Снежный плен (ЛП)

Баритон его голоса…
Он был знакомым, но все же отличался от того, к чему я привыкла.
Мои глаза распахнулись, а сердце гулко забилось. Шок пронзил меня насквозь, а страх скользнул по позвоночнику.
Он даже не заметил изменений в моем теле и того, что я больше не принимала его прикосновений. Он вырвался и снова вошел в меня, с силой толкнув мое тело вперед.
— О, черт, — хрюкнул он. — Теперь я знаю, почему он так одержим тобой. Твоя киска такая чертовски тугая, Сноу. Боже, я могу стать зависимым от этого.
Мое тело замерло, а мышцы напряглись. Я не могла пошевелиться. Я не могла думать.
Я была полностью парализована.
Это был не мой Дункан.
Мои губы разошлись, и я сделала единственное, что могла сделать, — закричала.
Но мой крик его не смутил. Он не остановился. Более того, он продолжал раскачиваться взад-вперед, входя и выходя из моего тела, с настойчивостью.
— Ш-ш-ш, Сноу. Не волнуйся. Ты скоро привыкнешь ко мне. У нас вся ночь впереди, милая. У меня еще никогда не было такой молодой киски, и я планирую не торопиться, наслаждаясь этим, пока все не закончилось.
Мои колени выскользнули из-под ног, и я рухнула на кровать. Мое тело, наконец, ожило, и мышцы напряглись, когда я забилась под ним.
— Отпусти меня! — взвыла я.
Его член выскользнул из меня, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы попытаться согнать его с себя.
— Я убью тебя!
Он, смеясь, скатился с моего тела, а я вслепую потянулась за ножом. Я схватила его в одну руку, но было уже слишком поздно. Его пальцы обхватили мое запястье, и он вывернул мою руку назад, едва не вырвав плечо из впадины. Вскрикнув, я выронила нож.
Он перевернул меня на спину и опустил свое тело на меня, удерживая мою сопротивляющуюся фигуру в ловушке под собой. Наконец, мы оказались лицом к лицу, и я увидела все маленькие различия между двумя Дунканами, которых раньше не замечала.
Этот Дункан — его лесные глаза были чуть темнее. На носу у него не было шрама. На левой брови была крошечная щель, которой не было у моего Дункана. И запах у него был другой.
Я ударила его кулаком в грудь и провела ногтями по лицу.
— Неважно, я тебя трахаю или он, — сказал этот Дункан. — Твоей киске нравится в любом случае. Ты была такой чертовски мокрой для меня, Сноу.
— Нет, — завыла я. — Нет! Не для тебя. Это было для него. Всегда для него.
Его лицо потемнело, и он ударил меня сзади. Мои губы разошлись, но это меня не остановило. Я плюнула на него и зарычала. Я боролась с его силой. Я кричала, пока мой голос не сорвался.
Вдалеке завыли мои волки.
Он попытался поцеловать меня, но я ударила его коленом между ног. Я не попала в цель, но была достаточно близко, чтобы он зашипел, и его хватка ослабла, но совсем немного.
Стена слева от меня распахнулась, привлекая наше внимание к громкому звуку.
Дункан Кинг.
Нет, другой Дункан.
Мой Дункан.
Он был без рубашки, и джинсы низко висели на бедрах.
Я чуть не всхлипнула от облегчения. Я знала, что они братья, но мой Дункан никогда бы не позволил другому мужчине причинить мне боль. Брат-близнец или нет.
Его глаза потемнели от ярости, а лицо исказилось от убийственного намерения.
— Отпусти ее, Дункан. — В его голосе звучали опасность и темная угроза, обещание насилия.
Он скатился с меня, и слезы с облегчением покатились по моим щекам.
— Сейчас, сейчас, — начал он. — Лиам, ты же не собираешься драться с братом из-за этой глупой девчонки?
  
ГЛАВА 11
 
Cноу
Его звали Лиам.
Я узнала имя своего любовника слишком поздно.
У меня сильно дрожали ноги, когда я встала и поспешно натянула через голову ночную рубашку. Голова кружилась, но я отмахнулась от помутнения.
Мое тело болело.
Сердце болело.
Моя душа была разбита вдребезги.
Теперь все имело смысл. Две разные личности. Почему Лиам ненавидел, когда я называла его Дунканом. Почему он приходил в мою комнату только ночью, а встречались мы только тайно.
 
