Рождение нации (СИ)

В небо меж тем регулярно, каждые десять минут взлетали сигнальные стрелы оставлявшие за собой струйку дыма, ну и к стреле для большей заметности была привязана красная лента. Это подавался сигнал для Чеха означавший «я тут».
Рус с напряжением вглядывался на восток ожидая увидеть аналогичный сигнал, но его пока не было. Чех запаздывал. Оставалось надеяться, что Халява все-таки добрался до Чеха…
Какое-то время пруссаки потратили на выяснение того, кто там у них главный (оставалось только догадываться, что они думают по поводу запускаемых в небо дымных стрел с лентами, может что-то религиозное, своеобразное обращение к богам), а потом еще некоторое время у них ушло на составление плана действий. Впрочем, чего-то мудрить они сильно не стали. Да и что они могли придумать, кроме того, чтобы навалиться всей массой и ударить в лоб? Вот и ударили со всей своей прусской дури.
Послышался рев, будто заорало стадо медведей коим всем разом отдавили лапу и из леса хлынула волна пруссаков. Ни о каком общем построении речи даже не шло, до знаменитого прусского орднунга было как до Луны пешком. Лишь небольшие кучки родовых воинов двигались более-менее плотными формациями прикрывая друг друга щитами.
– Бей!
Снова густо полетели стрелы, но на этот раз пруссаки не обращали внимание на потери и продолжая яростно орать перли напролом, чтобы всей своей массой смять ненавистного врага. Они знали, что их больше в несколько раз, потому действовали уверенно и напористо.
Потеряв от стрел в этой атаке где-то под полтысячи человек, пруссаки готовились врубиться в строй врага… Но тут прозвучал условный сигнал из рога и из строя обороняющихся полетели дротики. Пруссаки словно споткнулись. Щиты от таких тяжелых снарядов уже не спасали, дротики пущенные ременными копьеметалками, да еще с короткой дистанции, пробивали тонкие дощечки щитов и впивались в плохо защищённые доспехами тела, если доспехи вообще имели место быть на этих телах.
Общие потери пруссов быстро перевалили за тысячу. Казалось, что еще немного и они дрогнут, но нет, призывно закричали вожди, призывая богов, обещая их кары на головы малодушных, и снова взревев, пруссаки продолжили навал.
Новый сигнал и через головы стоящих в строю воинов полетели… ежи. Много ежей, очень много ежей, сотни и тысячи… небольших, всего с метровыми кое-как заточенными палками, но они отлично выполнили заложенную в них функцию. Образовался настоящий завал из ежей, что не позволил пруссам сходу вломиться в строй славян с оногурами и смять их. Атакующим пришлось вновь уплотниться, а передним начать растаскивать возникшее на пути препятствие. Вот только это заставляло их раскрываться… чем конечно же пользовались стрелки и начал образовываться вал уже из тел мертвецов и тяжелораненых.
Взлетела очередная сигнальная стрела, Рус с напряжением смотрел на восток. Пруссаки хоть и продолжали толпиться перед завалом из ежей теряя десятки воинов в секунду, но рано или поздно они разберут препятствии и тогда… засека за спиной обернется против обороняющихся, не дав им сбежать и как итог, погибнут все.
А вот и первый звонок.
На одном из участков, пруссаки, устилая путь своими телами, все же смогли растащить ежей и яростно врубились в строй славян со звериной жаждой отомстить за полегших в процессе разбора многочисленных соплеменников. Зазвенела сталь схватки. Пока было еще терпимо тропинка узкая площадь соприкосновения малая, но проход продолжал расширяться…
«Ну же! Где эта чертова кавалерия из-за холмов?!!» – мысленно кричал Рус.
Кавалерии все не было, а пруссы, войдя в натуральное боевое безумие, неся дикие потери, на каких-то чистых звериных инстинктах одурев от крови, продолжали прорываться к своему врагу. И вот еще сразу в двух местах завязалась ожесточенная схватка. А потом соприкосновение пошло практически по всей линии фронта. Пруссы их не смяли несмотря на свое все еще значительное превосходство в численности и натиске только за счет отменных доспехов, но потери среди славян и оногуров пошли по нарастающей.
