Опаленный 2 (СИ)

Медленно и осторожно мы вдвоём осматривали особняк. Комната за комнатой. И никого не находили. Надежда на лучшее стремительно таяла, но всё ещё была. Я чувствовал, что твари из Преисподней совсем рядом, но найти хотя бы одну из них у нас никак не выходило.
— Что за нафиг? Я же знаю, что они здесь…
— Мне кажется, тут никого нет, — ответила Катя на моё шипящее негодование.
— Я чувствую, что тут полно демонов. Они все жаждут боя… но где они? Почему не нападают?
Девушка вся сжалась ещё сильнее прежнего. Ей мои слова давили на нервы, но кое-как она собралась с мыслями и выдвинула неожиданное предположение:
— Может, они стоят у укрытия?
— Что ещё за укрытие? — в груди у меня колыхнулось тепло. Значит, мои дорогие японцы могли где-то спрятаться?
— В каждом дворянском доме есть бункер с запасами на пару лет. Но где он — знают лишь члены семьи.
— Мне Хана ничего такого не показывала.
— Может, она не доверяла тебе? — очень может быть. Обидное, но справедливое замечание. Я ей очень дальний родственник, к тому же постоянно выкидывал какую-то непонятную хрень. Мне вполне могли не доверять, и имели на то полное право. Сама сестра бы, может, и рассказала мне подобную тайну. Но Аясе — старшая из телохранительниц, личная служанка Фудзивары — могла и настоять на секретности.
— Где обычно располагаются такие укрытия?
— У столовой, но это как решит владелец.
— Понятно, — мы вполне могли и просмотреть вход в укрытие, пока не искали его специально. В том хаосе из разбитой мебели и раскуроченных стен было сложно понять хоть что-то.
Как следует поискав — и надышавшись заодно угарным газом до лёгкого головокружения — мы всё же нашли проход. Небольшая, оплавленная дыра в полу, заваленная обломками.
Стоило спуститься в плохо освещённый подвальный коридор, как мы тут же встретили тех самых демонов, которых я чувствовал. Они впятером стояли у толстенной стальной двери и пытались её вышибить. Тщетно, проще было бы прокопать ещё один проход. Но у этих разномастных тварей, что были на голову выше меня, не хватало мозгов для проявления фантазии. Или они всё-таки понимали, что даже подкоп им не особо поможет, и потому ломились через единственный вход?
Завидев новых потенциальных жертв, демоны отвернулись от дверей и пошли в нашу сторону. Катя лёгким движением оттолкнула меня в сторону и принялась поливать тварей с бараньими рогами свинцом. Ох, и зря же она это сделала!
Многократно усиленные эхом звуки выстрелов били по ушам с такой силой, что я даже взревел от неожиданной боли. Видимо, это-то и спасло мои барабанные перепонки от самых серьёзных травм. Но звон стоял такой, что я ни черта не слышал — в буквальном смысле. Демоны ревели во всю глотку, ужаленные попавшими в них пулями, но до меня доносились лишь самые глухие звуки, и то через кости.
Заставив Катю опустить ствол и перестать глушить меня, я одной рукой завёл её себе за спину — и побежал на демонов. Не имея ни малейшего понятия, что я сейчас буду делать. Стоило только размазать голову первого из демонов о кирпичную кладку, как дверь укрытия открылась и на помощь ко мне пришёл Рёто. Плечом к плечу с ним бился ангел, едва вмещавшийся в не самый тесный коридор.
Совместными усилиями мы в два счёта покончили с осаждавшими подземный бункер тварями. Сакай что-то мне говорил, но я по-прежнему ни слова не понимал. Только сказал ему, стараясь не орать в лицо:
— Веди всех наверх! Мы поедем к Булычевым!
Из-за стальной двери показались прочие японцы. Практически все, не хватало только двоих парней. Обе близняшки, лишь завидев меня, кинулись на шею. Похлопав по спинам, я поставил их на залитый испаряющейся кровью демонов пол. Последней показалась Хана. Перемазанная кровью, с ничего не выражающим взглядом — но живая. Я вздохнул с облегчением.
  
Переговоры Совета Четырёх
 
— Алло, Петя? Как вы там, держитесь?.. Ну, слава богу! — граф Булычев, пытаясь усидеть на месте во время телефонного разговора, нервно крутил провод трубки на пальце.
 
Николаю Александровичу удалось дозвониться до графа Воробьёва лишь с пятого раза. И то связь была совершенно отвратительная — голос собеседника на том конце провода то и дело обрывался, становился невнятным шипением или заглушался паническими криками людей. Вторгшиеся демоны каким-то образом глушили все электронные средства связи, то и дело подсовывая в эфир страшные крики пленников. Захватчики из Преисподней всеми возможными способами давили на психику людей, принуждая сдаваться без сопротивления. Так что соблюдать этикет и все формальности не было никаких сил.
Но верный ангел-фамильяр графа берёг его рассудок. Светящиеся руки лежали на плечах Булычева, одаривая всё тело спокойным теплом. Лишь благодаря этому демоны не смогли влезть Николаю Александровичу в голову и отдать через него приказ сложить оружие. Ему страшно было представить, что твориться с теми людьми, что не имеют подобной защиты. И новость, что Пётр Павлович с его подчинёнными дают достойный отпор врагу, безусловно была самой радостной за последние полчаса.
— Коля, я дозвонился до младшего Загоровского! Он сказал, что скоро к Смоленску подведут пару дивизий с области! Через час-другой, как получится, у них проблемы на дороге! — графу Воробьёву приходилось практически кричать в трубку, лишь бы его смогли правильно расслышать.
— Понял, Петя! Хорошие новости!
Военные могли переломить ход идущей битвы, но их надо было ещё дождаться. Пока же, судя по донесениям уцелевших, демоны давили со всех сторон, не давая и шанса на победу. Только отдельные отряды инквизиторов могли что-то противопоставить рогатым тварям — и то лишь потому, что уничтожать демонов было по их части.
Очень не хватало хотя бы какой-то организованности. Граф Булычев был готов хоть разноцветными флажками с крыши размахивать, лишь бы уцелевшие подчинённые выполняли его приказы. Но были разве что сигнальные ракеты — от них отказались после первого же применения. На яркую вспышку в небе тут же двинулась целая толпа демонов. Благо, особняк был достойно защищён и выдержал осаду.
— К ва… пххххтшшш… дут!
— Что? — связь с графом Воробьёвым оборвалась. Попытки дозвониться снова никаких результатов не дали. Булычева тронула тень беспокойства за давнего товарища. Ведь обрыв звонка мог случиться по совершенно любой причине. В том числе и из-за очередной волны демонов.
И ещё Николая Александровича сильно беспокоила судьба дочери, что решила уехать с Тем-кто-помнит. Жизни гостей из Японии волновали его куда как меньше, но раз Екатерина Николаевна не смогла — или не захотела — убедить Ронина в том, что лучше бы ему оставаться под защитой стен его дома, то приходилось смириться со случившимся. Ведь как-никак Ивану было виднее, что делать. Его решения опирались на настолько огромный опыт войны с демонами, какого не будет ни у одного человека на Земле. Даже если в этом случае он и ведом эмоциями — в любом случае Тот-кто-помнит не стал бы делать что-то во вред человечеству.
Булычев свято верил в то, что именно в Иване Ронине, любом его поступке кроется ключ к победе над древним врагом. Тем, что мучал души людей тысячи лет ради собственного удовольствия. Тем, что когда-то забрал его возлюбленную. Его уверенность в юноше была непоколебима и фанатична. Лишь только он узнал о том, что где-то в мире мог появиться человек, что поведёт всех в бой против самого Люцифера — он начал готовиться сам. И готовить свою юную на тот момент дочку к тому, что она — суженая Того-кто-помнит.
 
Даже в момент, когда по всему миру каждую минуту гибли тысячи человек, горели города и сёла, стирались с лица земли целые страны — в глубине души Николай Александрович был рад. Всё складывалось как нельзя лучше для него. А многочисленные смерти тех, кого он даже не знал — за них граф не переживал. Ведь когда они победят, даже в Преисподней человек станет хозяином. За это он мог заплатить любую цену.