Привет, сосед! (СИ)
Приподнимаю бровь, бросив на нее взгляд. Она, умолкнув, поджимает губы.
— Я, может, твое внимание привлечь хотел. Расшевелил тебя, а то бы заплесневела за своим компом. Признайся уже, что со мной стало веселее.
— С этим не поспоришь, — бурчит, опять отвернувшись.
Я резко поворачиваю вправо и под клаксоны машин торможу на обочине. Включив «аварийку», разворачиваюсь корпусом к Колобку и подаюсь вперед.
— Сколько мужиков готово удочерить твою дочь? — спрашиваю уже без намека на шутки. Она хлопает ресницами, бледнея на глазах. — Сколько сделало тебе предложение? Сколько пошло против семьи ради тебя? Один. Я. Как думаешь, скольких детей я хотел усыновить? Скольких чик звал замуж? Скольких ставил выше семьи? Одну. Тебя. Вдолби уже в свою чудесную головку, что мы созданы друг для друга. Смирись с этим и перестань ломаться. Сейчас мы едем покупать тебе новую обувь. Хочешь сумку? Возьмем сумку. Пальто? Пальто. Хоть два. Я хочу пообедать с тобой в хорошем ресторане. Вдруг именно в нем ты захочешь сыграть нашу свадьбу. Я собираюсь обсудить с твоей мамой церемонию и стоимость твоего платья, чтобы ты себе ни в чем не отказывала. Но уже не ради супермаркетов, Крош. Просрал я их, понимаешь? Я теперь сам по себе. И я хочу начать все сначала. С тобой. Так дай нам всем шанс! Мне, себе и… Габи.
Затаив дыхание, она жмется спиной в сиденье. Слушает меня, не перебивая. Судя по серьезному лицу, переваривает и в чем-то соглашается. Даже не сразу подает голос. Выжидает паузу, прежде чем ответить:
— Ну ладно. Так бы сразу и сказал. — Поправляет ремень и приподнимает подбородок. — Давай, поехали. У меня ноги замерзли.
Глава 18. Стефа
Ланка отвечает на звонок только с пятого раза. Говорит, что спала, но по голосу-то слышу, что она обиделась. Демьян ее как какую-то вещь за дверь выставил, а я и слова поперек не сказала. Не позвонила, не написала ей. Подруга!
— За сколько он купил тебе сапоги?! — офигевает она, подавившись сигаретным дымом.
Я смотрю на свое отражение в зеркале и представляю ее выражение лица.
— Это из дешевой коллекции, — отвечаю, все еще находясь под впечатлением от дорогой покупки, надетой на мои ноги.
Забота, с которой Демьян относится ко мне, кажется невероятной, стоит мне вспомнить его семейку и два месяца ада через стенку. Да еще и о дочери говорит с такой нежностью, что в груди щемит. Хотя, тупень, и не догадывается, что она его!
— А сейчас вы в «Джероме»? — продолжает Ланка. — Стешка, ты дура! Он с тебя пылинки сдувает, на руках носит, от наследства отказался, а ты скрываешь от него, что он отец вашего спиногрыза!
— Лан, ну как я ему скажу? Он сегодня при деньгах, крутой и борзый. Завтра с голой жопой останется — и поползет обратно к папашке. Я попросту буду жалкой в их глазах. Как будто нарочно залетела, чтобы к их богатству присосаться. А если они захотят отнять ее у меня?! — в ужасе вскрикиваю я и прикрываю рот рукой. О таком даже помыслить страшно.
— Ну ты уже совсем с рельсов поехала! Сама же говорила, что его папаша отдал команду выскрести тебя, когда с пузом увидел. Нужна была бы им твоя дочь, уже бы дележку начали.
— Лан, он даже имя ей уже придумал! Габриэллой зовет.
— Так тебе же оно вроде нравилось.
— Нравилось, но я же еще не определилась. На примете еще было с десяток имен. А теперь я и сама привыкла к тому, что она Габи!
— А чо такого-то? — Ланка шумно затягивается сигаретой. — Габриэлла Демьяновна Борзых. Норм.
— Норм было, когда в мою жизнь никто не лез!
— И ты дотаскивала старые сапоги! Короче, Стешка, если ты ему не признаешься, это сделаю я!
— Ты не посмеешь…
— Посмотрим, — заканчивает она и отключается.
Чувствую себя беспомощной Красной Шапочкой, потерявшейся в лесу. Куда ни крикни, вокруг только сплошные заступники Серого Волка. Моя мама, Ланка. Не удивлюсь, если и Ваня встанет на сторону Демьяна.
