Ведун (СИ)

Молодой человек с изумление осматривался вокруг и не верил своим глазам. Куда это он попал? Что это за место такое? Никакой цивилизации. Вот уж не думал он, что в наши дни где-то ещё остаются такие дикие глухие места. Как при царе Горохе. «Надо всё-таки позвонить. Может в этой деревне уже ловит сеть?» — подумал он.
Но тут высокая калитка подворья распахнулась и навстречу им вышло несколько человек во главе с высоким, немного дородным и черноволосым мужчиной, лет сорока, одетым в простую рубаху и порты из домовины, поверх которых был небрежно накинут ярко зелёный кафтан из хорошей ткани. Держался он с достоинством. Мужчина и начальник отряда обменялись приветственными фразами всё на том же языке, последний соскочил с лошади, и они крепко обнялись. Затем, военачальник подозвал воина и тот без лишних слов вывалил из мешка прямо на настил голову несчастного обезглавленного на поле боя хазарского «офицера».
Ещё несколько минут между ними продолжалась оживлённая беседа, а затем все взгляды устремились на Андрея. Черноволосый мужчина, судя по всему самый главный тут, жестом подозвал молодого учителя к себе. Ничего не оставалось, как подойти. Несколько минут хозяин подворья внимательно рассматривал его со всех сторон, словно экспонат в музее. В глазах его без труда читался интерес и удивление. Он о чём-то сказал своему собеседнику и махнул рукой в направлении соседних строений. На лице воеводы сначала появилось недоверчивое изумление, потом он что-то сказал и оба засмеялись.
— Послушайте, — заговорил Андрей, помогая себе жестами, — Не могли бы вы объяснить мне, что это за место и можно ли отсюда позвонить? Вы меня понимаете?
Его выслушали, но ответа не последовало. К ним с разных сторон подошло ещё несколько человек. Все с нескрываемым любопытством таращились на Андрея, как на диво. Наконец, черноволосый господин отдал приказ своим людям, стоявшим у него за спиной и, повернувшись пошёл в дом в сопровождении начальника отряда.
— Стойте, я просто хочу… — кинулся им в след Андрей.
Но фразу свою он так и не закончил. Кто-то крепко взял его за локоть и резко остановил. Перед ним стояли несколько воинов и жестами велели следовать за собой.
— Подождите, так же нельзя, — запротестовал Андрей, — Мне нужно всего лишь позвонить. Вы не имеете право!
— Иде, ти! Ступи бырзо, — услышал он окрик и тут же получил весьма чувствительный толчок древком копья между лопаток, — Гарип брыдлый!
— Эй, вы что?! — возмутился Андрей, еле устояв на ногах, — Полегче, пожалуйста.
В ответ послышалась гневная тирада, похоже вперемешку с какими-то ругательствами. Звякнуло оружие. Он оглянулся, лица воинов были суровы и вполне серьёзны. Спорить не имело смысла. Его отвели на соседний двор, недалеко от хозяйского, и заперли в небольшом сарае, служащим вероятно для хранения сена на зиму. Лязгнул засов и люди удалились. Что было делать? Андрей в изнеможении опустился на свежую мягкую солому. Только сейчас он почувствовал, как сильно вымотался и устал за эту безумную ночь.
Тут вдруг солома рядом с ним зашевелилась, послышалось чьё-то дыхание и приглушённое кряхтение. Здесь был кто-то ещё! Нервы у Андрея и так были на пределе, он в ужасе вскочил и отбежал к двери, забыв, что она была заперта снаружи. Из груды соломы показался человек с растрёпанными рыжими волосами, в которых застряли соломинки, и округлым веснушчатым лицом, заросшим лохматой бородой. Одет он был в грязную, засаленную куртку с лейблом «ZARA MAN», такие же серые джинсы и вполне современные, но сильно потёртые кроссовки.
Он долго и как-то ошалело рассматривал Андрея с головы до ног, задержал взгляд на его измятом пиджаке и запачканном галстуке, затем на портфеле, наконец лицо его расплылось в подобие улыбки:
— Как тебя зовут, друг? — спросил он на чистом русском языке.
*****************
  
Глава 6
 
Глава 6.
— Ты говоришь по-русски?! — обрадованно воскликнул Андрей.
— Ну, ясен пень, раз спрашиваю, — отвечал человек, вылезая полностью из соломы и отряхивая, свой потёртый прикид, — Так, как тебя зовут, зёма?
 
