Ведун (СИ)

— Ты, словно баба или малое дитя, сосущее титьку! — гремел в сердцах его «наставник», — Ладно, завтра по утру продолжим.
— Так у меня пальцы к утру не заживут, — вздыхал Андрей.
— Подумаешь?! — отвечал «тренер», — А в бою ты и вовсе без какого-нибудь пальца остаться можешь! А то и без нескольких. Что тогда? Попросишь хазар подождать пока всё заживёт? По утру продолжим.
В послеобеденное время его часто навещала Весна. Но избитому и измотанному до предела Андрею было в эти минуты не до неё. Какая жалость! Лишь иногда им удавалось погулять вместе по заснеженному городищу или сходить на торжище, поглазеть на представление местных скоморохов. Им очень хорошо было вдвоём. Но остаться надолго с ним наедине или, тем более, заночевать в его доме Весна не соглашалась. Это было против строгих правил.
Да, без ТВ и Интернета, долгими зимними вечерами здесь было особо тоскливо и скучно. Не было ни кинотеатров, ни кафе, ни магазинов. Игра в «крестики-нолики» быстро надоела. От безысходности они с Василием перечитали от корки до корки все учебники, хранившиеся в его портфеле. Геолог смеялся, что теперь он полностью готов сдать ЕГЭ по истории. Ради развлечения они стали даже письма писать друг другу на вырванных из школьных тетрадей листьях.
Продолжалось и его обучение верховой езде. Блин! Ещё одно мучение! Однажды его чуть не лягнула лошадь, которой что-то в нём не понравилось, а в другой раз ему чудом удалось избежать укуса ретивого жеребца. Опасное занятие. Хотя в этом «виде спорта», в отличии от «фехтования», у Андрея стало уже получаться гораздо лучше. Уроки покойного Малого не пропали даром. Хотя лошадей Андрей всё ещё побаивался и был явно сними на «Вы».
Но всё это были «цветочки». Как выяснилось, «ягодки» ещё ожидали его впереди. «Вишенкой на торте» его процесса «освоения» и полного погружения в жизнь вятичей стало новое заявление князя.
— Послушай, Андрейка — ты доверяешь мне, как брату? — спросил как-то Вятко неожиданно.
— Ну, да, разумеется, — промямли молодой человек в ответ, не понимая куда клонит князь.
— Мы с тобой — словно братья, — продолжил тот, — И уж, коль скоро я старше тебя годами буду, то не обессудь — но я страшой твой брат. Так?
— Выходит, что так, — осторожно согласился Андрей, — А что?
— Вот и славно. Ну, а раз у тебя нет здесь ни отца, ни матери, то я за старшого твоего брата сойду. И по, закону нашему, повелевать тебе могу за место них. Верно?
Андрей молча кивнул. Это вступление ему явно не понравилось. Какую ещё каверзу придумал для него неугомонный князь? Но не признать в нём своего «старшого брата» с его «правами» он не решился.
— Значит, так я решил, Андрейка, — официально объявил Вятко, — настала пора тебе ожениться на Весне. А то про вас всякое ужо давно по всему городищу судачат. Народ языком чешет. Девке в стыд будет дальше так жить. Нельзя добрую семью позорить. А так всё по-людски будет. Не волнуйся, я сам твоим сватом стану!
*****************
  
Глава 36
 
Глава 36.
Жениться! Вот так дела! Прямо обухом по голове. «Всякое там в городище судачат», «народ языком чешет» — говорил князь. Тьфу ты, блин, во все времена один и тот же трёп. Можно подумать невесть что было! А они ведь за это время даже не целовались ни разу! Так, только под ручку гуляли. И на тебе — сразу жениться. Вот это нравы? Можно сказать, без него его женили. Но куда было деваться? Отказа князь явно не был настроен принять.
Бывший учитель сразу вспомнил, как последние годы его родственники всю плешь ему проели своими вопросами: «Ну, когда же ты, Андрей, женишься, наконец?» Он уже устал отбиваться. Знал бы он тогда, что свою суженую ему придётся искать аж в VIII-ом веке! Вот это поворот судьбы. Ну, просто находка для историка.
Между тем сватовство под предводительством Вятко прошло успешно, родители Весны дали своё согласие на брак дочери с ведуном и начались активные приготовления к свадьбе.
А тем временем Андрей с Василием придумали себе новую забаву. Идею подал, как всегда, бывший геолог:
 
