Камень 1993. Книга 1
– Вероника! – раздался властный голос, и девушка побледнела.
Глава 2
– Говорил я, надо было на другую сторону переходить, – проворчал Дюс.
Я повернул голову на звук и увидел стремительно приближающуюся к нам женщину. Вернее, это тогда она казалась мне женщиной, на самом же деле Маше, самой старшей из трех сестер Терешенко, сейчас всего двадцать пять. Просто она была вечно хмурая, а еще редко снимала свой синий прокурорский китель.
– Вы что, совсем безголовые? – Маша подошла к нам и встала, уперев руки в бока. – На часы смотрели? Вероника, пойдем со мной, я тебя довезу до дома… Вот как же только невовремя!
– Меня ребята проводят! – попыталась было возразить ее сестра, еще крепче вцепившись в мою руку.
– Ты серьезно? – Маша выгнула бровь, посмотрев сначала на меня, потом на Дюса словно на несмышленых детей. – Это Каменев и Зиновьев тебя проводят? Думаешь, они от маньяка тебя защитят? Да они сами обгадятся и хорошо если убежать догадаются!
Вот тут и я вспомнил еще одну неприятную деталь тех лет. Человека, который терроризировал Новокаменск начала девяностых, убил несколько молодых девчонок, а потом просто пропал, уйдя от правосудия. Кажется, именно в этот день как раз нашли еще одну жертву.
Вообще, с маньяками как явлением граждане СССР познакомились на излете существования государства. Разумеется, и раньше в истории нашей страны были выродки, ради собственного удовольствия мучившие и убивавшие людей. В основном, конечно же, беззащитных детей, женщин и стариков. Действовавший в нэповской Москве Упаковщик, оттепельный Мосгаз…
Вот только в восьмидесятых серийников будто бы с цепи сорвало. Во-первых, советская милиция поначалу оказалась не готова к таким монстрам, как Чикатило и Ряховский с Головкиным-Фишером. А во-вторых и, наверное, в-главных, потом уже было поздно – Союз разваливался со стремительностью автомобиля, летящего в пропасть, и катастрофа прошлась в том числе по самой милиции. Слышал я и такую версию, будто убийцы вдохновлялись газетными статьями о своих «похождениях», и это еще сильнее их раззадоривало…
– Уже нашли? – поинтересовался я, и у Маши глаза полезли на лоб.
– Ты что-то знаешь? – со смесью испуга, подозрения и надежды спросила она. – Видел? Слышал?
Ника и Дюша переводили с меня на девушку в погонах изумленные взгляды.
– Вы же не просто так сказали «невовремя», – я покачал головой. – Да и ночью при полном параде вы вряд ли просто прогуливаетесь по пустой набережной.
В прошлый раз я узнал обо всем наутро, когда проспался после своей позорной пьянки. Родители шепотом обсуждали очередное убийство на кухне, стараясь, чтобы не услышал десятилетний Серега, который принимал ванну с пеной и по детскому обыкновению грел уши.
– Ты прав, – выдохнула Маша. – Я здесь не просто так… Нашли убитую девушку – дальше по набережной, где начинаются заросли. Пенсионер собаку выгуливал и наткнулся. Так, слишком много я вам рассказываю! Ника, а ну, марш со мной! Придется Палыча просить, чтобы машину выделил… Твою кавалерию, сестренка, без ножа режешь!
Удивительное дело, своим взрослым сознанием в теле студентика я воспринимал старшую Терешенко вполне молодой и даже аппетитной барышней, которой синяя форма с черным галстуком на фоне белого воротничка придавала особой стати. Эдакая валькирия российской прокуратуры.
– Эм… Мария, – как назло, запамятовал отчество сестер. – Не волнуйтесь, мы проводим Веронику до двери и проследим, чтобы она зашла в квартиру и заперлась.
Старшая Терешенко, нахмурившись, попыталась мне возразить, но я поднял руку в требовательно-успокаивающем жесте, и следачка застыла с полуоткрытым ртом. Видимо, не ожидала от юного парня такой наглой самоуверенности.
– Вы же опытный следователь… – я еще не закончил.
– Помощник следователя, – машинально поправила меня Маша.
– Помощник следователя, извините, – кивнул я. – Вы же прекрасно понимаете, что преступник, убивший очередную жертву, не станет подвергать себя опасности и охотиться за второй подряд.
– Ты думаешь? – встрял в наш разговор Дюс. – А если он опьянел от крови? Вдруг шатается сейчас по темным зарослям и ищет новую беззащитную девушку?
