Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ)

В этот момент рукоять меча засияла, и по лезвию пробежали искры. Небо потемнело, разразилась молния, и вслед за ней прогремел гром. Мощный ветер обрушился на толпу, сбив людей с ног, но нас он не тронул.
— Ведьма! — донесся голос из толпы.
Несмотря на это, никто не осмелился напасть. Сила меча парализовала их, не позволяя даже приблизиться к нам. Меч Палус действовал. Молнии продолжали ударять в землю, и несколько стоявших рядом людей рухнули, не выдержав магической энергии. Меч в моих руках засиял теперь уже ярким белым светом, как свеча, переливаясь от белого к голубому. Я подняла его над головой, а затем направила на тех, кто стоял впереди. Один за другим они начали исчезать, словно растворялись в воздухе.
  
В этот момент я заметила, как мои характеристики и навыки начали мигать, увеличиваясь с каждым новым очком. Это была сила, которая исходила от меча, усиливая меня.
— Хватит, хватит! Мы все поняли, расходимся! — закричал кто-то из толпы, его голос дрожал от страха.
Толпа начала отступать, но я знала, что нельзя расслабляться. Меч все еще сиял, словно ожидая моего решения о том, как поступить дальше. Баланс в этом мире должен быть восстановлен, даже если для этого придется пойти до конца.
— Это не тебе решать, а мечу. Меч выявит тех, кто еще считает себя сильнее Богов, создавших этот мир! Боги сделали этот мир таким, какой он есть, и не вам решать, кто здесь будет жить! — ответила я. Вслед за моими словами исчез второй ряд людей.
Некоторые из толпы попытались сбежать, но ветер подхватывал их и возвращал обратно. Он окружил их, создав бурлящий круг, в который затягивало всех сомневающихся. Как смерч, он кружил с огромной скоростью, не позволяя никому выйти.
Мотя даже представить себе не мог, что такое возможно. Он сидел у Богдана на руках, дрожа от страха.
Я взглянула на его добрые и благодарные глаза и убрала меч в инвентарь. Облака начали рассеиваться, ветер мгновенно утих. Перед нами на земле лежали около десяти человек — те, кого оставил меч правосудия. Или, скорее, те, кого оставила я, убрав меч в ножны.
— Простите, мы все поняли и приносим извинения, — произнес невысокий лысый мужчина. Его голос дрожал, а взгляд был полон страха. Затем он подполз ко мне на четвереньках и начал кланяться.
— Ты думаешь, я сделала это, чтобы стать такой же, как вы?! — резко ответила я, сдерживая гнев. — Отойди и прекрати кланяться. Я не алтарь, а ты не раб. Встань и научись смотреть миру прямо в глаза!
Мои слова были полны эмоций и решимости. Я не могла оставаться безразличной к несправедливости, которую наблюдала. Молчание только укрепляет стереотипы и предрассудки, а я не собиралась молчать.
— Неравенство и дискриминация разрушают наше общество, словно лед, трещащий под ногами, — продолжила я с той же страстью. — Мы должны противостоять этим негативным явлениям и бороться за равенство и уважение к каждому человеку. Запомните это и передайте остальным в этом городе. Слово в слово.
Что за люди такие?! Кто их так запутал или запугал?
Толпа быстро рассеялась, оставив за собой только пустоту и тишину. Те, кто еще лежал на земле, молча уползли, избегая встречаться со мной взглядом. Мы остались одни на пустынной дороге. Все спрятались, боясь нас.
Ветер стих окончательно, и место, которое только что бурлило хаосом, теперь было будто вымершим. Мотя все еще дрожал, но, почувствовав, что угроза миновала, немного расслабился в руках Богдана.
— Поняли ли они, что это было правосудие? — вдруг спросила Клавдия, глядя на опустевшую улицу.
— Не все. Думаю, они просто испугались, — отрешенно ответила я.
Мне было обидно, что все усилия свелись к тому, что я породила страх. Возможно, я лишь доказала, что на каждую силу найдется другая сила.
— А меч-то справился, не думала, что он обладает такой мощью, — заметила Клавдия, довольная.
— Я тоже не знала, как он будет действовать на толпу. Держать такую силу в руках было невероятно! — ответила я, вспоминая ощущение, когда меч ожил и его энергия переполнила меня.
