Снежный плен (ЛП)

Его сила была намного больше моей, я не могла даже пошевелить мускулами. Я была поистине бессильна перед ним.
Наши глаза встретились.
Дункан не пожалел ни секунды, прежде чем вошел в меня. Одним сильным, глубоким толчком.
Из моего горла вырвался звук, не похожий на мой, но его заглушили трусики. Дункан приостановился, оставаясь глубоко во мне.
Я была растянута до предела, моя киска спазмировалась. Глаза Дункана подергивались, а губы кривились в усмешке. Он отстранился, а затем вошел в меня так же грубо, как и в первый раз.
Было больно.
О Боже, было очень больно. Как он и обещал.
Но Дункан не останавливался. И я не хотела, чтобы он останавливался.
Я хотела этого.
Этого жжения.
Этой боли.
Я хотела, чтобы он заполнил меня; я хотела его так глубоко и никогда не хотела, чтобы он отпустил меня.
— Бля-я-ядь. — Лицо Дункана стало маской чистой похоти, когда он выругался. Его слова сопровождались жестким толчком, от которого я закричала в трусики.
— Ты. — Толчок. — Моя. — Толчок.
Каждый раз, когда он входил в мою киску, я плакала от того, как больно и как хорошо. И каждый раз, когда он выходил, я умоляла.
Моя киска всасывала его, приветствуя его вторжение. Мое тело медленно училось принимать его размер, его длину и толщину — как будто моя киска была создана для его члена. Для этой цели. Чтобы трахать его.
Дункан ругался и рычал. И с каждым грубым толчком я вскрикивала. Я никогда еще не была такой… полной.
Я всхлипывала.
Я умоляла.
Еще. Пожалуйста. Еще.
Он безжалостно вторгся в меня. Он жестоко трахал меня. И он безжалостно овладел моим телом.
Мы оба были потеряны в этом безумии.
Меня больше не волновало, что это грех.
Уже не имело значения, что я участвовала в запретном акте.
Я хотела этого с безрассудством.
Оргазм захлестнул меня, и я взорвалась, словно мое тело разлетелось на миллион крошечных кусочков. Его лицо потемнело, а глаза стали дикими. Дункан вошел в меня, дважды… трижды, четыре раза, жестко и отрывисто, прежде чем он глубоко вошел в меня и кончил.
Его выделения заполнили меня до краев, покрывая изнутри, помечая меня так, как не помечал еще ни один мужчина.
Дункан Кинг поглотил меня, и я была добровольной жертвой.
Он медленно вышел из меня, и я почувствовала, как его семя выплеснулось из меня. Мне вдруг стало так холодно и пусто. Но его глаза согрели меня.
То, как он смотрел на мою киску.
Я подняла голову, чтобы посмотреть, где находится его внимание, и, наконец, поняла его взгляд.
Моя киска была красной, блестящей и набухшей. Я была испачкана своими собственными соками и его спермой, смешанной с… кровью.
— Твой муж будет наслаждаться плодами твоей жертвы. Когда ты будешь истекать кровью ради него, ты, наконец, поймешь. Он доставит тебе удовольствие и даст жизнь твоей пустой утробе. И ты родишь ему сыновей и дочерей.
Неужели директриса имела в виду именно это?
Ведь все, что она сказала, стало моей реальностью. Дункан наслаждался плодами моей жертвы. Я проливала за него кровь. И он доставил мне удовольствие, наполнив мое пустое лоно своим семенем.
Дункан отпустил мои бедра, и я безвольно опустилась на матрас. Он вынул трусики из моего рта, и я беззвучно задыхалась. Моя челюсть была сжата и болела.
— Ты чертовски красива, Снежинка, — прохрипел он. — Еще прекраснее, когда ты такая.
Я зажмурилась от его похвалы. Он лег рядом со мной и перевернулся на бок, чтобы оказаться лицом ко мне. Его губы прикоснулись к моим, и мои глаза закрылись.
— Спасибо, — прошептал он.
Я люблю тебя. Кажется, слова сорвались с моих губ. Но я не была уверена. Сон взял верх, и я снова погрузилась в мир бессознательного.
  
