Травник (СИ)

— Так я уже зациклился, — напомнил Виталик. — Похоже, в обоих смыслах.
— Да, тяжело тебе, — неискренне посочувствовал Магистр. — Все еще президентствуешь?
— Нет. Сложил с себя полномочия, когда вступил в Совет Земли. Это такая штука типа ООН, только она на самом деле работает.
— Ну и зачем? — поинтересовался Магистр. — Ты сделал свое дело, наломал дров, почему бы не оставить кому-то другому все это разгребать? На черта ты все еще тянешь эту лямку?
  
— Ответственность же.
— За миллиарды разумных, которые без тебя вообще никак не разберутся?
— Разберутся. Но со мной проще.
— Ну а что с этого получаешь ты? Кроме чувства собственной значимости?
— Это работа, — сказал Виталик.
— От работы зомби дохнут, — сказал Магистр. — Вы, ребята, не умеете вовремя останавливаться. Однократное спасение вселенной не должно превращаться в пожизненную кабалу. Как и расследование собственной смерти, случившейся черт знает, когда.
— Но ты ведь все равно поможешь?
— Я уже сказал, что подумаю, — Магистр допил бренди. — Еще по одной?
— У меня через два часа заседание, — сказал Виталик. — Что-то про таможенные пошлины. Не хотелось бы приходить на него вдрабадан.
— Скучный ты человек, — сказал Магистр. — Когда ты был элитным зомби, ты мне больше нравился. И, судя по тому, что твои косплееры не напяливают на себя костюмы с галстуками и не размахивают протоколами всяческих заседаний и таможенными декларациями, не только мне.
  
Глава 9
 
Попыхивая самокруткой в уголке рта, прихватив с собой кружку и новую бутылку бренди, Магистр вышел на крыльцо и тут же наткнулся на полупрозрачную девушку, любовавшуюся звездами.
— Как тебя ветром не сдувает? — поинтересовался он.
— Нематериальные существа не подвержены физическим законам тварного мира, — ответила банши.
— Похоже, ты проводишь со мной слишком много времени, — Магистр устроился в кресле и нацедил себе полкружечки. — Извини, не предлагаю. Дамы такое не пьют.
— Интересные к тебе гости захаживают, — заметила банши.
— Ты про капитана Бирна?
— Нет, я про того, кто только что ушел, — сказала она. — Ты на самом деле можешь узнать, что с ним случилось несколько веков назад?
— Подслушивать некрасиво, — сказал Магистр.
— Ты сам просил меня быть начеку.
— Ну, так не здесь же, — сказал Магистр. — Впрочем, это неплохо, что ты в курсе того, о чем мы говорили. Не придется тебе пересказывать.
— Он выглядит человеком, но внутри у него есть частичка нежити, — сказала банши. — Я умею чувствовать… э…
— Своих?
— Похожих, — сказала она. — Ты собираешься ему помочь?
— Это сложный вопрос, — сказал Магистр. — На самом деле, я уже помог ему советом, и не моя вина, что он этого совета не послушает.
— Почему ты думаешь, что не послушает?
— Потому что я знаю его и таких, как он, — сказал Магистр. — Они все упертые. Они не умеют отступать.
— Разве не в этом их сила?
— Но в этом же и слабость, — сказал Магистр. — Война — это искусство маневра. Одними только постоянными штурмами и ударами в лоб она не выигрывается.
— О какой войне ты говоришь?
— О той, которая никогда не заканчивается, — сказал Магистр. — Как говорил один мой знакомый полководец, вся жизнь — война, и мы на поле боя.
— Долго ли можно прожить с такой философией?
— Ты удивишься, но достаточно долго, — сказал Магистр. — По крайней мере, тот мой знакомый полководец все еще жив и все еще где-то полководит. Что же касается этого моего знакомого…
— Виталика, — подсказала банши.
— Виталика, — согласился Магистр. — Тут все очень непросто. Во-первых, и об этом я подумал с самого начала, вся его история может оказаться враньем, которое он использовал в качестве предлога, чтобы наведаться ко мне и начать вынюхивать, не замышляю ли я.
— А ты замышляешь?
— Вы все сговорились, что ли? — поинтересовался Магистр. — Почему никто не верит, что я просто ушел на пенсию в поисках тишины и покоя?
— Наверное, потому что ты не похож на любителя тишины и покоя, — предположила банши.
— Я вообще похож на кузнеца, но, как говорил старик Квазимодо, кто мы такие, чтобы судить по внешности? — поинтересовался Магистр. — Во-вторых, если он не врет, и весь этот цикл смертей действительно имеет место, я бы предпочел считать его каким-то очень странным совпадением.
— Почему?
— Потому что мне доподлинно известно, что никаких высших сил, способных играть его судьбой, как листиком на ветру, и дергать его за ниточки, словно марионетку в театре кукол, не существует. Он равен мне. Ну, почти, — быстро поправился Магистр. — Он, в каком-то смысле, мой потомок. Если кто-то может так играть с ним, значит, он может играть и со мной, а этого быть не может.
— Опять же, почему?
— Потому что я видел творение этого мира и даже немного приложил к нему руку, — сказал Магистр. — И если бы кто-то из Архитекторов умудрился вписать в него такую могущественную сущность (хотя я и не понимаю, на кой черт бы он это сделал) от моего внимательного взора это обстоятельство бы не укрылось. К тому же, он говорил, что такая же фигня произошла с его двойником в параллельной вселенной, а тут уж точно не может быть никакой связи, потому что разные вселенные живут по разным законам.
— Выглядит, как интересная задачка.
— Выглядит, как полная фигня, — не согласился Магистр. — Даже если я найду способ заглянуть в прошлое, а далеко не факт, что я этот способ найду, учитывая, как он и его приятели это прошлое перелопатили, информация о его первой смерти вряд ли прольет свет на происходящее. Так что я склонен обозвать эту проблему «феноменом Виталика» и отложить ее в ящик с названием «правды мы никогда не узнаем».
— Звучит, как пораженческая стратегия.
— Пусть так, — сказал Магистр. — Я уже достаточно стар и мудр, и понимаю, что не все битвы могут быть выиграны, и не все вопросы могут получить ответы.
— Кстати, о битвах, — сказала банши. — Из подслушанного разговора я поняла, что как раз ему ты и проиграл одну из них.
— Ему и нескольким его соратникам, — согласился Магистр.
— Из-за чего она случилась?
— Ты точно хочешь это знать?
— Почему нет? Ночь достаточно длинная.
— А история-то довольно короткая, — сказал Магистр. — Это было обычное столкновение философских концепций. Мы немного подрались и выяснилось, что их модель будущего более жизнеспособна, чем моя, и они претворили ее в жизнь. Во что все это выльется в конечном итоге, разумеется, никому не известно. Может, все будет идти, как оно идет сейчас. А может, случится вселенская катастрофа и всех нас затянет в черную дыру.
— А что было бы, если бы ты тогда победил?
— История не знает сослагательных наклонений, — сказал Магистр.
Он вдруг с удивлением обнаружил, что его кружка пуста, и бутылка, из которой он ее наполнял, тоже, если не принимать во внимание несколько капель, которые выкатились из ее горлышка, когда он перевернул ее и потряс.
— Кто-то слишком много пьет, — заметила банши.
— Чем еще заниматься после честного трудового дня? — поинтересовался Магистр. Идти в домик за бутылкой ему было лень, и он достал новую из инвентаря. По вкусу и крепости она ничем не отличалась.
Пока он откупоривал новый сосуд и наливал себе в кружку, над верхушками деревьев скользнула черная тень.
Большая черная тень.
Огромная черная тень.
У нее были крылья и хвост, и довольно уродливая голова на длинной шее. А еще ее кто-то оседлал.
Кто-то не менее зловещий.
— Еще нежить, — сказал банши.
— На этот раз вполне ожидаемая, — сказал Магистр.
  
— Неприятности?
— Не думаю, — сказал Магистр. — Но ты на всякий случай лучше зайди в дом.
— Не хочешь, чтобы я помогла тебе в драке?
— Не будет никакой драки, — сказал Магистр. — А если и будет, то весьма скоротечная, ты и завопить толком не успеешь.