Вероника от таких его слов побледнела и даже чуть-чуть пошатнулась, и я заботливо поддержал ее. Не хватало еще, чтобы она рухнула в обморок, тогда Маша точно не даст нам ее проводить.
– Нет, – я решительно покачал головой. – Он жестокий и кровожадный, но точно не дебил. На улицах полно милиции, его наверняка пытаются найти по горячим следам. И если он не попался раньше, сейчас его точно не стоит недооценивать. Сказать по правде, я думаю, что эта ночь – самая безопасная… На ближайшее время.
Все трое слушали меня с неподдельным интересом.
– Слушай, Каменев, а ты уверен, что правильный факультет выбрал? – вдруг улыбнулась Маша. – Ты же сейчас вроде как в академе?.. Может, это судьба, и тебе надо на юридический перевестись?
– Не получится, – я развел руками. – Во-первых, специализации разные, и мне заново поступать придется. А во-вторых… Другие планы!
Я вежливо улыбнулся и, попрощавшись с Машей кивком, уверенно направился в сторону более оживленной и освещенной улицы. Идти до нашего дома было всего ничего.
– Спасибо, Вадим! – донеслось вслед, и я, обернувшись, снова кивнул.
Кажется, я произвел на старшую Терешенко хорошее впечатление. Это весьма кстати – союзники среди родственников Вероники мне не помешают.
Резкая острая боль заставила меня вскрикнуть, сдержав матерный возглас, и остановиться. Замечтавшись, я не заметил высокий бордюр и со всего маху врезался в него. Кроссовки на мне были мягкие, кимрский «Адидас», и от удара такие вовсе не защищали. Хорошо, если пальцы не переломал!
– Как же ты это?.. – невнятно бормотал Дюша.
Вероника сочувственно хмыкнула. А я… я окончательно понял, что все происходящее – не сон и не галлюцинации. От боли человек просыпается, да и ощущения в бессознательном состоянии совершенно не те.
И если раньше я воспринимал происходящее на адреналине, как игру, где нужно победить гопника, вернуть школьную любовь, отбить ее у родственников, а потом… Не знаю, чего я ждал дальше, но сейчас точно осознал, что все по-настоящему. Это жизнь, моя новая настоящая жизнь, где все возможно!
* * *Пальцы я, к счастью, все-таки не сломал. Просто заработал сильный ушиб и мужественно притворялся, будто бы все отлично, чтобы не захромать. Хотел снова произвести впечатление на Веронику, старый перец, оказавшийся в молодом теле…
Когда мы дошли до дома, где жили все втроем, девчонка почему-то засмущалась. После поцелуя на танцполе мы всю дорогу прошли в обнимку, а тут вдруг она словно все откатила назад. Передумала? Но с чего вдруг? Опять эти игры!
Мгновенно успокоившись, я чуть было не рассмеялся, поняв, что мой юный организм чуть не пал жертвой гормонов. Все-таки хорошо в двадцать иметь мозг и сознание пятидесятидвухлетнего. Вовремя понял, что Ника действительно просто стесняется, как и положено порядочной девушке из хорошей семьи, тем более будущей медсестре. Мы же еще вчерашние дети фактически. Что такое восемнадцать и даже двадцать? Самое начало жизни. Я ведь только сегодняшним вечером вдруг стал мачо, не побоявшимся хулигана Ромахи. Кто знает, может, это просто действие алкоголя, и завтра я опять превращусь в тыкву… То есть в ботаника, неспособного защитить девушку.
Дюс порывался было меня задержать у подъезда, но я сослался на плохое самочувствие и поспешил домой. Нетрудно догадаться, что мой юный друг хочет подробностей о поцелуе и том, что я намерен делать в дальнейшем. А я еще не был уверен, что готов снова с ним так же легко говорить, да и просто хотелось поскорей оказаться в кровати.
Пальцы на правой руке машинально сложились в чуть кривоватую щепотку – дверь в подъезд кодовая, и требовалось одновременно нажать 1, 5 и 6. Подобрать комбинацию, к слову, было бы несложно, даже если бы я вдруг забыл. Мы так, помнится, угадывали коды в подъезды соседних домов – на дешевых замках нужные кнопки были заметно затерты. И металлическая панель на нашей двери оригинальностью не отличалась. Раздался щелчок, я шагнул в пропахший канализацией и котами подъезд. Дюс жил на первом этаже, мы пожали друг другу руки, и я уже на своем втором услышал высокий заплаканный голос бабушки – его родители, геологи, работали вахтой и сейчас отсутствовали.