Узы ненависти (СИ)
— Отпусти меня, — тихо проговорила я, чувствуя, как страх пробежал по венам.
— Отпущу, но сначала мы немного поиграем, — с ухмылкой ответил он, медленно приближаясь к моему лицу.
Повернув мою голову в сторону окна, он чувственно и мокро лизнул мою щеку от уголка рта до виска. Отвращение застряло в горле. Одно начало его «игры» не сулило для меня ничего хорошего.
В следующую секунду он повалил меня на кровать, прижал своим телом. Отпустив горло, Арчи с силой схватил меня за руки, заведя их мне над головой. В лицо ударил запах сигарет и алкоголя. Одной рукой он крепко держал меня за запястья, другой схватил за лицо, так чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Похотливая ухмылка не сходила с его лица, когда он наклонился и впился мне в губы, которые я пыталась сжать. Мужчина настойчиво проник мне в рот своим языком. К горлу подступила тошнота, возникло дикое желание сплюнуть и вытереть рот. Я попыталась отбиться. Царапалась и кусалась, брыкая ногами, но все безуспешно, казалось, я лишь больше разжигала в нём жажду насилия.
— Мм, а ты с характером. Мне нравится.
Уверенным движением он разорвал на мне блузку, пуговицы со стуком разлетелись по полу. Коленом Арчи раздвинул мне ноги. Вжимая в матрас, навис надо мной. Начал осыпать горло и грудь влажными рваными поцелуями.
Страх, паника и отчаяние слились во мне воедино, слезы горячим потоком полились из глаз. Что есть сил, я извивалась и молотила ногами в попытке скинуть его с себя, но все безуспешно. Кричать было бесполезно: я наверняка находилась в его доме, где помочь могли, но точно не мне. Поэтому ни осталось ничего кроме как молить о пощаде.
— Прошу, не надо… Я сделаю все, что ты захочешь, но только не делай этого, пожалуйста… — полушепотом, полухрипом молила я.
Коротко усмехнувшись, Арчи слез с меня, встал у изголовья кровати.
Желая оказаться как можно дальше от этого психопата, отползла, забившись в самый дальний от него угол кровати. Обхватив колени руками, не сводила с него мокрых от слез глаз, в ожидании очередного рывка.
— Это и есть твоя новая жизнь — делать все, что я захочу и когда захочу, — в его насмешливом тоне не было ни капли жалости. — На сегодня с тебя хватит, девочка, отдыхай.
На секунду задержавшись взглядом на моем лице, он неторопливо покинул комнату. Послышался звук закрываемого замка. Два щелчка.
Тюрьма. Моя личная тюрьма. Без какой-либо надежды выбраться из нее. Живой.
Мое тело начали сотрясать беззвучные рыдания. Свернувшись на кровати и прижав ноги к груди, я рыдала от отчаяния и горечи. Некому мне помочь и спасти меня. Единственный, на кого я могла бы сейчас надеяться, продал меня, за тридцать сребреников, в качестве оплаты долга.
В эту ночь, по голосам и шорохам за дверью, мне стало ясно, что ко мне приставили охрану — за зверушкой в клетке нужно присматривать. Хотя, вряд ли я могла создать серьёзную угрозу хоть для кого-то. Максим поцарапаю и не более. Никогда не выделялась боевыми навыками нив школе, ни в университете, но в обиду себя, всё же, не давала.
До сегодняшнего дня, который я совершенно точно запомню, как самый ужасный день моей жизни. День, когда я стала личной игрушкой Демона, серые глаза которого подобны стали, что беспощадно рубит головы, не разбираясь в том, кто прав, кто виноват. Просто потому что ему плевать. Просто потому что он так хочет.
Добро пожаловать в ад, Даша!
Когда голоса за дверью затихли, я аккуратно, не создавая лишнего шума, слезла с кровати. Осмотрелась во мраке комнаты — отсюда должен быть какой-то выход. Я не стану просто сидеть и ждать очередного сеанса извращенной «игры». Нужно выбираться и как можно скорее.
В комнате находилась ещё одна дверь. Открыв её, я ничего не увидела: в помещении не было окон и источников света. На ощупь вошла внутрь комнаты, прикасаясь к предметам, которые попадались под руку. Это оказалась ванная комната.
