Узы ненависти (СИ)

— Вставай, — скомандовал мужчина, встав с кровати. — У меня для тебя кое-что есть.
Ах, да! Сюрприз, о котором я совершенно забыла.
— Что у тебя для меня есть? — я даже не попыталась встать, лишь приподняла голову, с опаской вглядываясь в тёмный силуэт мужчина.
— Я сказал — вставай, — его голос стал жёстче и требовательнее.
Нехотя выполнила его приказ, встав с противоположной от него стороны кровати. Замерла в ожидании дальнейших его действий.
Мужчина подошёл к входной двери и открыл её настежь. В комнату проник яркий свет из коридора, освещая Арчи, который нетерпеливо ждал, когда я к нему подойду.
— Иди сюда, — он вышел за порог комнаты, приглашая следовать за ним.
Последнее время Арчи часто приходил ко мне в одних джинсах, обнаженный по пояс. И сегодняшняя ночь не стала исключением. Он стоял за порогом в потёртых светло-синих джинсах без ремня. Обнаженный по пояс, с босыми ступнями.
Медленно обошла кровать и робко приблизилась к порогу, который сейчас символизировал некоторую разделяющую меня и Арчи черту.
— Смелее, — подал руку, ожидая, когда я её приму.
Сомневаясь, вложила свою прохладную от страха кисть в его тёплую ладонь. Мужчина сжал мою руку и потянул за собой через порог в светлый коридор. Яркий свет на короткое время дезориентировал, заставив поморщиться. Когда, наконец, привыкла к освещению, огляделась по сторонам — охранника у двери не оказалось. В коридоре были только мы двое и абсолютная тишина во всём доме.
— С этого дня ты можешь выходить из своей комнаты, когда захочешь, — произнёс Арчи, по-прежнему, держа меня за руку.
— Серьёзно? — скептически подняла брови, не веря в реальность происходящего.
— Ты любишь общаться вопросами? — в серых глазах блеснула сталь. Рука, держащая мою кисть, стала жестче. Он начинал злиться.
— Просто, не понятно — с чего, вдруг, такое послабление режима, — неопределенно пожала плечами, пытаясь освободить руку из его сильной хватки.
— До тебя всем разрешалось покидать свою комнату по своему желанию. Так же как и территорию моего особняка. Но, если не хочешь, то можешь и дальше жить взаперти…
— Не хочу, — не раздумывая ответила, глядя ему прямо в глаза. В серых глазах блеснул огонёк веселья.
— В таком случае, можешь свободно передвигаться внутри дома и по его территории.
— А за его территорию я не могу заходить?
— Можешь, но тогда я навещу твоего дорогого братца, — хищная улыбка обнажила белые зубы. Арчи вглядывался в мои черты, ожидая реакции на свои слова. Но я сохраняла равнодушие, так как была уверенна в том, что его ответ будет именно таким.
— Хорошо. Я поняла, — отвела взгляд, разглядывая стену, которая находилась за спиной мужчины.
Матовая серая стена, на которой висела картина с яркой абстрактной мазнёй. Чуть в стороне находилась тёмная, почти чёрная дверь. Дальше по коридору располагалось ещё несколько чёрных дверей.
— В правильном направлении смотришь, малышка, — проследил за моим взглядом мужчина.
Выпустил мою руку из своей твёрдой хватки и направился к одной из дверей, что находилась в конце коридора. Жестом показал следовать за ним. Растирая раскрасневшееся запястье, последовала за ним по коридору. Взгляд остановился на его широкой спине. С левой стороны, прямо на лопатке находилась большая татуировка в виде ветвистого дерева без листьев. На одной из ветвей висела качелька, с которой взлетал ворох маленьких птиц вверх. Впервые увидела эту татуировку, так как обычно он приходил ко мне либо ночью, либо в рубашке. Стоит отдать ему должное — рисунок был весьма необычным, но, как ни странно, ему подходил.
— Моя комната. Здесь ты будешь появляться тогда, когда я захочу, — мужчина открыл дверь, приглашая войти.
Остановилась в метре от него, но не решилась войти в комнату, которая была монохромной: чёрная мебель, белые стены, чёрные занавески. Немного напоминало больничную стерильность, если бы ни цвет дорогой мебели. Даже, жутковато стало. Возможно, в таких помещениях рождаются серийные убийцы.
— Не войдёшь? — снова эта хищная улыбка. Он знает, что мне страшно.
— Не сегодня. Пожалуйста, — последнее слово произнесла почти шёпотом.
Заглянула в его серые глаза, которые смотрели на меня с насмешкой. Лёд в его глазах становился всё более холодным. Улыбка слетела с его губ, черты лица стали жёстче.
— Хорошо. Я тебя не трону, пока твои синяки полностью не пройдут, — Арчи закрыл дверь, от чего я с облегчением, едва заметно, выдохнула. — А сейчас можешь идти к себе.
Дважды повторять не нужно. Развернулась и быстрым шагом направилась в комнату, которая считалась моей. Закрыла за собой дверь и забралась на кровать, натянув одеяло до подбородка.
Дверь снова открылась. В комнату вошёл Арчи. Моё сердце ушло в пятки, сглотнула вязкую слюну, ожидая нападения. Не сказав ни слова и не взглянув на меня, мужчина подошёл к прикроватной тумбочке, взял, оставленный ранее планшет и покинул комнату, не обернувшись. Но дверь до конца не закрыл, оставив её немного приоткрытой.
А я так и просидела до утра в кровати, с опаской глядя в коридор и не веря в то, что теперь могу спокойно передвигаться по дому тогда, когда захочу.

