сука…, - прохрипел и тронул мои скулы, провел по ним кончиками пальцев, — ты даже не представляешь сколько дней я не хотел сюда приходить. Иногда я сомневаюсь, что ты человек. Скорее ведьма. Ничто тебя не уродует…Повел по шее по ключице, по волосам, убирая их назад. — Ты должна была превратиться в жалкую ободранную псину…но нет. Какие-то дьявольские силы оставляют твою красоту неизменной. И я понять не могу. Что это? Как стереть с твоего блядского лица краску, или убрать этот блеск из твоих синих глаз. Проклятая дрянь! Протащил через клетку и вдавил в стену за голову. — Ты что со мной сделала? Это твоя кровь так действует? Так я ее не пью… я блядь забыл, когда пробовал ее в последний раз! Ослепительная…хрустальная, прекрасная. Хочу сломать и сломаю! Рявкнул и сдавил мою шею. — И знаешь. Все эти дни я думал о том, как ты умрешь. И так и не выбрал для тебя смерть. Я решил оставить это право выбора своему зверю. Он будет решать что с тобой делать. Я задрожала, продолжая смотреть на него затравленным взглядом и понимая, что… что с ним что-то происходит. Он не в себе. Он как будто сходит с ума. Никогда раньше не видела его таким. — Какая теплая и гладкая кожа. Ты знаешь… если бы я был уверен, что если ты умрешь мне станет легче я бы убил тебя не задумываясь. И мое безумие окончится. Мое адское безумие…кажется я сошел с ума из-за тебя, сука! Если бы я знал…, - сдавил мой затылок, — Но нет, блядь, это безумие становится только сильнее! Я пришел…чтобы изувечить эту красоту. Я принял решение…Ты будешь отдана зверю. Я оставлю тебя с ним наедине и…он, полный боли и голода, потому что я не кормил его слишком долго, он вынесет тебе приговор… — Он будет делать с тобой то, что захочет….и никто и ничто его не остановит! В эту секунду меня свернуло от резкой и адской боли в животе. Я закричала и буквально рухнула на пол…