— Андрей. Я учитель истории местной школы. А ты?
— А я Василий, геолог. Мы тут в экспедиции были. Нефть искали.
— И что же с тобой случилось? Как ты здесь оказался?
— Да, наверное, то же самое, что и с тобой, — невесело усмехнулся Василий, — Раз мы сидим в одном сарае.
— И давно ты уже здесь?
— Счёт дням я уже потерял, но должно быть с месяц уже или даже больше. А какое сегодня число?
— Двадцать седьмое сентября.
— Во это да! — присвистнул Василий, — Значит скоро два месяца, как я тут.
— Ты два месяца просидел в этом сарае?! — ужаснулся Андрей.
— Нет, конечно! Что ты. Я бы уже сдох, наверное. Сперва нормально жил. Но время, видимо, вышло. Вот меня пару дней назад сюда и переселили. Жрачку тоже фиговую давать стали. Чёрт бы подрал это место со всеми его потрохами!
— Какое время вышло? Где это мы? Что это за место? — Андрей засыпал своего нового знакомого нетерпеливыми вопросами, — Не знаешь, далеко ли до города?
— До города?! — скривился его собеседник, — Ты, что, правда, ещё так ничего и не понял? Тоже мне — учитель истории. Наверное, в институте двоечником был.
— Ты это о чём? Не понимаю, откуда все эти странные люди у нас здесь взялись….
— Ха, чудак! — прервал его собеседник, — Это, брат, не они здесь у нас взялись, а видишь ли — это мы там у них взялись! Их вполне можно понять — мы тут им прямо, как снег на голову.
— Там…. У них? — пролепетал Андрей.
Какое-то нехорошее предчувствие, по мимо воли, появилось где-то в глубинах его сознания. Что-то такое, что он подсознательно уже давно понял и ощутил, но пока даже сам себе в этом не признался. По спине пробежал неприятный холодок.
— Соображай быстрее, учитель истории, — фыркнул Василий, — Не понимаешь на что всё это вокруг похоже? Ничего не напоминает?
Конечно! Всё сходится. На удивление достоверная историческая реконструкция, полная аутентичность, абсолютно натуральные впечатления и ощущения. Глаза не могут врать. Тактильные чувства, обоняние, слух, даже боль. И полное отсутствие следов современной цивилизации. Если это не сон, то выходит, что — это не что иное, как реальность! Нет. Этого не может быть. Просто потому, что не может быть никогда!
— Мы в прошлом, приятель! — голос Василия звучал, словно откуда-то издалека, — Причём, не в близком, а в хрен знает каком далёком прошлом. Даже уж и не знаю в каком. И нам теперь тут жить! Твою мать, угораздило же.
— Слушай, брось разыгрывать, — почему-то разозлился вдруг Андрей, — Я на это не куплюсь. Не смешно, блин! Мне, знаешь ли, не до шуток.
— Да какие уж тут шутки! — почти крикнул бывший геолог, в голосе его послышалось не поддельное отчаяние, — Разуй глаза и включи мозги. Ты что ничего не видишь вокруг? Совсем тупой, что ли?! Мы тут застряли и, наверное, навсегда.
Для пущей убедительности своих слов, Василий приправил данную теорию короткой, но весьма изощрённой матерной тирадой.
Это уже было слишком! Андрей молча сполз прямо на грязный дощатый пол, как сдутый воздушный шарик. У него уже не осталось душевных сил. Это просто через чур для сегодняшнего и без того безумного дня.
— Бред. Ерунда какая-то. Этого не может быть, — еле выдохнул он, — Должно быть другое объяснение.
Мозг ещё судорожно цеплялся за некую призрачную надежду. Мозг просто отказывался верить. И он отчаянно искал какое-либо другое, более рациональное объяснение, которое укладывалось бы в сознании человека ХХ1-го века с законченным высшим образованием. Но всё вокруг было слишком похоже на правду.
— Увы, приятель, — невесело развёл руками Василий, — Оглянись. Самому тошно. У меня ведь семья, работа, друзья. Что теперь будет?
— А ты абсолютно уверен? — продолжал сомневаться Андрей, — Может ошибка какая вышла или чей-то дурацкий розыгрыш?
— Уж поверь мне, — последовал ответ, — Поживешь здесь пару месяцев и все сомнения отбросишь. Я тоже поначалу думал, что это кино или прикол какой-то.