Серебряный путь (СИ)

— И правда. Пора остановиться, пока от тебя хоть что-то осталось. Ты увидел лишь небольшую часть того, что я могу сделать. Надеюсь, хватило.
— А я вообще ещё ничего не делал! — огрызнулся Мак. — Хотя мог бы. Но это так, на всякий случай.
Как-то муторно было на душе от этих выяснений у кого магии больше и кто круче, но и спустить подобное обращение с собой Мак не мог. Пусть знает своё место, зарвавшаяся тысячелетняя тень! Интересно, как он запоет, когда увидит, что его план полностью сорвался? Страшно, конечно, и его то и дело кидает в дрожь от задуманного, но, кажется, пришло время раскрыть все карты…
— Ну так сделай, несносный мальчишка! Я свою часть договора выполнил, — Тенебрис протянул вперёд щупальце, на котором светящийся браслет побледнел и сиял теперь едва-едва. — Выполни и ты свою. Сядь и посиди спокойно, чтобы я мог прочитать заклинание.
Мак фыркнул и уселся на относительно гладкий непыльный камень, каким-то чудом сохранивший первозданную форму в этом саду расколотых и размолотых в песок камней.
— Валяй!
— Когда я спрошу, согласен ли ты отдать мне способности, переданные тебе Люцианом через первые два темных пророчества, просто скажи «Да» и всё. Понял?
Кивок головы, чтобы темный не сомневался, что всё держит под контролем. Отстраненный и не слишком радостный взгляд. Хорошо, что Тень не менталист, иначе бы он его уже вдоль и поперёк прочитал…
Монотонное бормотание известило, что чтение заклинания началось.
Мак сначала делал вид, что следит за солнцем, путешествующим по небосводу, а потом и вовсе прикрыл глаза от слишком яркого света и палящих лучей, изображая усталость и равнодушие… Но на самом деле он был сосредоточен и внимателен к словам, которые произносил Тенебрис.
Тень не обманул: магические слова складывались в узор печати, но на уничтожение личности и захват тела эта довольно простая печать не тянула — лишь на передачу способностей, как и было обусловлено договором. Да и красного камня у Тенебриса не было, так что происходящее сейчас — ровно то, о чём они они договорились, и ничего больше. Даже неловко стало, что коварный маг настолько честен с ним, в то время как он сам хоть и не врёт, но недоговаривает, а значит — скрывает правду.
Вот, наконец, нужный вопрос:
— Согласен ли ты, Максимиан Фейн, отдать мне темные способности, переданные тебе Люцианом через первые два пророчества?
— Да! — четко произнес Мак.
Тенебрис удовлетворенно кивнул. Печать вспыхнула и погасла. Светящийся браслет на руке Мака тоже коротко вспыхнул и превратился в едва различимую линию.
Отвернувшись к череде скал, чудом уцелевших на краю пустыни, Тень отправил в них усиленный магический разряд. Однако, ожидаемого эффекта не произошло: осела песком на землю только первая скала, от двух следующих за ней лишь отвалились огромные осколки и с жутким грохотом повалились на землю.
— Кажется, должно быть по-другому. Или я что-то путаю? — Тенебрис озадаченно повернулся к Маку.
— Сюрприз, — радостно произнёс тот. — Я не могу отдать тебе темные способности, переданные Люцианом, потому что он их мне не передавал. Их дал мне мир при рождении!
Несколько мгновений прошли в оглушительной тишине.
Мак потихоньку направлял магическую энергию в руки, прикидывая, создавать щит уже сейчас или повременить. Ведь в любой момент может снова начаться то, что с таким трудом удалось остановить перед произнесением заклинания…
— Кто ты такой? — севшим голосом почти прошептал Тенебрис.
— Полагаю, что хранитель, раз способности мне достались от мира. Только я тот маг, который об этом не просил. И, судя по твоим рассказам, это значит, что моя связь с миром не светлая, а темная — как раз в духе самой темной магии!
Мак понизил голос и изобразил устрашающую гримасу, едва сдерживая смех от собственной удачной шутки.
Тень, конечно, разозлится сейчас, и разразится оскорблениями и подколками, но всё же поспешит объяснить ему этот момент.