 
Даже самому Русу пришлось вступить в бой на одном из участков.
– Стрела!
– Что?..
– Стрела, князь!
Рус успел заметить падающую стрелу с лентой вдалеке на востоке.
– Сигнальщики! Сразу три стрелы! – приказал он.
В небо ушел сигнал на атаку для Чеха.
– Держимся! Помощь вот-вот будет!
Слова князя несмотря на ожесточенное сражение быстро разнеслись по полю боя и приободрили воинов, так что они даже перестали отступать. Собственно уже почти и некуда стало отходить.
Удар Чеха с передовым отрядом всего в тысячу бойцов в тыл по втянувшимся в бой пруссам переставших контролировать окружающую обстановку (да и не успели бы они ничего сделать, даже заметь нового противника вовремя) оказался убийственным во всех смыслах этого слова. Сначала как водится толпу пруссов осыпали стрелами, а потом впритирку прошла кавалерия, добивая пруссаков посредством дротиков, так как продолжать навесную стрельбу из луков стало опасно – можно было попасть в своих. После чего, всадники пошли а второй круг и «заполировали» мечами.
Фактически всех пруссов положили на этом после если не считать совсем уж незначительно количество тех кто все-таки успел сбежать, а таков было всего несколько десятков человек.
– Чего так долго, брат? – сидя на земле, спросил устало Рус, осматривая свой доспех, на котором появились новые царапины и вмятины и вяло пытался их подсчитать.
– Течение у Вислы оказалось слишком сильным… из-за недавних дождей поток усилился и нас во время переправы снесло слишком далеко в сторону. А там еще и берег оказался неудобным для выхода, пришлось еще дальше плыть. В итоге сильно растянули. Пока выбрались, пока собрались, вот и ушло время, – сказал Чех.
– Понятно…
10
Потери оказались довольно чувствительны несмотря на отменные доспехи. Только убитыми отряд потерял больше четырех сотен человек, раненых оказалось в два раза больше. По сути его отряд сократился наполовину.
Но теперь имелась армия Чеха – больше десяти тысяч человек. Четыре тысячи славянских воинов, столько же голиндов и около двух тысяч ятвягов.
Голинды, присоединились к походу не только и не столько ради исполнения своих союзнических обязательств, сколько ради добычи, помня о том, какие богатые трофеи они взяли в прошлой войне на стороне славян против восточных пруссов. Естественно это стало вскоре известно ятвягам, так что они тоже захотели прибарахлиться за чужой счет.
– Что дальше делать станем? – спросил Чех.
Вожди голиндов и ятвягов навострили уши и Рус их не разочаровал.
– Пойдем за добычей…
Поднялся одобрительный гул.
– …К саксам. – Закончил он фразу.
Тут же стало тихо.
Рус давно хотел наведаться в это племя ибо было у него из будущего просто иррациональная ненависть к этому народу. И вот появилась отличная возможность воплотить свою мечту в реальность.
«Потом бы еще англов хорошо прессануть… – невольно замечтался он. – Но это надо флот строить… А когда это будет?..»
– Зачем так далеко? – осторожно спросил один из атаманов.
– А что, много ли вы с пруссов возьмете? Сколько их осталось? А вас сколько? Удовольствуетесь парой облезлых шкурок да по полмешка зерна на человека со стаканом медовой браги с куском воска размером с палец? Не слишком ли… скромные запросы?
Вожди призадумались и вынуждены были признать, что с оставшихся западных пруссов много не возьмешь. Охочих до добра действительно много и если разделить предполагаемую добычу, то лучше вообще не ходить, рисковать ради нищей доли… оно того не стоит.
– А силенок-то у нас хватит на саксов? – спросил Лукув, походный вождь голиндов.
Его сомнения были понятны. Племя большое и воинственное и несмотря на то, что часть воинов ушла в набег на славянские земли, там еще много крепких бойцов и соберутся чтобы дать отпор вторженцам они быстро. В общем можно было уйти не с добычей, а стрижеными. Так себе перспектива.