Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ)

Кристалл помог, но не полностью. Он был лишь временной передышкой. Когда действие магической энергии ослабло, я поняла, что сил у меня больше нет и рухнула на землю.
Мы планировали эту битву вместе. Но я не могла предугадать, какой ценой она обернется для меня.
«Цена нашей победы…» — мелькнуло у меня в голове.
Я чувствовала, как силы уходят, как моя жизнь истекает, как песок сквозь пальцы. Я закрыла глаза, ощущая, что огонек внутри меня гаснет, оставляя после себя пустоту.
  
Но в этот момент воздух разорвал громкий рев, полный гнева и боли. Этот звук словно ударил меня, заставив открыть глаза.
Я увидела Голанду. Она вырвалась из ловушки. Ее тело было изуродовано пламенем, кожа обуглена, а магическая энергия вокруг нее искрилась, как разорванная сеть. Но она двигалась. Несмотря на все повреждения, она летела ко мне. Ее глаза горели ненавистью, и каждый ее шаг был пропитан жаждой мести.
Я не могла пошевелиться. Вся моя сила, вся моя воля были исчерпаны. Я не могла даже закричать.
Это был конец.
Голанда приближалась с неумолимой скоростью, вытягивая руку вперед, готовая нанести последний удар.
И вдруг передо мной мелькнула фигура.
Яков.
Он бросился между мной и Голандой, его руки вспыхнули ярким светом, когда он поднял их, словно создавая барьер.
— Нет! — закричал он, его голос разрывал пространство, наполненный решимостью, гневом и отчаянием.
Свет вокруг него вспыхнул, ослепляющий, и в этот момент мир вокруг словно остановился.
Одним мощным ударом он отбросил Голанду в сторону.
— Восстанавливайся, черт возьми! — крикнул он мне, прежде чем броситься туда, где упала Голанда.
Я не могла отвести глаз от сцены, разворачивающейся передо мной, но вдруг почувствовала рядом тепло. Чью-то руку.
Она была теплой, обнадеживающей, словно пыталась передать мне нечто большее, чем просто прикосновение. Это был Черныш.
Его объятие оказалось крепким, почти болезненным, но в нем чувствовалась невероятная сила. Он тяжело дышал, словно передавал мне свои последние силы, свою искру жизни.
— Восстань… Так будет правильно сказать, — услышала я его голос.
Его слова звучали будто из глубины моего сознания, отзываясь эхом в каждой клетке моего тела.
Я лежала неподвижно, прижавшись к холодному камню, но внутри меня что-то изменилось. Что-то боролось, металось, словно стараясь вырваться наружу. Это было похоже на раскаленное ядро, которое вот-вот прольется наружу.
Мое сознание заполнил странный конфликт, который не давал мне покоя. Передо мной стоял выбор, и он был безжалостно ясен.
Месть или спасение.
Месть за все, что мне пришлось пережить, за разрушенные жизни и поломанные судьбы. Или спасение — не только себя, но и всех тех, кто еще надеялся на меня.
Я закрыла глаза, чувствуя, как этот выбор разрывает меня изнутри.
— Решай, Астарта, — снова раздался голос Черныша, твердый, но теплый. — Только ты можешь выбрать, каким будет твой конец. Или твое начало.
Мысленный крик, адресованный маме, отозвался в глубинах моего сознания болью и отчаянием. Ее образ всплыл передо мной — теплый, светлый, наполненный любовью. Почему именно сейчас, на краю пропасти, я вспомнила ее? Почему именно в такие моменты мы ищем утешения у тех, кто был для нас дороже всего?
Бой вокруг продолжался. Звуки сражения — крики, удары, взрывы — сливались в оглушительный хаос. Я не могла видеть, что происходит, но чувствовала: Яков не сдается. Его энергия, его решимость — все это я ощущала даже сквозь свое затуманенное восприятие. Он гнался за Голандой, не оставляя ей ни мгновения покоя. Но она была сильна. Слишком сильна.
Я чувствовала, как ее силы возвращаются, как она восстанавливается, словно питаясь самой энергией мира вокруг. И вдруг раздался голос. Низкий, насмешливый, от которого по коже пробежал холод:
— Он не справится… Сейчас… Ему конец.
