Последнее желание (СИ)

– Так он Вас еще и шантажирует?
– Что Вы! Разве такой благородный господин может шантажировать леди?! Это мое искреннее желание – выполнить принятые мною обязательства. А герцог – он благородно согласился помочь мне рассчитаться с моим долгом.
– О какие у Вас высокие отношения!
– А то!
– Тогда желаю успехов, но мое предложение остается в силе.
– Спасибо – я опять ему улыбнулась
А он еще раз поклонился и вышел за дверь. Но дверь не закрыл и стоял в коридоре и ждал остальных.
Следом двинулся следующий:
– Леди Германа, Вы можете полностью рассчитывать и на мою помощь и поддержку!
– Благодарю!
Поклон и выходит за дверь.
Следующий:
– Не откажите принять и мою добрую волю в помощи Вам!
– Благодарю!
Поклон и на выход.
Следующий.
Повторение прощального ритуала.
Следующий.
И так пока все не вышли.
И теперь у меня целый отряд заступников и поддерживающих крепких мужских плеч.
Когда за последним закрылась дверь со стороны герцога послышалось:
– И что это сейчас было?
– Вам виднее. Это же Ваши друзья – и что я ему должна на это ответить.
– Мда! Вот я теперь и не знаю, как строить нашу беседу! – герцог театрально развел руками и трагично вздохнул
– Давайте, Ваша Светлость, Вы не будите отступать от намеченного Вами плана.
– Считаете?
– Уверена!
А он вдруг улыбнулся так искренне и солнечно, что тут уже я была сбита с настроя самообороняться и нападать – по обстоятельствам.
– Леди Германа! Позвольте поздравить Вас с победой. Вы справились с поставленной перед Вами задачей просто великолепно. Сами видите сколько внимания Вам удалось привлечь. Однако прошу это платье ваше, пока, убрать подальше. Я пришлю Вам портниху. Будьте добры заказать нормальные бальные платья. Они Вам пригодятся.
– Ваша Светлость, нормальные – это с декольте почти до подмышек?
На меня посмотрели с таким непонимающим видом, что я чуть не поперхнулась собственными словами
– Но ведь эту моду вы женщины сами вводите! – возмущение в его голосе было искренним
– А Вам не понравилось мое платье по новой моде? – пошла я в наступление
– В том то и дело, что ваше платье совершенно не отвечает нашей моде! А платье очень даже понравилось. – последовала пауза, а потом продолжение – И не только мне. Вся мужская часть вечера отметила откровенность вашего наряда.
– Позвольте с Вами не согласиться – я сама скромность, даже глазки потупила – Платье простое, скромное и на вечере было самое приличное.
Он смотрел на меня и было видно, как в нем борются два противоречивых чувства: согласие и не согласие с моим описанием платья.
Я в душе хихикала, а внешне была сама скромная невинность – ну не понимаю я что такого неправильного в моем платье.
– Знаете, леди Германа, вот так своим нарядом, меня еще ни одна женщина в тупик не ставила! Где Вы вообще нашли такой фасон?
– Сама придумала.
– Сами?! Ну и фантазия у Вас! Вы меня пугаете. А тот брючный костюм с юбкой тоже Ваша идея?
– Да. Я просила портниху сшить мне костюм для физических занятий. Она очень сильно возмущалась, что женщины так не ходят и тем более леди...
– Правильно возмущалась! – вставил свои пять копеек герцог
– Вот мне и пришлось дополнить его юбкой, чтобы не нарушать ее душевное равновесие – продолжила я не обращая внимание на его ремарку
– Зато Вы нарушили душевное равновесие всего гарнизона, находящегося в замке!
– Когда? Я же ходила заниматься, когда на площадке никого не было!
– Никого не было, потому что я нашел всем занятие поважнее, чем пялиться на девушку в мужской одежде!
– Упс!
– Вот-вот! Так какие сюрпризы я могу еще ждать связанные с модными тенденциями в Вашем представлении?
– Понятия не имею – честно призналась я – Пусть это останется сюрпризом для нас обоих.
Его глазки начали увеличиваться в размерах, а потом он заржал.
А что смешного? Я и правда сейчас не знаю. Все будет зависеть от поставленных передо мной задач.
Когда герцог отсмеялся, а потом отдышался и вытер выступившие слезы мне было предложено «дружить»
 
– Леди Германа, мне нравиться Ваш творческий подход к решению поставленных перед Вами задач, но хотелось бы быть хоть слегка в курсе... А то как-то очень экстремально получается у Вас.
– Хорошо, постараюсь согласовывать с Вами фасоны своих платьев – просто согласилась я
А что тут такого. Сюрпризы можно спрятать и в деталях.
– С этим решили. У меня к Вам еще один вопрос: Вы не хотели бы послать весточку родным?
Упс....
А вот это уже проблемка. Нет – проблемища! Я же про родных Германы так еще ничего и не выяснила.
– Ваша Светлость, а не будет это жестоко по отношению к ним?
– Не понял
В моей голове всплыла сцена нашего с герцогом знакомства.
– Ну у меня же приговор. Смертный приговор, который Вы можете привести в исполнение в любой момент. Родные может уже и похоронили меня, а тут я объявляюсь, чтобы опять умереть для них. Не слишком ли это жестоко по отношению к ним?
Он выслушал меня очень серьезно. И так же серьезно ответил.
– Приговор для Вас я, действительно, пока не отменил. Но я начал новое и очень тщательное расследование. Собственно говоря, в мои планы и входило поговорить с Вами об этом, а не обсуждать модные фасоны платьев.
Он чуть кривовато хмыкнул и продолжил.
– Прошу Вас, расскажите мне все как можно подробнее с момента, как Вы попали на поляну, где мы встретились и что было дальше. Хочу слышать Вашу версию.
Приплыли! Значит включаем продуманный план с потерей памяти.
Тяжело вздохнула, очень натурально вышло.
– Ваша Светлость! – начала я потупив глазки, но меня перебили
– И еще, если Вы не против, давайте перейдем на общение по именам, когда мы одни. Так будет проще. А одни мы будем часто, потому что я намерен докопаться до истины и Вы мне в этом будете усердно помогать. Прежде всего это в Ваших же интересах. Ну так как Германа, согласны?
– Совершенно с Вами согласна, Анри!
– Вот и славненько! Итак я Вас слушаю.
– И сразу вынуждена Вас разочаровать. Я ничего не помню.
– Не понял. Что значит «ничего не помню»?
– А то и значит. Я помню все с момента, когда очнулась в подвале. А что было до этого – не помню.
– Но ведь и маг и лекарь действительно Вас обследовали и никаких нарушений и вмешательств не обнаружили. Или они мне солгали?
– Простите, но и тут я Вам не помогу. Не хочу обвинять напрасно, но и подтвердить их экспертизу не могу.
-Хорошо – после непродолжительного молчания продолжил Анри – что последнее Вы помните?
Больницу, операционную и наркоз. Но ему об этом знать не нужно.
– Сырой подвал и камеру. Если вдруг Вы обратили внимание, то в Вашей библиотеке я взяла книгу про древние фамилии нашей империи. Потому что я и своего имени не помнила. Вы мне его на суде назвали и я решила почитать. Думала всплывет что-нибудь в воспоминаниях. Но и это не помогло.
– Вы хотите сказать, что возможно даже и не являетесь Германой Друзье?
– Возможно – я тяжело вздохнула
– И кто же Вы тогда?
Марина Игоревна Богданова. В девичестве Трафимова. Но и этого я говорить не стала.
– Не помню.
И мне стало опять очень страшно. Я подняла на него глаза и с надеждой в голосе спросила:
– А может, если показать меня Друзье, они меня узнают?
– Мда!
Красноречивее он выразится не может? Мне что опять в тюрьму возвращаться?
Он молчал. Долго молчал. Мои нервы были на пределе. Я больше не смогла выдерживать эту пытку молчанием и первая нарушила молчание
– Теперь Вы меня казните?
Опять тишина, но уже не такая долгая
– Нет. Я же сказал, что провожу тщательное расследование.
– Мне возвращаться в камеру до конца расследования? – а что еще могло прийти мне в голову?.
Спасибо поживу еще. Комфортных условий жизни, похоже, лишаюсь. Вот как-то все не так идет...