ГЛАВА 9
 
Сноу
Месяц спустя
Я растянулась на кровати, мое тело восхитительно болело. Уткнувшись лицом в подушку рядом с головой, я вдыхала стойкий аромат Дункана. Он был в моей комнате каждую ночь, начиная с нашей первой ночи вместе. Я засыпала в его объятиях, но когда просыпалась, его уже не было — как будто его и не было. Вот только его запах и запах секса все еще витали в моей комнате, когда я просыпалась каждое утро.
 
За последние четыре недели Дункан научил меня многому в сексе, мужской анатомии и в том, как доставить ему удовольствие. Я больше не была неопытной. Я знала, как сосать его член так, как ему нравится, — так, чтобы он потерял контроль над собой. Я знала, что его любимая поза для траха — это когда я стою на коленях, его ремень обхватывает мое горло, а его рука закрывает мне рот, заглушая мои крики.
У него была склонность сдерживать меня. Дункану нравилось, когда я была беспомощна под ним, и мне нравилось видеть, как он выходит из себя, так жестоко трахая меня. Как будто это был наш последний момент вместе. Как будто он хотел впечатать себя в мое тело и в мою душу.
Дункан никогда не был нежным.
Он был ураганом, диким в своем преследовании и злым в своих прикосновениях.
Ему нравилось причинять мне боль.
И я научилась жаждать боли.
У директрисы случился бы сердечный приступ, если бы она узнала, что я делаю… что мне нравится делать.
Я вспомнила вчерашний вечер с Дунканом.
— Прижмись ко мне сиськами, — шипел он, просовывая между ними свой член. — Блядь, да. Вот так, — сказал он, раскачиваясь взад-вперед. Его лицо напряглось, и мне понравилось, как он потерял контроль над собой.
Не дождавшись разрядки, он выскользнул из-под моих грудей.
— Открой рот, высунь язык, — прорычал он. Дункан облокотился на мою грудь и вцепился в член, сильно и быстро толкаясь. Без всякого предупреждения он выплеснул горячую жидкость мне на язык, а остатки направил на мой рот, подбородок и горло, покрывая мою кожу своим семенем.
— Черт возьми, — выругался он.
Я проглотила его сперму и облизала губы, собирая еще.
— Я сделал тебя грязной, — сказал Дункан.
Я усмехнулась, чувствуя себя такой дерзкой и злой.
— Мне это нравится.
При воспоминании об этом мне стало жарко. Желание прикоснуться к себе было сильным, но мой оргазм принадлежал Дункану. Он был собственником моих оргазмов и властвовал надо мной. Но я не могла пожаловаться.
Днем у меня все болело. Ночью Дункан овладевал моим телом и заставлял меня кончать столько раз, сколько я не могла сосчитать.
Быстро приняв душ и переодевшись в другой сарафан, я вышла из спальни и направилась в библиотеку. Мое путешествие было прервано Дунканом, когда он поднимался по лестнице и остановился передо мной. Он был одет в дорогой костюм и начищенные кожаные туфли.
Я усмехнулась.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — ответил он.
Быстро оглядевшись по сторонам, я убедилась, что мамы нигде нет, и только после этого шагнула к Дункану. Я сжала его руку в своей.
— Я скучала по тебе, как только ты покинул кровать, — прошептала я.
Дункан нахмурился, но быстро скроил выражение лица. Он прочистил горло.
— Я тоже скучал по тебе, Сноу.
Я моргнула, а затем надулась.
— Где мой Дункан?
Его глаза потемнели, а руки легли мне на бедра, после чего он подхватил меня и впечатал в стену. Я задохнулась, а потом захихикала.
— Вот он.
Я обхватила его за шею.
— Моей мамы здесь нет. Идем в комнату…
Он выглядел так, будто спорил сам с собой. Что ж, я облегчу ему выбор. Я точно знала, что сказать, чтобы очаровать его.
— Я хочу пить, — прошептала я ему на ухо. — Может, ты сможешь помочь? Мне не нужна вода, мне нужна ваша сперма. Мистер Кинг.
Его пальцы впились в мои бедра. Я почувствовала, как его член затвердел и уперся в мой живот.