Эти слова пронзили мое сердце, словно острый кинжал. Все внутри сжалось от ужаса и беспомощности. Я не могла ничего сделать, не могла даже подняться.
Но вдруг пространство прорезал другой голос. Знакомый. Родной.
— Получай, тварь!
Это была Лили. Ее голос прозвучал, словно глоток свежего воздуха, пробивающийся сквозь тягостный смрад. Я почувствовала, как все вокруг наполнилось ее присутствием. Ее огненные стрелы звенели в воздухе, рассекая его с такой силой, что даже я, лежащая в этом странном состоянии, ощущала их мощь.
Лили поднялась в небо, словно сама стала частью огня. Ее атаки обрушились на Голанду с оглушительным грохотом, заставляя землю дрожать. Каждая стрела взрывалась с такой яростью, что я содрогалась от каждого удара.
Но мои глаза так и не открывались. Мое тело оставалось неподвижным, словно скованным невидимыми путами. Я была где-то между жизнью и смертью.
И тогда я поняла: выбор, который мне предстояло сделать, был решающим. Это не просто выбор между жизнью и смертью. Это выбор того, кем я стану, если проснусь.
Он требовал силы, осознанности, понимания. Я не могла просто поддаться инстинктам. Я не могла оставить все на волю случая.
И вдруг, в самый темный момент, я услышала шепот.
— Впусти меня, я помогу, — раздался голос внутри моего сознания.
Он звучал тихо, но властно, словно исходил из глубин моего существа.
Я вздрогнула.
«Кто ты?» — мысленно спросила я, не понимая, откуда взялся этот голос. Он был одновременно чужим и знакомым, словно часть меня самой, которую я никогда раньше не слышала.
— Ты знаешь, кто я, — ответил он. — Я часть тебя. Та, которую ты так долго подавляла. Та, которая может дать тебе силу.
— Какую силу? — Я чувствовала, как страх и надежда переплетаются в моем голосе.
— Силу, чтобы выжить. Чтобы спасти их. Чтобы закончить это.
Слова эхом отдавались в моем сознании. Я знала, что это правда. Но я также знала, что эта сила может прийти с ценой.
— А если я не впущу тебя? — тихо спросила я.
— Тогда ты останешься здесь. Между жизнью и смертью. И все закончится.
Я замерла. Выбор, который я так боялась сделать, стоял передо мной с пугающей ясностью. Впустить эту силу и рискнуть потерять себя… Или остаться здесь, в пустоте, и позволить всему закончиться.
И тогда я снова услышала голос Лили. Ее крик, полный отчаяния. Ее неустанную борьбу, разрывающую тишину. Этот звук, как вспышка света, прорезал темноту, в которой я утопала.
Я почувствовала гнев Якова. Его ярость была обжигающей, но за ней стояла железная решимость, которая не позволяла ему сдаться. И тут же — тепло руки Черныша, который все еще держал меня, словно напоминая, что я не одна.
Они сражались за меня. Они верили в меня.
«Сейчас не время,» — сказала я себе, пытаясь погасить в душе тревогу. — «Еще не все потеряно.»
Мое сознание, словно ведомое потоком, снова обратилось к тому, кто всегда был моей путеводной звездой.
«Мама...» — прошептала я мысленно, обратившись к ее образу, такому далекому и призрачному, но всегда живущему внутри меня.
И все же, страх сковал меня. Если наступит тот самый момент выбора — впустить ее или закрыть дверь навсегда, что я сделаю? Как понять наверняка, что решило мое сердце?
Кто я есть на самом деле?
В этот момент вдали послышались голоса Шелли и Монти. Они звучали обеспокоенно, но решительно, будто пытались пробиться сквозь хаос и отчаяние, заполнившие это место. Затем я различила глубокий, уверенный баритон Цирона-кентавра. Его голос прорезал шум битвы, как громкий раскат в грозовую ночь.
Но Якова я больше не слышала.
Мое сердце болезненно сжалось от ужаса, как будто невидимая рука сдавила его в стальном кулаке. Горячие слезы, словно раскаленные капли, потекли по моим щекам, смешиваясь с грязью и пылью на моем лице.
  
И тогда я услышала это.
— Восстань, борись!
Голос... другой голос. Глубокий, твердый, наполненный такой силой, что я на миг перестала дышать. Этот голос я могла бы узнать среди тысячи.