S-T-I-K-S. Москва (СИ)

— Нехило так, — опять хохотнул я, — один патрон стоит десять банок тушёнки! Ну и сумасшедший мир…
— Ну а чё ты опять удивляешься? Тушёнки городах как грязи, в каждом магазине. А ты с патроном сравнил. Это же ценность великая есть.
— Да я уже понял…
— Чего изволите? — вдруг меня прервал голос Франта, я аж дрогнул от неожиданности. И откуда он тут взялся?
Оказалось Алисе совершенно надоело слушать нашу, непонятную для неё болтовню, и она за это время успела съесть всю свою порцию, выпить забытую мной колу, да ещё посидеть-поскучать.
После этого разговор как-то сошёл на нет. Я уточнил ещё пару мелочей, а потом Картёжник вообще, изволил удалится. Сел играть с какими-то парнями. На патроны что Василёк подарил. Я немного скривился от такой бестактности, а потом подумал что нормально всё. Это же считай его работа, а мы ему инструмент подарили. Так что же возмущаться тем, что он им воспользовался? И уже без него, мы перешли на обсуждение своих проблем. Для начала пересказав все новости Алисе.
— Какие у вас вообще мысли по поводу всего. Что дальше будем делать? — начал я с общего вопроса. Не смотря на свою общесть, и даже благодаря ей, он затрагивал все сферы нашей деятельности и его было необходимо разрешить в ближайшие сроки.
— А хрен его знает. Мы с тобой с самого начала стремились сюда, потом и ты, Алиса, к нам присоединилась, мы жаждали преодолеть все препятствия и все же узнать. Узнать, что же тут на самом деле происходит. А теперь я, честно говоря, разочарован. Просто какое-то отчаяние, пустота. Зачем мы проделали весь этот путь? Нахрена стремились сюда больше чем полгода? Ради парочки жалких суеверий и подтверждения наших теорий? Всё зря, получается? — выдал эмоциональную речь напарник.
— Я, конечно, не так разочарованна, но согласна с Васильком, — ответила Алиса.
— И, получается, мыслей о нашем дальнейшем пути у вас нет?
— Получается что так… — горестно вздохнул Василёк, потом как-то неуверенно сказал, — просто жить? Хотя как можно жить в этом чёртовом аду с мутантами вместо этих самых чертей?
— Я тоже не вижу спокойной жизни. Нигде, — покачала головой девушка.
— А может тебе все же стоит остаться в каком-нибудь стабе? — вспомнил я о том, кем все же является третий член нашей команды, — ты девушка видная, женишься на каком-нибудь… Ну, на том же лидере ментов, главном ППС’нике. Будет тебе счастье, хлеб да соль и хорошая жизнь.
— И что, ты предлагаешь мне лечь под какого-то незнакомого человека, хоть я даже и не знаю языка, и всё это ради денег и спокойной жизни?! — начала возмущаться девушка, — ты за кого меня принимаешь? Шлюху?
— Алиса, друг мой, а разве не больше половины девушек, даже в нашем старом мире, примерно так себя и ведут? Это, конечно, печально звучит, но весь современный мир и все современные отношения — цепочка полу капиталистических, а следственно и эгоистических операций. Где любое решение чаще всего оценивается со стороны выгоды для себя любимого, — пожал я плечами на её отповедь, — да и это не суть важно. Мы с Васильком со сто процентной вероятностью долго не проживём, и просто сгинем в какой-нибудь ближайшей канаве. Может, это вообще я один буду. У нашего кваза же дар знахаря, а это обеспеченная спокойная жизнь. Особенно после пяти жемчужин красных. Я не хочу, что бы ты лежала в этой канаве рядом со мной. Не стоит оно того, пойми меня, не губи себя, не лишай этот мир своей красоты.
— Не буду я потчевать на своём даре, — опередив уже открывшую рот Алису, первым высказался Василёк, — мы с тобой с самого начала, ты мне как брат, мы же спину друг другу прикрывали! Разве ты забыл как спас меня в первый день от заражённых? Или нашёл, когда я загибался от спорового голодания? Я с тобой до самого конца. Если помирать — так вместе, если сидеть в стабе, да жить припеваючи — тоже вместе.
— Ну вот ты послушал своего напарника. Я же вижу, ты не возражаешь против его слов. И чем я хуже? Что за шовинистические мысли? Вы так же спасли жизнь и мне и я обязана вам. Нет, я не обязана, я хочу и буду продолжать свой путь вместе с вами. И если вы считаете, что я не нужна, я бесполезна, то я пойму и просто уйду, — девушка пронзительно взглянула омутами своих голубых глаз в мои.
 
— М-да… М… — немного смутился я от такой речи и напора сразу с двух фронтов, — ну я как раз в шовинистический и прочих так любимых у вас на западе, а вернее не любимых, мыслях не вижу ничего плохого, хотя и право других народов на свой национализм признаю, — немного пошутил я, а то что-то разговор сильно серьёзный, не люблю я эти все душещипательные и прочие истории, — но ты и правда дело говоришь. Мы двинемся дальше вместе, но сразу условимся, меня слушать беспрекословно, и что бы не было такого халатного прикрытия спины, — я грозно глянул на Василька и продолжил, — так же нужно решить куда. И как я понял, идей особых ни у кого нет. А раз так, то я выдвину свою идею.
— Ну, не томи уже, — поторопил меня Василёк.
— Помните Картёжник упоминал Институт? Вот эта тема меня очень заинтересовала. Они как раз занимаются тем, что изучают мир, по серьёзному, без суеверий. Как я понял — идея мультиверсума, и прочие околонаучные мысли в среде обычных рейдеров — от них пошли. Мы хотели пообщаться с тем кто понимает во всём происходящем, ну вот это они и есть, те кто нам нужны были с самого начала.
— А что мне нравится, — согласился со мной Василёк, — нормальная цель, а это всё, — она махнул рукой себе за спину, — просто ещё одна ступень на нашем пути, как ферма. Одно правда меня беспокоит. Вот мы шли сюда, что бы пообщаться с знающими людьми. Ну пообщались. И теперь у нас та же цель. А не отправят нас ли эти Институтские куда-нибудь ещё выше по инстанции? Мол, уровень высшего образования у вас уже есть, идите в какой-нибудь НИИ, там всё, что нужно знать — знают, и светлые головы вам это всё и расскажут, а мы люди маленькие, занятые, и на вас отвлекаться времени нет.
— Не думаю, — рассмеялся я вместе с Алисой, — о такой организации наверняка бы все слышали.
Хотя кто знает? Организации это звери такие, своеобразные… Всякое бывает.
  
Эпилог I. Часть 2
 
Пообщались ещё немного, и я двинулся к Гире. Он занимал должность бармена, ну совместно с тем, что он был хозяином заведения. Но несмотря на своё, наверное, довольно состоятельное положение в местных реалиях, был очень даже общителен и любезен со своими клиентами, да и вообще почему-то сам стоял за стойкой. Потом нужно будет обязательно перекинуться с ним парой слов, как я понимаю бармены — довольно сведущие в местной жизни люди. Но не сейчас, спать уже хочется, особенно притягивают мысли о мягкой постели после походных недель, так что я поскорее обговорил с ним условия нашего проживания.
Номера в гостинице и правда довольно неплохие были. Разве что было только два варианта, либо с большой кроватью, либо с маленькой, так что мы вообще взяли сразу три, благо цена была не столь велика. Сутки аренды — как три обеда, то есть за один споран. Интересно, как Картёжник умудрился так кутить, что по пять с лишним споранов в день тратил на проживание?
Первым делом как проснулся зашёл к Васильку, у него хранились все вещи группы. Я хотел зайти к Хмурому, так что взялся за сортировку и отбор того, что может пойти на продажу. Правда тихо пришлось всё делать, я что-то сильно рано встал.
И я вам скажу, запасов этих, на продажу, было не особо много. Еда здесь не очень ценна, что печально, ведь это и есть наш основной товар. Одежда нам самим нужна, как и патроны с походным снаряжением. Разве что пистолеты можно отдать, они считай что бесполезны в местных реалиях, хотя… Один раз-то Грач мне уже пригодился.
 
Но было и то, что меня радовало. А именно моя жадность, которая не позволила мне бросить не только шесть совершенно идентичных винтовок, но и весь боезапас к ним. Думаю оставить Алисе косарь патронов, плюс восемь снаряжённых магазинов и нормально будет. Ещё у отряда в кассе имеются сто семьдесят пять споранов, тридцать две горошины и две черные жемчужины, а так же два килограмма узелкового янтаря. На счёт последних двух пунктов я так и не решил, стоит ли вообще тратить? Картёжник говорил, что, несмотря на риск, их употребление оправданно. Хотя разом получить под две тысячи споранов… Это манило. Так что пока я не мог решить что-либо окончательно.