Привет, сосед! (СИ)

— Ты же сечешь, что жизнь платная? С чьей руки кормиться собираешься? Дружки твои тебя долго содержать не будут. Или быстренько на Серебрянской женишься, чтобы к ее папе-депутату присосаться? — желчно усмехнулся он.
Как вариант, идея на пять с плюсом. Но Серебрянская? Жена? Серьезно? Я еще пожить хочу.
— Ты обо мне еще услышишь, — предупредил я отца, — и возьмешь свои слова обратно. Возможно, я прощу. — Взяв со стола наполненный бокал шампанского, осушил и выдохнул: — С днем рождения меня!
Сразу же набрал Костяна и Рыжего, договорился с ними пересечься где-нибудь. Там, где меня никто не знал. Выбор пал на дешевую пивнуху возле дома Костяна.
Пацаны уже подпирали дверь, когда я пробрался через пробки. Взял такси, а то по закону подлости попался бы гайцам. Да и все равно в планах набухаться вдрабадан. О бате не говорил. Ненавижу плакаться. По-бабски это как-то. Тем более братаны и так знают, кем себя мнит мой родитель.
Серебрянская вспомнила обо мне поздно вечером. Похвасталась, что весь день проторчала в салоне красоты, чтобы сделать мне незабываемый подарок. Спросила, где я. Я не мог пригласить ее в вонючую пивнуху, иначе этот день закончился бы ее истерикой.
— «Альбатрос», — подсказал мне Рыжий.
«Альбатрос» — не самый отстойный бар с симпатичными официантками и хорошим пойлом. Мы были там всего раз, года три назад. Раз заведение до сих пор не прикрылось, значит все еще зачетное. А еще там музыка и танцпол. Серебрянской понравится.
Назвав ей адрес, я снова вызвал такси. Нельзя было приехать туда позже Серебрянской. А то остался бы без своего незабываемого подарка.
В машине меня размотало. Настроение поднялось, вместе с влитым градусом. «Альбатрос» даже на секундочку показался лучшим баром в городе. Очаровашка с бейджиком проводила нас в вип-зону и, подав меню, перечислила их лучшее бухло. Меня не напрягла бы и водка. Костян запал на официантку и потянул время с заказом, пока в наше поле зрения не попала богиня красоты и трепета.
— Хрена се, — констатировал Рыжий, подбирая челюсть.
Костян от шока забыл про официантку, и та исчезла, открыв перед нами вид на это прекрасное белобрысое бодипозитивное создание ростом мне до пояса. Хвост на ее макушке, похожий на пальму, яростно болтался из стороны в сторону, ярко крашенные губы кривились от перекатывания жвачки во рту, кожаная мини-юбка задиралась чуть ли не по самые кусты, кофточка охотно обтягивала все лишние кило по бокам. А колготки-сетка и туфли на платформе довершали ее магнетический образ бойкой тигрицы.
— Это надо запить. — Я проглотил два шота и, поняв, что этого мало, отжал шот у Рыжего. — Повтори, котенок, — попросил официантку и переключился на Костяна. — Не хочу тебя огорчать, но походу, у той королевы тусы на тебя планы.
Костян стек под стол, приложив пальцы ко лбу, чтобы скрыться от блондинки. Я закурил, посмеиваясь над ним. Не хотел бы я оказаться на его месте.
— Там все не так уж и плохо, — нахохлился Рыжий, кивая мне на подружку этой пышки.
И тут у меня в штанах взорвалась граната.
От ее телодвижений дух захватывало. Маленькое черное платье облегало самые потрясные формы. По тонким голым плечам струились крупные кольца волос. С одного сползла бретелька платья, и красотка изящным жестом вернула ее обратно. Даже не глядя в нашу сторону. Не силясь подцепить тут кобеля. Она танцевала для самой себя. Плевав, сколько взглядов уже было на нее обращено. Лишь раз небрежно глянула на меня, когда Рыжий уже терся возле нее, пристраивая свои лапы на ее ягодицах.
Я помнил, что ко мне ехала Серебрянская — кукла, с которой мы пробыли парой без малого полтора года. Но черт… Я не мог упустить эту крошку. Доверить ее Рыжему? Пусть Серебрянскую себе забирает. Той хуалетово, с кем мутить.
Затушив окурок, я направился к этой чике в тот же момент, когда и ее подружка полезла отлеплять от нее Рыжего. Девчонка оступилась и плюхнулась прямо в мои объятия. Округлив свои зеленые глазища, пролепетала:
— Привет… Ты кто?
— Твой герой, — улыбнулся я уголком губ, нависая над ней и не спеша ставить ее на ноги. — А ты?
 