Убрав телефон, мою руки и выхожу в зал. Демьян сразу хвастается, что заказал какое-то мясо на углях, которое я обязательно должна попробовать, салат, суп, молочный коктейль и ягодное мороженое. Я, конечно же, не ждала, что мне представится возможность самой сделать за себя выбор блюд, но привыкнуть к тому, что за меня все решается навязанным женихом, никак не могу. Даже если его решения правильные, меня они все равно раздражают.
— Как тебе кольца? — Он разворачивает ко мне экран своего мобильника.
Мельком смотрю на запредельную цену и отвлекаюсь на стакан воды.
— Как будто тебя интересует мое мнение, — ворчу, делая глоток.
— Согласен, мелковаты брюлики.
Официант в белоснежной униформе и перчатках подкатывает к нам передвижной столик. Расставляя приборы, закуски, салаты, суп и напитки, вежливо оповещает:
— Угли уже готовы…
— Да и ведьма тоже пожаловала, — меняет свой тон Демьян, глядя куда-то сквозь меня.
Я оборачиваюсь на обостренном инстинкте самосохранения. Та, кого мой жених порывается сжечь на костре, стоит возле хостес. Высокая, важная, губастая, с искусственным загаром румяной курочки. В глаза бросаются наращенные волосы, ресницы, ногти, злоупотребление ботексом и несоразмерная туловищу грудь. Эта мочалка полжизни проводит в клиниках и салонах красоты, только от той самой красоты там уже нет и названия.
Заметив нас, она тоже меняется в лице. Видно, как у нее аппетит пропадает. Но желание задержаться в ресторане никуда не исчезает. Не дослушав девушку с бейджиком, она трогается с места в нашем направлении. Громко цокая каблуками, едва ли не вприпрыжку.
— Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, — гудит она так, будто у нее нос заложен. Бросает на меня пренебрежительный взгляд и переводит его на Демьяна.
Тот, откинувшись на спинку кресла, равнодушно водит ножом по салфетке.
— Так ты с этой шмарой мне изменял? — Очередная награда для меня в ее презрительной манере. — Меня уже известили о вашей скорой свадьбе. Долго же вы думали. Живот-то под столом уже не спрячешь.
— Серебрянская, отчаливай, пока я тебя тут с канализацией не сравнял за то, как ты три месяца насасывала Арсу у меня за спиной.
На ее скулах вспыхивают красные пятна. Она поджимает свои жуткого размера губища и снова стреляет в меня глазами.
— Думаешь, тебе удача улыбнулась? — обращается уже ко мне. — Когда-нибудь он и тебе с какой-нибудь марамойкой изменит.
— Мне, — отвечаю ей твердо, — не изменит!
— Ах, ну да, у тебя же ребенок, — усмехается она. — Только вот его ли? — Разворачивается, оставив после себя запах едких духов, и шагает к выходу.
— Я обязательно вышлю тебе копию результата ДНК-теста! — добавляю ей вслед, отчего она притормаживает.
Оборачивается, зло смотрит на нас и кивает с издевательской ухмылкой. Всем своим видом заявляет, что уже задумала какую-то гадость.
Я кладу ладонь на живот, в котором разволновалась Габи, и поглаживаю, мысленно успокаивая ее: «Все будет хорошо. Мама и папа не дадут тебя в обиду». Поднимаю взгляд на этого папу, а он цветет своей обворожительной улыбкой.
— Да, Колобок, — соглашается со мной интонацией довольного кота, — тебе не изменишь.
Без понятия, что на меня находит, но меня ослепляет жгучая ревность. Представив, что Демьян когда-то ухаживал за этой пустышкой, целовал, шептал сладкие словечки ей на ушко, спал с ней, меня начинает мутить. Неужели ему нравится такая упаковка? Тогда что во мне нашел? Мы с ней абсолютно разные, хоть внешне, хоть по характеру. Я бы, вот так встретив Виталика с его барби, фиг бы стала унижаться выяснением отношений. Еще бы и за соседний столик села, всем своим видом демонстрируя, насколько он для меня пустое место.
Частый стук каблуков прекращается, как только девица выходит из ресторана. Странно, но мне ее совсем не жалко, хотя я была на ее месте. Почему-то закрадывается мысль, что она сама спровоцировала измену Демьяна. Или я безотчетно стала доверять ему? Моя мама всегда говорила, не спеши судить людей, увидев в них что-то хорошее. Похоже, я этим словам больше не внемлю.