  
Глава XIII
 
Сидеть и гипнотизировать дверь оставшиеся до восхода солнца часы немного надоело. Особенно учитывая то обстоятельство, что периодически проходящие мимо охранники, то и дело заглядывали в приоткрытую дверь. Увидев меня, сидящую на кровати под одеялом, кто-то приветственно кивал, кто-то ухмылялся, а кто-то отводил взгляд и делал вид, что вовсе меня не заметил. Последним я была особенно благодарна.
Когда движение охранников за открытой дверью прекратилось и наступила тишина, в которой не было слышно даже шёпота мужчин, я решила принять душ, который не посещала более суток. Выбравшись из-под одеяла, направилась в ванную комнату. Сбросила грязную одежду в корзину для белья, зашла в душевую кабину. Опустив голову, подставила своё тело под поток горячей, почти обжигающей, воды. Закрыв глаза, представила, как вода смывает с меня грязь прошедших суток: грязь взглядов, прикосновений, порочных мыслей. Я должна быть сильнее. Я просто обязана выстоять перед каждым новым ударом Арчи. Нужно просто немного потерпеть. Как обычно — терпеть. Сжать зубы до боли и терпеть. Ему скоро надоест, он наиграется, а я продолжу свою обычную жизнь, будто ничего и не было. Буду жить так, словно я не видела ад изнутри и не касалась его пламени, не заглядывала в его демонические серые глаза.
Закончив умывание, вышла из душевой кабинки и завернулась в большое махровое полотенце. Маленьким полотенцем обтёрла запотевшее от пара зеркало. Из отражения в зеркале на меня смотрела маленькая запуганная девушка с большими карими глазами, в которых таилась надежда и вера в лучшее в людях. Но этой веры во мне изо дня в день становилось всё меньше. Я всё больше начала верить в то, что если человек стал чудовищем, то он навсегда таким и останется. Хуже — да, но лучше он уже не станет. Потому что то, что начало гнить, свежее и привлекательнее не станет, как его не украшай.
Приглядевшись к своему отражению, увидела, что ссадина на губе зажила, оставив небольшой светлый след, который вскоре совсем исчезнет. Синяки стали бледнее и через пару дней от них не останется ни следа. Не утешительно, учитывая то обстоятельство, что Арчи обещал меня не трогать пока синяки полностью не пройдут.
Закончив необходимые гигиенические процедуры, направилась к шкафу, чтобы взять сменную одежду. В доме, по-прежнему, тишина. Взяв из шкафа нижнее бельё, синие джинсы и белый свитер, снова зашла в ванную комнату, так как переодеваться с открытой дверью комнаты совершенно не хотелось. Одевшись, вышла из ванной комнаты. За окном окончательно рассвело, воробьи снова щебетали, перепрыгивая с ветки на ветку. День обещал быть солнечным и тёплым. А вот каким будет день лично для меня, как всегда оставалось неизвестным.