— А я… — задумалась она. — Пи́сать хочу…
Стефа
Я пикнуть не успела, как красавчик закинул меня на свое плечо, по-хозяйски продемонстрировав перед своим другом какое-то звериное право на самку.
— Моя сумочка! — Где-то на задворках моей залитой алкоголем памяти отчаянно затрепыхалась капля здравого рассудка.
— Эй, а ну, поставь это на место! — услышала я голос Ланки сквозь непрерывный шум в ушах. Почему-то стало смешно. Почти безжизненно повиснув на крепком мужском плече, я могла лишь хохотать, отчего в туалет хотелось все сильнее.
Плюнув на дикие вопли Ланки, красавчик схватил мою сумочку с барной стойки и с легкостью протиснулся сквозь плотную толпу. Остановился только возле туалета.
— Твоя подружка похожа на надзирателя. — От его твердого голоса с выразительной хрипотцой у меня в животе зарезвились бабочки. Естественно, мочевой начал угрожать неприятным конфузом.
Я буквально стекла по мужскому телу и едва удержалась на ногах.
— Тебе помочь? — Его бровь иронично изогнулась, в глазах полыхнули искры.
У меня под носом все двоилось, троилось, плыло, но я точно отметила для себя, что этот незнакомец опупительно красив. Виталик бы утопился в ближайшем унитазе, застукав меня в его объятиях.
— Проклятье, — выдохнула я, наощупь ища дверь.
Красавчик усмехнулся. Но не насмешливо, а как-то участливо, что ли. Сам-то тоже не совсем трезв был. Помог мне войти в женский туалет, даже открыл дверь в кабинку.
— Я могу постоять тут, — вызвался он. — Мне несложно.
Мне пришлось ладонями упереться в узкие стенки, чтобы не упасть.
— Ты… не мог бы… — заплетающимся языком начала я раскрепощаться, чтобы избежать более нелепого недоразумения. — Не мог бы положить на него накладку?
— Могу даже снять с тебя трусики, — раздалось у меня над ухом.
Мурашки табуном побежали вниз по спине, но красавчик повел себя по-мужски. Постелил на ободок унитаза одноразовую накладку и вышел за дверь. О том, что он так и стоял возле кабинки, слушая мои копошения, бухтения и журчание, я узнала, только поправляя платье на выходе.
— Твою ж дивизию!
Я даже отрезвела на пару градусов, и к лицу прилила краска, когда я увидела изогнувшийся уголок его губ. Бросилась к раковине и, забыв про макияж, принялась умываться. Опомнилась, что на ресницах кило Ланкиной «водостойкой» туши, увидев, как та окрашивает мои ладони. Подняла лицо и шарахнулась от собственного отражения. А позади меня, за плечом так и стоял красавчик, не давший мне обоссаться в штаны.
Не умею я знакомиться с парнями! Зря Ланка это затеяла.
— Отстойное знакомство, да?
— Пока все не блестяще, — согласился он, а у самого черти в осоловелых глазах заплясали, снимая визуальные мерки с моего зада.
От всех этих резких телодвижений меня замутило. Выпитое принялось проситься наружу. Только теперь через верх. Зажав рот одной ладонью, я замахала другой.
— Тебе надо на воздух.
Я замотала головой, сообразив, что до выхода не дотерплю. Блевану на кого-нибудь в зале. Красавчик среагировал незамедлительно. Поднялся на каменную столешницу у раковины и открыл окно наверху. Спрыгнув, помог мне вскарабкаться. Кстати, не очень-то и пластично, учитывая мои курсы по стриппластике.
Окно оказалось широким, но невысоким. Я кое-как протиснулась в него и, наполовину высунувшись на улицу, вдохнула прохладного ночного воздуха.
— Чумовой вид, — донеслось из туалета.
Я прикинула, как свечу задницей в обтянутом коротком платье прямо перед носом красавчика, и тошноту как рукой сняло. Дернулась, чтобы влезть обратно, но… застряла.
 
Демьян
— Можешь не торопиться, — отметил я, облизываясь. Булки у зеленоглазки годные. Век бы глаз не отводил.
— Кажется, я тут надолго. Налюбуешься, — пропыхтела она, болтаясь в окне. Носками туфель едва столешницы касаясь. Чтобы она не навернулась, я услужливо взял ее за щиколотки. — Культяпки убрал! — прорезался голосок у зеленоглазки. Неужели отрезвела?