Мой взгляд остановился на стене — той самой, через которую только что прошел Лиам. Стена открывалась так же, как и в библиотеке. Потайная дверь. Я заглянула за стену, где она была распахнута. Там была еще одна комната, поменьше, которая, как я поняла, принадлежала ему.
Логично, что он всегда находил дорогу в мою комнату, когда моя дверь была заперта. Его навыки преследования были на высоте.
Лиам фактически жил в моей стене.
— Ты начал эту хрень, когда вырубил меня и привязал к стулу, — прорычал Лиам, угрожающе шагнув к брату. — Я предупреждал тебя не трогать ее, Дункан.
— Она моя так же, как и твоя, — проворчал Дункан. — Я привел ее сюда.
Челюсть Лиама сжалась.
— Я увидел ее первым. Я первым предъявил на нее права. Она. Моя. — Он протянул ко мне руку. — Сноу, иди сюда.
Мое тело послушалось и двинулось против моей воли. Я сделала шаг к нему, но заставила себя остановиться.
Лиам не был моим героем.
Он был таким же злодеем в этой истории, как и его брат.
— Нет, — прошептала я, качая головой.
— Иди ко мне, — сказал Лиам. Почему это прозвучало так, будто он умолял меня? — Я все объясню, Снежинка.
Мои кулаки сжались по бокам.
— Больше не смей меня так называть, — прошипела я.
Дункан разразился громогласным хохотом.
— Не похоже, что ты ей нужен, брат.
— И ты мне тоже не нужен, — огрызнулась я в его сторону.
И Дункан, и Лиам сделали шаг ко мне, но я остановила их, направив в их сторону свой нож.
— Не смейте, — предупредила я.
— Думаешь, ты сможешь причинить нам вред этим маленьким ножичком? — спросил Дункан, подняв бровь. — Ты даже не успеешь подойти достаточно близко, как один из нас легко выкинет нож из твоей маленькой руки.
— Заткнись, Дункан, — сказал Лиам. — Отдай мне нож, Снежинка. Я не позволю Дункану причинить тебе вред.
— А ты? Кто защитит меня от тебя? — Я покачала головой, выпустив пустой смешок. — И ты прав, Дункан. Я не могу причинить тебе боль. Но я могу навредить себе.
Я поднесла нож к горлу.
— Сноу! — Лиам бросился вперед, но остановился, увидев, как я погружаю острие в свою плоть. По коже потекла капля крови.
Дункан хмыкнул.
— Она свирепая, брат. Я думал, ты ее приручил и сделал послушной. Я ошибался.
Моя рука дрогнула, но я крепче сжал нож.
— Еще один шаг, и тебе придется ответить перед законом, почему в ее комнате нашли труп твоей падчерицы.
Дункан поднял руки вверх в знак защиты. Лиам выглядел невменяемым.
— А моя мать знает? — спросила я, медленно двигаясь к двери.
— Нет, — ответили оба брата одновременно.
Я улыбнулась, не скрывая никаких эмоций.
— Что ж, скоро она узнает все, что вы со мной сделали.
Я бросилась вон из комнаты, прежде чем кто-то из них успел отреагировать. Подбежав к левому повороту особняка, я позвала маму. Она не ответила, и я не стала стучать в дверь.
Я хлопнула дверью.
— Мама! Мама!
Мои ноги замерли от увиденного зрелища. В комнате царил беспорядок, а мама лежала на полу, перевернувшись на бок. Я опустилась рядом с ней, хотя живот свело почти болезненной судорогой.
— О нет. Нет, нет! Боже, нет, пожалуйста! — Я трясла ее холодное тело, хотя знала, что уже слишком поздно. Ее глаза были широко открыты и смотрели в потолок — безжизненно.
Ее рот был искривлен, как будто у нее был припадок, и я заметила пену, собравшуюся в уголках ее губ.
— Она мертва. — Это был голос Дункана.
Я вскинула голову и уставилась на двух мужчин, стоявших в дверях комнаты моей матери.
— Что ты с ней сделал?
— Яд, — ответил Дункан без малейшего намека на угрызения совести.
— ПОЧЕМУ? — прорычала я.
Мои глаза нашли Лиама, но он ничем не выдал себя. Спазмы в животе стали настойчивее, но я проигнорировала их.