— С этим мечом ты выглядела так грозно, на секунду я увидел тебя с другой стороны. Ты словно божество, вся светилась, и голос звучал, как из динамика, — сказал Богдан, подходя ближе.
— Ты Богиня? — внезапно спросил Мотя, его глаза расширились от удивления.
— Я ведьма! У-у-у. Шутка, — улыбнулась я, не решаясь раскрывать Моте правду о себе. — Когда человек наполнен добром, он светится изнутри, понятно?
Мотя лишь кивнул, но вопрос все еще читался в его взгляде. Мы продолжили путь по дороге, а люди с опаской выглядывали из своих окон, наблюдая за нами. Возможно, они затаились на время, чтобы понять, кто мы и чего хотим.
— Вон там есть отличная гостиница, — сказал Мотя, указывая на величественный замок, возвышающийся над остальными домами.
— Отлично, идем туда, — ответила я, радуясь возможности наконец-то отдохнуть.
Замок был выполнен в классическом стиле и выделялся своей архитектурой. Величественные стены, высокие башни, пастельные фасады и массивные деревянные двери придавали ему особый шарм. Внутри гостиница была оформлена с изысканностью, напоминая интерьер настоящего средневекового замка. Просторные холлы с антикварными предметами и картинами великих мастеров, уютные гостиные с каминами и шикарными диванами, роскошные рестораны и бары с высокими потолками.
Мы взяли два номера: одноместный для Богдана и люкс для нас с Клавдией и детьми. Геннадия, к сожалению, пришлось разместить на конюшне.
Устроившись поудобнее, мы с детьми посмотрели несколько мультиков, чтобы отвлечь их от событий, которые только что произошли. Ближе к вечеру, когда дети уснули, я и Клавдия отправились в номер Богдана для небольшого совещания.
— Нам нужно обсудить, как двигаться дальше, — начала я, закрывая за собой дверь. — Это место слишком напугано, и понять бы чем.
— Согласен, — кивнул Богдан, наливая себе стакан воды. — Но ты видела их лица? Они не просто боялись — они были сбиты с толку.
— Что будем делать? — спросила Клавдия, явно пытаясь взять себя в руки.
— Ты о том, как устроить суд и официально оспорить права на корабль? — уточнила я, не отрывая взгляда от окна.
— И это тоже! — Клавдия нервно посмотрела на меня.
— Люди здесь какие-то дикие, — начал рассуждать Богдан, разминая пальцы, будто стараясь отвлечь себя от неприятных мыслей, — и явно не в восторге от других рас, раз напали на нас. А что дальше? Ты видела, как хозяин гостиницы дрожащими руками передавал нам ключи? Я думал, он либо нападет, либо мы найдем бомбу под подушкой. — Его голос был полон напряжения, а руки слегка подрагивали. — Я от страха обыскал весь номер.
— Мое предчувствие все еще на желтом уровне, так что прямой угрозы нет, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Но то, что здесь все против нас, очевидно.
— У ме... меня тоже все инстинкты спокойны, просто не хо... не хочу тут даже день... день оставаться. Тря... трясет всю, — неожиданно заикаясь, призналась Клавдия.
Это было странно. Вокруг нас не было ни души, только тишина, но атмосфера в гостинице становилась все более угнетающей. Страх, который мы ощущали, не имел видимого источника. Почему же так не по себе?
Я замерла, пытаясь сосредоточиться и прислушаться к своим ощущениям. Вскоре, взглянув на всех, я тоже почувствовала, как меня охватывает дрожь.
— Здесь что-то не так, — с ужасом в глазах прошептала я. — Надо выяснить, что именно. Мы пережили много испытаний, но чтобы нас так всех трясло...летом…?
Я едва сдерживала дрожь в голосе, а зубы начинали невольно стучать от напряжения.
  
— Да, я не нахожу себе места, — встревоженно сказал Богдан, вставая и начиная шагать по комнате. — Думаю, стоит привлечь Якова или Петровича. А лучше самого Ясного.
— Дина, тебе тоже холодно? — спросила Клавдия, заметив, как я съежилась и плотнее обняла плед.
— Возможно… Не могу понять. Хочется спать, — ответила я, стараясь сосредоточиться, но сонливость и тревога словно боролись за контроль надо мной.