— Эх, сколько снега навалило, — радостно говорил он, — Сейчас было бы на лыжах в самый раз покататься!
— Да, где же их взять здесь лыжи то? — отвечал Андрей, — Здешние люди до этого пока ещё не дошли. Только на снегоступах по снегу и ходят. Лыжи изобретут позже.
— Может попробуем сами смастерить? — предложил Василий.
Сказано — сделано. Они целый день подбирали подходящий материал, пилили и подгоняли. В итоге им удалось соорудить нечто похожее на топорно сработанные лыжи из узких плоских деревяшек. Привязывать их к ногам верёвками оказалось бесполезным. Лыжи всё время соскальзывали. Да и при движении верёвки сильно мешали. Тогда изобретательный геолог предложил изготовить «лыжные ботинки». Старые сапоги густо обмазали смолой, поставили их на «лыжи» и подождали пока она застынет. С лыжными же палками проблем вообще не было.
Все горожане с любопытством следили за этой необычной работой, не понимая для чего все эти хлопоты неугомонных чужеземцев. И долго дивились, когда странный ведун вместе со своим холопом стали «рассекать» по улочкам на своих изобретениях. Ездить на таких «лыжах» было очень неудобно, несколько раз горе-лыжники падали в снег, а под конец «ботинки» о вовсе отвалились от «лыж». На том катание и закончилось. Но удовольствие они получили большое, как в детстве, а вятичи ещё долго обсуждали увиденное событие.
— Это же надо — к ногам сани прикрепить? — удивлённо шептались они, — До чего же, всё-таки, чудной наш ведун.
— Не чудной, а мудрый, — отвечали другие, — Не будь его, хазары бы всех нас давно уже полонили и данью обложили. Ему сами Боги благоволят.
Но всё же главным событием была предстоящая свадьба ведуна. Об этом только и говорили почти в каждом доме. Однако, не за долго до свадебного торжества произошли и другие важные события.
Прежде всего, состоялся совет старейшин, на котором Андрей внёс предложение по освобождению Василия от кабальной зависимости. Князь его поддержал, но мнения старейшин неожиданно разделились.
— Если мы всех своих холопов начнём освобождать, то эдак скоро вообще ни с чем останемся, — говорили некоторые старшины, — Пусть выкуп за себя даёт, тогда и поглядим.
— Выкуп — это хорошо, — закивали старейшины.
— Побойтесь гнева Богов, — поднялся с места Вятко, лицо его раскраснелось он волнения, — Речь не идёт о всех холопах, а только об одном, который внёс большой вклад в нашу победу над врагом. Кто ещё из холопов так нам помог отразить нашествие хазар?
— Это верно, — вынуждены были согласиться присутствующие.
— И о каком ещё выкупе вы токуете, братья, — продолжал князь, — Он нам вообще бесплатно достался. Серебро, что вы на его покупку давали вам же и вернулось. Али позабыли уже? Радим, небось, до сих пор локти грызёт.
Все промолчали. Возразить князю было не чем.
— Андрейка дело говорит, надо таких людей поощрять. Пусть он и дальше нам пособляет свободным человеком, — закончил он, — Давайте решать.
Дело кончилось голосованием. Андрей знал, что в те времена это имело буквальный смысл. Но наблюдал этот «процесс» впервые. Рук никто не понимал. За какое решение больше «подавали голоса», то есть, попросту — громче кричали, то и считалось принятым. Поднялся невообразимый шум, чуть было не закончившийся дракой «стенка на стенку». Князю удалось кое-как восстановить порядок, растащив за шиворот по разным углам зачинщиков смуты, чьи семьи давно уже враждовали между собой. А тут выдался хороший повод поскандалить и набить морду друг другу. Ну, просто Монтекки и Капулетти какие-то! Подсчёт «голосов» вёл Хорив. Таким нехитрым способом, сторонники князя и ведуна одержали верх за явным преимуществом, и Василий отныне стал лично свободным человеком и вольным общинником в племени вятичей.
Едва только, немного успокоившись, члены совета приступили к обсуждению других насущных вопросов, как в коридоре послышался громкий шум и крики, громыхнула упавшая лавка с корытом замоченного белья и на пороге гридницы появился хорошо известный в городище охотник, по прозвищу Башка. Его свита была вся изодрана и заляпано кровью: