Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ)

— Предназначение? — переспросил Чарльз, явно зацепившись за это слово в моем пылком монологе. Именно эта мысль, казалось, его встревожила. — Ты чувствуешь его. Прости, если задел то, чего не следовало, если попытался освободить тебя от твоего пути. Я не слепой и все вижу.
Он замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем тихо добавил:
— Ну, я красиво складываю.
Его голос звучал тише, чем обычно, словно он тоже ощущал тяжесть момента.
  
— Я всего лишь описал ваши задачи. Когда сможете — организуете их. Здесь вас всегда будут ждать. Я ведь привратник, моя работа — выстраивать линию возрождения. Так сказать, "стратегический план".
— Да иди ты к черту со своим планом! — возмутился Монти. Он очень близко принял к сердцу мою речь и быстро вышел из сказочных грез и соблазнов, вспомнив, зачем мы в этом мире и для чего. — Я житель мира Лурапис и им останусь. Надо будет — помогу, но все эти привилегии мне ни к чему!
— Чарльз, мы уже поняли, что ты житель этого мира, — добавил Яков. — Но, прости, мы свою родину не предадим.
— Ну, я попытался… Должности все равно ваши, — совсем упавшим голосом проговорил Чарльз. — Просто не забывайте про эту "крошку".
— Хорошо, хорошо, — ответила я, смягчившись. — А как ты вообще додумался до этого плана? Как понял, кто тебе нужен для его осуществления?
— Ты имеешь в виду, — уточнил Чарльз, — когда и как я понял, что пора действовать?
Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и начал объяснять:
— Этот мир связан с Лили. Ее внутренний хаос, ее эмоции и переживания сделали его нестабильным. Именно поэтому вы видели то, что видели. Этот мир — отражение ее души, ее страхов и надежд. Я долго размышлял, как это исправить, и случай с Цироном дал мне подсказку.
— Случай с Цироном? — переспросила я, бросив взгляд на Цирона, который сидел рядом с Яковом и, казалось, полностью поглощен своим ужином.
— Да, — кивнул Чарльз. — Когда я увидел тебя, Астарта...
— Не стоит так меня называть, — быстро перебила я, чувствуя, как внутри все сжалось от этого имени. — Меня зовут Дина, и на этом точка.
Чарльз усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией, но не стал спорить.
— Как скажешь, Дина. Так вот, я понял, что этот мир можно стабилизировать, если вы, Хранители, возьмете на себя часть его энергии. Это не сделает вас богами, но даст вам возможность управлять некоторыми процессами.
Я задумалась над его словами. Это многое объясняло, но оставалось еще больше вопросов. Например, почему именно мы?
Лили, все это время молчавшая, вдруг подняла голову. Ее голос прозвучал тихо, почти шепотом:
— Я не знала, что сама создала этот мир. Это был подарок... который я, сама того не осознавая, разрушила. Я думала, что, оказавшись здесь... убегаю в логово. Такое же темное, как моя душа. Я пряталась от всего, создавая свой собственный ад. Хотела найти место, где могла бы быть собой.
В ее голосе дрожала боль, и я поняла, сколько одиночества и страдания скрывалось за ее улыбкой. Этот мир действительно был частью ее, а мы, все, кто оказался здесь, стали частью ее истории.
— Когда я встретил тебя, Дина, — продолжил Чарльз, — и получил от Лили задание спрятать Цирона, у меня сразу возникла идея. — Он посмотрел на нас с легкой улыбкой, в которой смешались гордость и сожаление. — Мне нужно было, чтобы ты помогла этому миру раскрыться. Только твоя божественная сила могла это сделать.
Я нахмурилась.
— Но нужно понимать, что Земля, как и все в этом мире, требует жертвы, — продолжил он. — Без жертвы ничего не случается. Поэтому мне пришлось постоянно испытывать вас: ставить перед сложными выборами, подвергать опасности, проверять вашу стойкость. Вы должны были проявить свою истинную сущность, чтобы стать Хранителями.
— Это было твое решение? — тихо спросила я.
Чарльз покачал головой.
— Нет. Это не моя прихоть. Так гласило древнее пророчество.
— А что конкретно говорилось в этом пророчестве? — спросил Яков, нахмурившись. Его взгляд был полон сомнений, но любопытство пересиливало.
Чарльз вздохнул, словно отягощенный воспоминаниями, и, закрыв глаза, начал говорить торжественным тоном:
— Пять Хранителей ступят на землю, гнилую и проклятую. Они пройдут тяжелейшие испытания, чтобы принять этот мир. Пять темных существ превратятся в носителей света.
Один будет бить копытами, разрывая землю и освобождая ее от гнета.
Двое проползут по горячим углям, разорвут мглу и оставят за собой следы возрождения.
Четвертый, подобно тени, найдет свое отражение в глубинах хаоса. Его мудрость поможет отыскать истинную историю.
Пятый создаст новый мир, держа в руках свет правосудия.
И Чаша наполнится сиянием.
— Так ты собрал нас, основываясь на этой нелепой чехарде? — резко вмешался Монти. Его голос звучал агрессивно, но в нем угадывалась нотка сомнения.
— Подожди, — тихо произнесла Шелли. Ее глаза блестели от напряжения. — Это… про нас?
Чарльз посмотрел на нее. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень усталости.
— Именно про вас, — ответил он. — Поэтому я позволил прийти сюда только тем, кто соответствовал описанию. Только темные существа могли обрести свет. Когда я встретил вас, я понял, что вы — те самые будущие Хранители. Но мне нужно было убедиться. Мне важно было узнать, кем вы являетесь в глубине души, за что готовы бороться… и что готовы потерять.
— Поэтому ты постоянно нас всех задевал и ерничал, — сказал Яков, качая головой. Его голос звучал сдержанно, но в нем едва уловимо проскальзывало раздражение.
Чарльз кивнул, признавая его правоту.
— Да, — спокойно ответил он. — Мне нужно было испытать вас. Не просто проверить ваши способности, а понять, способны ли вы принять свою судьбу.
Он замолчал на мгновение, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше, но затем продолжил:
— Я вступил в сговор с Голандой, помог ей забрать Цирона, а потом и Лили. Это было частью плана.
— Голандой? — переспросила Шелли, ее голос задрожал от удивления и негодования. — Ты… ты позволил ей забрать Лили?
Чарльз встретил ее взгляд, и в его глазах читалась горечь.
— Я знал, что это необходимо. Если бы я не сделал этого, вы бы никогда не раскрыли свой потенциал. Никто из вас. Только потеря и борьба могли показать вашу истинную суть.
— Ты использовал нас, — прошипел Монти, сжимая кулаки.
— Возможно, — спокойно согласился Чарльз. — Но это был единственный способ.
— Способ? — переспросила я, и мой голос чуть дрогнул. — Ты хочешь сказать, что сознательно подвергал нас опасности?
Чарльз посмотрел мне прямо в глаза. Его голос стал мягче, но в нем все еще звучала твердость.
— Да, но не ради себя, — ответил он. — Ради вас. Ради мира. Вы не понимаете, но это пророчество — не просто слова. Это предначертание. Ты недавно говорила пылко о своем предназначении, у каждого оно свое. Если бы вы не прошли через все это, если бы не раскрыли свои истинные силы, мир был бы обречен. Земля уже давно гнилая и проклятая, но вы — вы те, кто может ее спасти. Каждый из вас.
Я сжала кулаки, но промолчала, чувствуя, как обида поднималась внутри меня, разливаясь тяжестью в груди.
— И все же, — задумчиво сказала Шелли, нарушая тишину, — почему именно мы? Почему именно темные существа?
Чарльз отвел взгляд, словно подбирая слова, и на мгновение его лицо стало грустным.
— Потому что свет рождается только из тьмы, — наконец произнес он. — Только тот, кто познал глубины своей тьмы, может понять, как ценен свет. Вы прошли через свои страхи, свои слабости и ошибки. И именно это делает вас сильнее. Темные существа — не те, кто обречен, а те, кто может выбрать, кем стать.
  
Шелли нахмурилась, но не стала возражать. Она лишь скрестила руки на груди, ее взгляд устремился куда-то в сторону. Кажется, она обдумывала его слова.
— Значит, все это было испытанием? — уточнил Монти. Его голос звучал холодно.