Неподъемная ноша. Книга вторая. Часть вторая (СИ)
— Какими судьбами, Сергей Павлович — встречаю на пороге Шварца. — Лиза, на стол собери и пусть самовар готовят — ох чувствую, будет не простой разговор… с настоящим полковником.
— Дмитрий Иванович, а знаете, почему от вас полиция так быстро отстала? — сказал Шварц, выпив первую чашку чая. — Ведь погиб целый пристав, да ещё и в Туле.
— Просветите, сделайте милость — одобрительно улыбаюсь, но без иронии. Не та сейчас ситуация.
— А потому, что у него в доме обнаружились драгоценности. Которые, ну никак, не могли быть у простого пристава — и смотрит так хитро на меня. — Что вы об этом знаете?
Вот так значит. А мы и не нашли. Собирать драгоценности у нас, это вообще профессиональная черта государственных служащих, при любой власти и с давних времён.
— Даже не предполагал. А что за драгоценности? — делаю «честное лицо» отвечаю я.
— Старинные. По всей видимости, раскопали какой-то старый курган или чья-то захоронка с давних времён — и опять смотрит на меня.
— О! Ну надо же, как умеют жить простые приставы — усмехаюсь. — А я то, всё удивлялся его дому и такому участку.
— М-да. Вот поэтому от вас и отстали. Им надо спасать честь мундира и побыстрее закрыть это дело. Начинать своё правление с такого скандала Дараган совсем не желает. Заодно и получить много проверяющих из столицы. Но… но и вы переходите все границы. Езжайте Дмитрий Иванович с Тулы и побыстрее. Жители Тулы устали… устали от вашей кипучей деятельности. Растёт раздражение вами в разных слоях общества. Так недалеко и до беды — подводит итог Шварц.
Не зря говорят, благими намерениями дорога выслана в ад. Так и у меня, мавр сделал своё дело, мавр должен умереть. Это даже хорошо, что уезжаю. За раскопанные сокровища жандармы тут начнут всех трясти. Скорее всего, кто-то всё же приедет из столицы с проверкой.
— Если завтра Андреев пригонит дилижанс из Москвы, то послезавтра, я уеду — вот такое странное стечение обстоятельств.
Дальше разговор был уже не о чём. Мило поболтали и разошлись.
Утром не успели ещё толком закончить тренировку с основным составом, где на нас постоянно «круглыми глазами» смотрели новые работники «вязальной промышленности» и Василий, как в ворота заехала гружёная телега. В ней улыбающийся в тридцать два зуба Пётр с возницей.
— Дмитрий Иванович, я приехал — тут же соскочил с телеги Пётр.
— Здравствуй. Что-то ты быстро вернулся. Неужели всё сделал? — удивляюсь я. Да быть такого не может… они же там не стахановцы.
— О, Дмитрий Иванович! Вам скоро придётся ехать в Людиново. Там такое происходит, такое. Как начали строить двор Фильке, так все мастера кинулись печи разные строить. Какие-то постоянно плавки производят. Борисов и Новаком постоянно ругаются, но ничего сделать не могут. Вы же своей властью прилюдно всем обещали, вот мастера и стараются — вывалил он на меня кучу новостей.
Вот уж не зря говорят, дай нашему мужику возможность он и горы свернёт. А вот где мне на это всё денег набраться?
— А ещё я вам посуду привёз, что вы когда-то заказывали. Красивая. Жуть, наверное, как дорогая? — «тарахтит» Пётр.
— Мария, Лиза айда посуду смотреть — зову женскую половину дома. Мария из-за беременности уже в тренировках не участвует. Вместе с Катей они сейчас выступают в роли активных болельщиков и критиков. Только «шайбу, шайбу» кричать осталось.
Ну, наконец-то вылили нормальные чугунные кастрюли и сковородки с ручками. По бокам узоры в виде боевой колеснице в круге, с дополненной растительной тематикой. Со стеклянными, взаимозаменяемыми крышками и чугунными ручками. Молодцы, слишком долго, правда.
— Это же сколько такая красота стоит? — ахнула Мария.
— Сколько бы не стоила, теперь наша. Тяжеленькие — как я и просил. Жаль, что внутри нет эмали. Надо написать Мальцеву, пусть поищет. Вдруг где уже есть. Вот только бы намекнуть надо этак…завуалированно.