— Темный хранитель! — Тенебрис неожиданно упал на колени, а в голосе его послышались религиозные нотки. — Я знал! Знал, что моя жизнь не напрасна.
 
— Что?.. — Мак уставился на него, не веря собственным глазам. — Что ты делаешь?
— Я знал, что когда-нибудь встречу кого-то из высших темных, кто поведёт меня к цели!
У объекта поклонения древней Тени не нашлось на это ни единого ответного слова.
«Плохая шутка, Мак! — зло прошипел внутренний голос. — Как теперь будешь выкручиваться?»
Боги, он ведь уже шутил подобным образом! Когда учился в школе Высшей темной магии Нордвинтера. И всё закончилось плохо, очень плохо…
Феноменальная память давала фору перед другими учениками: он всегда выполнял домашки, был подготовлен на любом уроке, а по некоторым предметам знал теорию наперёд. Преподаватели в большинстве понимали, что магические науки легко даются парню в силу незаурядных способностей. Однако, некоторые всё же стали выделять его перед другими учениками, иногда прямо посреди урока начиная восторгаться такой заинтересованностью своим предметом.
Чтобы как-то сгладить неловкость от бурных восхвалений и перевести внимание с собственной персоны на что-то другое, Мак начал шутить, что ему помогает сама мать Тьма.
Он и не догадывался, что некоторые преподаватели восприняли шутку всерьёз.
Выяснилось это только в старших классах, когда уже вся школа узнала, что ходячая энциклопедия Максимиан Фейн после окончания Высшей школы темной магии Нордвинтера собирается поступить в Высшую школу светлой магии в Эраноре.
Любимые преподаватели поняли, что он был неискренен. Кто-то посокрушался и забыл, напоследок посмеявшись над тонким сарказмом. Но были и такие, кто увидел в его шутке злую иронию в адрес верований целой страны.
Мака несколько раз вызывали на заседания совета директоров школы, где присутствовали и представители правящей элиты королевства Тьмы. И лишь вмешательство ещё живых тогда родственников из королевской семьи Нордвинтера избавило его от исключения и очередной депортации, теперь уже в Нертанию — королевство, где вообще нет магических школ.
Лучший ученик вмиг осознал, что шутки над тем, во что свято верят люди, мерзки сами по себе и, в конце концов, плохо заканчиваются.
Осадок от произошедшего остался на всю жизнь. Мак не один раз думал тогда, что при наихудшем раскладе с депортацией он бы справился как-нибудь, всё равно нашёл бы способ попасть в Эранор… А вот отношения с преподавателями, некоторыми из которых он искренне восхищался, были испорчены навсегда.
Как же теперь, спустя столько лет, его угораздило влипнуть в ту же ловушку?
Он в ужасе потянулся к коленопреклонённому Тенебрису и, подхватив за руки, выдернул его из этой позы.
— Быстро поднимайся! Что ты себе удумал? Это была шутка, просто шутка! Сарказм, понимаешь?..
Тень подчинился, но поднявшись, тут же склонил голову в поклоне.
— Я не имею права стоять перед темным хранителем, после всего, что сделал. Но если повелитель так добр…
— Замолчи! — замахал на него руками Мак. — Нет здесь никаких повелителей! С чего ты взял, что темные хранители вообще существуют? Их же не было никогда!
— Мир нашёл способ создать темного хранителя! И я рад ему служить.
Снова поклон и полная безграничной почтительности поза.
Мак скривился. Кто-нибудь, верните обратно высокомерного, но вменяемого Тенебриса!
С этим существом, ожидающих приказов, нет смысла договариваться вообще ни о чем, и уж тем более о том, что он хотел предложить. Что будет, когда он осознает правду и от его почтительности не останется и следа? Мак поёжился.
Хотя, постойте-ка…
— Ты что-то говорил о том, что не имеешь права стоять перед хранителем, после всего, что сделал… Что именно ты сделал?
Тень низко опустил голову, почти втянув её в плечи.
— Так что же ты сделал? Отвечай!
Тенебрис молча стоял перед Маком в позе провинившегося школьника.
Тот сделал шаг к нему, быстро коснувшись рукой места, где когда-то билось сердце.