Не утешительно. Выход из «клетки» имелся только один. И этот единственный выход был под охраной.
Поняв, что сбежать нет ни малейшего шанса, забралась обратно на кровать. Укуталась в одеяло по подбородок, села и начала гипнотизировать дверь, ожидая возможной угрозы.
Несколько раз за дверью кто-то неспешно прошёл, заставляя напрячься. Затем наступила тишина, прерываемая тиканьем настенных часов.
Когда за окном забрезжил рассвет, сил сопротивляться сну не осталось. Разум и тело, подвергшиеся колоссальному стрессу, требовали отдыха. Забылась в беспокойном сне, надеясь на то, что когда проснусь, весь этот кошмар рассосётся сам собой.
Глава III
Меня разбудил звук открываемой двери. Резко открыла глаза, села и взяла с прикроватной тумбочки светильник. Я была готова бороться за свою жизнь, чего бы мне это ни стоило.
Встав на кровати и приняв боевую стойку, я приготовилась к нападению. Дверь открылась, на пороге появился светловолосый мужчина лет двадцати пяти, в черной, обтягивающей его спортивное тело, футболке. В руках у него был поднос с едой. Мимолетно взглянув на меня, мужчина прошел к журнальному столику и поставил на него поднос.
— Завтрак, — холодным, ничего не выражающим голосом, констатировал он. Его взгляд, брошенный на меня, также не выражал никаких эмоций, казалось, ему вовсе наплевать на мою воинственную позу и импровизированное оружие.
— Отпустите меня, — я старалась не выдать голосом, сковавший меня страх. — Просто, отпустите. Я никому ничего не скажу, и вы меня никогда больше не увидите.
— Завтрак, — словно робот, бездушная машина, повторил он и вышел из комнаты. Последовал звук проворачиваемого ключа.
Страх во мне сменился яростью. С силой кинула светильник в дверь, от чего он с громким звоном разлетелся на мелкие кусочки.
— Ублюдки! Чертовы ублюдки! Трусы! — что есть сил била в дверь руками и ногами. Осколки разбитого светильника больно врезались в пятки. — Выпустите меня!
Слезы ярости застилали взгляд. Следующим в дверь полетел поднос. Снова ударила в дверь и на этот раз услышала, что кто-то ее открывает. Отступив на шаг, сжалась внутри точно пружина, чтобы напасть на того, кто войдет.
В комнату вошёл Арчи. Практически с боевым кличем бросилась на него словно дикий зверь. Не глядя, ударила с размаха ногой, но он перехватил её и рывком притянул меня к своему обнаженному торсу. С силой прижал правой рукой, левой же схватил меня за волосы, откинув голову так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.
Его серые глаза выражали, казалось, большую ярость, чем та, что бушевала во мне сейчас.
— Захотела внимания? Свободы? — его спокойный холодный голос лез под кожу, вытесняя всю кипевшую во мне ярость, возвращая сковывающее липкое чувство страха. — Что ж, ты получишь то, что хочешь.
С этими словами он швырнул меня на кровать, нависнув надо мной, раздвинул мне ноги своим коленом. Задрав юбку, одним резким движением руки порвал на мне трусики. Понимание неизбежного придало мне сил для борьбы: расцарапала ему шею, руки, лицо. Извивалась, пытаясь скинуть его с себя, но он слишком тяжел.
Пощечина на миг ослепила меня. Во рту явственно ощущался металлический привкус, нижняя губа начала пульсировать от боли.
— Смотри на меня! — рявкнул Арчи. Убедившись в том, что я сфокусировала на нём взгляд полный слёз, мужчина достал из кармана штанов мобильник. — Хочу тебе напомнить, ради чего ты здесь находишься. Узнаешь?
На экране его телефона была фотография моего брата, по воле, а вернее трусости которого, я сейчас находилась здесь во власти хладнокровного мужчины. Вот только братец выглядел в разы хуже меня: лицо в кровоподтёках, левая его сторона опухла настолько, что глаз не открывался. Судя по руке, что держала его за волосы, парень в момент фотографирования находился на коленях.
— Не слышу, — грубым голосом оборвал мои размышления Арчи.
— Узнаю, — голос казался осипшим от сдерживаемых слёз.