(Эмали получила свое начало в 1799 г. в Соединенных Штатах, когда доктор Хинклинг произвёл стальные кастрюли. В 1839 г. Кларк, производитель внутренних товаров, создал линию эмалированной кухонной посуды. Она имела низкую цену, красоту, легкий вес, гладкую глянцевую поверхность и не окислялась соприкасаясь с продуктами в процессе приготовления пищи. — истор. Справка)
— И господину Мальцеву, вашему батюшке, тоже такие отправили — «просветил» меня Пётр.
— Всё-то знаешь — усмехаюсь. — Но, а ты, голубь сизый, остаёшься в Туле. Будешь долечиваться и за моим домом присматривать… с завтрашнего дня. Да и на службу выйдешь. А то Титов с Воробьёвым со мной просятся и я согласился.
— А я? — тут же встрепенулся он.
— Ну, может в следующий раз. Это тебе и наказание, за непослушание — жестко в ответ.
Посуду понесли в дом. Возницу отправили отдыхать, а я пошёл мыться. Потом завтрак и к Андрееву с запасными лошадьми.
— М-х, интересный экземпляр — рассматриваю дилижанс на шесть человек. Они в тесноте могут сидеть по трое друг против друга в каретной кабине, а на конце кузов грузовичка. Кузов у дилижанса довольно вместительный, почти как у полуторки. Усиленные рессорные амортизаторы с колесами с усиленными деревянными спицами. Задние колеса больше передних примерно наполовину. Ставь впереди двигатель и будет небольшой грузовичок. Так в будущем и произошло. Тянут всё это «богатство», должна четверка лошадей. Сделано это чудо в Вене.
— Как вы и заказывали. Понравилось? — и смотрит как я буду реагировать Михаил.
— Да ничего, нормально. Вот только раскраска, это какой-то ужас — смотрю на ярко красные дверцы с жёлтым орнаментом. Такой же красный низ и колёса. А верх, какого-то непонятного тёмно-серого цвета.
— А что такого. Где сильно пачкается, там и тёмного цвета — не понял мои мысли Андреев.
— Да уж. А зелёной краски, я так понимаю, найти будет невозможно? — смотрю с ненавистью на яркую дверь. Вот куда от этого «фонаря» деться? За версту дилижанс будет виден, как на ладони.
Забираю заказанный дилижанс, и отправляемся домой. Настроение сразу скакнула в позицию минус.
— Срочно ко мне Луку, Савву и Стефана — не успев ещё толком заехать во двор, даю распоряжение…
— Делайте что хотите, хоть пылью засыпьте, но чтобы этой красной заразы я больше не видел. Время у вас до рассвета — злюсь, хоть и понимаю что они не причём. Если честно, сам я ничего путного придумать и не смог. Тем более что всё лакированное.
Опять пошли хлопоты. Распоряжение. Проверка. Ругань. Нагоняй и так далее. Видя моё плохое настроение, всё исполнялось бегом. Я только у себя в блокноте успевал делать пометки…
— Вот молодцы. Нет, ну просто молодцы — я утром с удовольствием рассматриваю изменённый дилижанс. Мои «орлы» просто оббили всё нанкой зеленоватого цвета, пока ещё сыроватой. Видно, что спешили и влажная ткань, местами пошла разными пятнами.
— Ну, с нанкой понятно, Фёдор выдал. А где зелёную краску взяли? — удивляюсь я.
— В растворе щавеля с железняком замочили. Но времени вы дали очень мало — виновато Лука.
— Всё равно молодцы. Всем премия по рублю… за сообразительность и исполнительность — хватит уже деньгами сорить. И даже так, премия приличная.
Потом загрузили всё, что осталось. За это время подъехали все остальные участники набега, и кавалькада двинулась из города. Чуть отъехали от города, и я обернулся. У меня это уже вошло в привычку. Подводить какой-нибудь итог.
За год с небольшим я сделал не так и мало в городе, и совсем мало в стране. Главное своими идеями я увлек не малое количество купцов и мастеров, которые стали активно работать. Им стало возможно предлагать и продавать больший ассортимент товара, даже немцам и англичанам, получая за это серебро. Расшевелил и поставщиков сырья, которое потекло в город. Возникла кое-какая мода, пока ещё довольно скромная, на другую одежду.
Сама Тула только на моих заказах получила несколько тысяч рублей «живых» денег вливания в экономику города. А по нынешним временам это для неё очень существенно. Мальцевы взялись за переоснащение своей торгово-промышленной империи. Постепенно освобождая ранее занимаемую нишу товаров и услуг, и создавая другую. Подкинул информацию разным слоям общества, заставив их задуматься и возможно и избежать ошибок. Нанёс хоть и не большой, но чувствительный удар масонам и польским панам, жаль что только мало.