Прикосновения зла (СИ)

— Шутишь?
— Нет. Он побудет с нами как наставник.
— Хорошо, — Виола взяла учебный меч, взвесила в руке, проверяя баланс.
— И… Если желаешь, можешь поехать рядом со мной верхом. Только женской посадкой. Сядешь впереди Нереуса на Апарктия. Он будет править лошадью и не даст тебе упасть.
— Мэйо, — девушка подозрительно глянула на брата. — Ты головой нигде не стукался? Или съел что-то особенное?
— В детстве ты была моей лучшей подругой. И я не понимаю, что с нами стало. Почему это вообще произошло?
— Ну… Мне объяснили, что ты нездоров и опасен для окружающих.
Мэйо горько усмехнулся:
— Наверно. Не знаю. Я устал быть один. Мне нужна поддержка.
— Ты это признал? Признал, что тебе кто-то нужен, кроме тебя самого?
— Да.
— Невероятно! — рассмеялась Виола.
— Обними меня, чëрствая ты ведьма! — рявкнул поморец.
Девушка обвила рукой его шею:
— Не черствее тебя!
— Нереус! — позвал нобиль.
Раб встрепенулся:
— Я здесь, хозяин.
— Какого Мерта ты ещë там? Иди сюда!
Геллиец подбежал к нему:
— Слуш…
Мэйо не дал ему договорить, дëрнул за тунику, притянув к себе:
— Обними меня тоже. Как обнял бы брата.
Геллиец почувствовал руку Виолы на своём поясе и решил: была не была… Сграбастал обоих нобилей в охапку.
Мэйо засмеялся первым.
За ним — Виола.
И Нереус понял, что содрогается от смеха вместе с ними.
Это были огромное счастье и радость, не признающая никаких границ.
Жизнь, бьющая ключом.
Молодость полная безумств и нежной любви.
Провинциальный городок Силлад раскинулся на холме. К главным воротам вела мощëная камнем дорога и украшенный статуями трехпролëтный мост.
Справа от ворот тянулась рыночная площадь с длинными складами.
Слева — храмовая, обустроенная с немалой роскошью.
Тетрапилон, четырехпутная арка на перекрёстке, направила путешественников через главную площадь к жилым кварталам.
Вскоре процессия остановилась у большого дома с золотой табличкой на воротах.
— Ну, и дыра, — фыркнул Мэйо, ведущий под уздцы Альтана.
— Что там написано? — спросил Нереус, придерживая Апарктия, на котором ехала Виола.
— Что старый дурак Ливий где-то успел повоевать и страшно этим гордится.
— Хватит плеваться ядом, — девушка одëрнула брата. — Веди себя подобающе.
— О чëм только думал отец, выбирая тебе в мужья силладского сморчка? Неужели во всём Поморье не нашлось жениха помоложе?
— Он думал о благополучии Дома. Ливий — выгодная партия, — Виола спрыгнула на руки геллийца. — Благодарю, Нереус.
— Это честь служить вам, госпожа, — склонил голову невольник. — Я позабочусь о лошадях.
Мэйо протянул сестре ладонь:
— Идëм, дорогая! Познакомимся с будущими родственниками.
— Причëска не растрепалась?
— Это важно?
— Да!
— Кто вообще смотрит на ваши волосы? — фыркнул поморец. — Есть более интересные выпуклости. Правда, не в твоём случае…
— Засунь свой гнилой язык… — Виола очаровательно улыбнулась и пошла рядом с братом. — В улей к диким пчëлам.
— Лучше я засуну его в сладкий ротик молоденькой рабыни. Ты ведь любишь такие игры, верно?
— Хочешь посмотреть, как я играю с девочками?
— Конечно.
— Нет, — ласково сказала Виола. — И не надейся.
— Ведьма, — процедил нобиль.
— Блудливый осëл.
Ливий не пожалел денег на достойную встречу гостей. Всë вокруг утопало в цветах, поражая сочными яркими красками и невероятным буйством ароматов.
Хозяин, лысеющий мужчина лет сорока в тоге и дубовом венке, тепло поприветствовал Мэйо.
— Бесконечно рад, — с едва заметной улыбкой откликнулся сын Макрина.
— Ты похож на своего отца в годы юности, — продолжил Ливий. — Тот же взгляд и узнаваемый профиль.
— Стараюсь во всëм походить на него.
— Уверен. Тебя ждëт блестящая карьера.
Внимание хозяина переключилось на Виолу:
— Я преклоняюсь перед этой красотой.
Девушка подала жениху руку:
— Лестно слышать.
— Хочу представить вам мою племянницу Канну.
Девушка лет пятнадцати — нескладная и полная — торопливо пробормотала заученную приветственную речь.
— Моë почтение, — буркнул Мэйо.
— Я видела тебя на ипподроме, — близоруко прищурилась Канна. — Отлично выступил.
— Благодарю.
— Кстати, тоже обожаю лошадей.
— Канна, пожалуйста, — красноречивым взглядом Ливий призвал девушку к порядку. — Тебе следует быть сдержаннее в речах.
— Расскажешь подробности? — шёпотом спросила неугомонная особа, слегка наклонившись к Мэйо.
— Обязательно! — пообещал он.
— Дорогие гости, — Ливий указал на пышногрудую особу лет тридцати — крашеную блондинку с ярким макияжем. — Это моя подруга Като. Летом она гостит в Силладе, а зиму проводит в Рон-Руане, при дворе Клавдия.
Мэйо стрельнул глазами в бюст Като и начисто забыл о делах.
Столичная красотка призывно облизнула ярко-красные губы.
В тот же миг молодой поморец вспомнил о загаданном в храме желании — с ней он был готов попробовать силы прямо здесь и сейчас.
Като приблизилась к Мэйо ближе, чем того требовал этикет:
— Неужели этот милый юноша — наследник Макрина?
Еë низкий голос и манера произносить слова с лëгким придыханием действовали на парня сильнее любого приворотного зелья.
Мэйо гордо расправил плечи:
— Да. Я счастлив познакомиться с вами… поближе.
У Виолы округлились глаза. Она ловко подхватила брата под локоть:
— Непременно познакомишься. Но позже. Сначала ты должен обговорить детали контракта.
— Контракта? Да, — вспомнил молодой нобиль. — Контракт у меня с собой.
— Тогда прошу ко мне, — любезно улыбнулся Ливий. — Обсудим и подпишем документы.
В кабинете хозяина длинноволосый парень-раб с подведëнными глазами налил ему и Мэйо итхальского вина.
— Дивный букет, — сказал силладский нобиль. — Като привезла мне в подарок.
— Великолепно утоляет жажду, — похвалил Мэйо, размышляя совсем не о вине. — Она замужем?
— Вдова. Супруг обрëл покой в жарких песках Эбиссинии.
— Повезло.
— Что прости?
— Повезло, — повторил Мэйо. — Он покрыл себя немеркнущей славой.
— Да, ты прав. А сам пока не размышлял о свадьбе?
— Нет. У меня другие планы.
Ливий положил на стол золотое кольцо с аметистом:
— Его изготовил известный столичный мастер. Можешь проверить клеймо. Я счëл такой подарок достойным твоей сестры.
— Она будет носить его с гордостью.
— Слышал ей по нраву весëлая музыка. Хочу отдать вместе с кольцом невольника Космо, — Ливий указал подбородком на паренька-раба. — Он хорошо обучен, здоров, талантливо играет и поëт. Клеймо нанесено на руку.
— Щедрый подарок, — кивнул Мэйо.
— Ты не осмотришь его? Я не настаиваю, просто…
— Сестре понравится.
— Он — не кастрат. Если считаешь нужным…
— Я думаю певцу это испортит голос.
— О, Мэйо. Такая мысль мне не приходила!
— А мне пришла. Где нужно поставить подпись?
Ливий протянул ему несколько листов договора:
— Космо, подай перо. Обрати внимание, Мэйо, в случае развода всë имущество твоей сестры возвращается к ней.
— Вижу.
— Там несколько пунктов, посвященных деторождению…
— Прочитал.
— Не забудь поставить печать.
— Разумеется. Это всë?
— Да. Пожмëм руки?
— Поздравляю с удачной сделкой!
Ливий натянуто улыбнулся:
— Прошу, не шути так. Это значимое событие в моей жизни. Я шëл к нему долгие годы.
— Охотно верю, что пришлось подзадержаться в пути.
— И к слову, наверняка, ты голоден с дороги. Пойдëм обедать. Поболтаем по-домашнему…
Они вместе покинули кабинет. Но Ливий вдруг остановился, зацепившись взглядом за ожидавшего хозяина Нереуса:
— Любопытный экземпляр!
— Это мой, — сухо сказал Мэйо.
— Геллиец? Разрешишь осмотреть?
Молодой нобиль пожал плечами: