Опаленный 2 (СИ)

— Ничего себе ты им задал, парень! Ты уж звиняй нас, что мы в тебе сомневались, — окрикнул меня тот самый лейтенант, что всего несколько минут назад не хотел давать пройти.
— Ладно уж, забыли, — махнул я ему рукой, что едва согласилась подняться. Нет, я точно перестарался сегодня. Нельзя так издеваться над организмом, пусть даже и усиленном магией.
— Хреново выглядишь, — да ладно, а то я не знал без твоего комментария: — Не валяйтесь как мешки с картошкой, помогите человеку. Кузнецов, Петров!
Два солдата поднялись по команде и, закинув мои руки на свои плечи, помогли удержать равновесие, которое я чуть было не потерял. К горлу подступил нехороший ком, отдающий тем самым запахом серы.
— Доведите его куда попросит и сразу же возвращайтесь на позиции! А то знаю я вас, проглотов, всю столовую обожрёте.
Бойцы разочарованно хором вздохнули. Не иначе как они уже терялись в столовой схожим образом и планировали повторить свою проделку. Мне даже стало жалко их. Я негромко, чтобы лейтенант не услышал, сказал ребятам:
— Хм, давайте для начала в столовую и заглянем. Перехватим чего-нибудь, а потом, — тут уже я начал говорить достаточно громко, чтобы офицер меня услышал: — К графу Булычеву в кабинет, будьте так добры.
Солдаты едва сумели скрыть довольную улыбку, и корча усталые рожи, повели меня до особняка. Понемногу я начал приходить в себя. По крайней мере голова почти перестала кружиться, и в ногах появились хоть какие-то силы, чтобы идти самому. Но отказываться от помощи бойцов я не стал. Во-первых, ещё слишком тяжело, а во-вторых — некрасиво бы вышло, обломай я им трапезу. Нужно ведь им как-то компенсировать беспокойство. Хотя будь моя воля, я бы дал лишний поход в столовую тому азиату, что удерживал меня до последнего и не сдавался перед моей силой. Он больше всех заслужил. Жаль, это не в моей власти.
Через несколько минут мы дошли до места назначения, окутанного вкусными запахами, и я наконец отпустил солдат:
— Идите похавайте. А я и сам дойду. Не то вас ещё командир хватится.
— Спасибо!
— До встречи!
Парни похлопали меня по спине, кто докуда доставал — оба были ниже меня, но не настолько, чтобы им было неудобно тащить мою тушу на себе — и отправились за свободными подносами для тарелок с едой да вилок с ложками.
Я же, опираясь на стену одной рукой, пошёл в сторону организованного графом и военными штаба. Очень надеясь, что ничего плохого не случится и мне дадут какое-то время отдохнуть. И практически никого из тех, кого бы знал в лицо, на своём пути не встретил. А ведь помощь со стороны мне была бы совсем не лишней. Опять стала кружиться голова и слабеть ноги. Не хватало только ещё, чтобы я отравился газами. Это было бы совсем нехорошо.
Наконец-то впереди нужная дверь. Открытая нараспашку. Из штаба доносятся взволнованные голоса. Нехорошие предчувствия становились всё сильнее.
  
Глава 11
 
Люди сновали по помещению штаба, таская разные документы и свежие распечатки между притащенными из других комнат столами. Связисты переговаривались на повышенных тонах, то и дело нервно похлопывая ладонями по корпусам сбоивших раций. Николай Александрович с несколькими офицерами стоял над картой Смоленской губернии, разложенной на рабочем столе графа — достаточно большом, чтобы вместить пару-тройку квадратных метров бумаги — и о чём-то спорил с военными. Было непонятно, о чём речь — мешанина голосов размывала любые слова из центра кабинета. Что-то мне во всём этом не давало покоя…
Стоило мне попытаться сунуться за порог, как парочка дуболомов с автоматами преградила путь. Местные работники, пашущие на графа Булычева, себе бы такого не позволили. Николай Александрович постарался, чтобы меня знало в лицо как можно большее количество его подчинённых.
— Стой! Дальше нельзя, — грозно посмотрел на меня сжимающий автомат солдат. На чёрной повязке, что была повязана у него на плече, так же как и у его товарища, были всего две белых буквы: «ВП». Военная полиция, значит. Что-то такое я видел ещё в прошлой жизни в разных репортажах.
 
— Мне можно, у меня доклад для Его Сиятельства, — никакого доклада, разумеется, не было. Мне была нужна хоть какая-то причина, лишь бы пропустили. Я не сомневался в том, что граф уже был в курсе, что я доставил Анастасию Николаевну. Слишком важное дело, чтобы ему о таком не доложили.
— Имя-фамилия-звание?
— Ронин Иван Андреевич. Зять Его Сиятельства, — пока ещё не совсем, но этим ребятам об этом знать вовсе не обязательно. Мне поверили на слово — раз уж я до самого штаба дошёл, то точно не случайный человек. Пусть и не сразу:
— Выглядите не очень, как для зятя Его Сиятельства, — вступил в разговор второй из военных полицейских.
— Разумеется, я только что атаку отражал. Да и вы не как на параде выглядите, если честно, — немного поддел я солдат. Те в ответ переглянулись.
— Пропустим?
— Да, пожалуй, — поморщился первый и отошёл в сторону, кивнув головой в сторону прохода. За ним отошёл и второй.
— Вот и хорошо, — я кивнул излишне бдительным военным и пошёл прямиком к Николаю Александровичу. Наверное, без опоры на стену у меня получалась смешная походка. Жаль, бросить на себя взгляд со стороны нельзя. Ноги в стороны дёргались практически непроизвольно.
Запах в штабе стоял премерзейший. В любую свободную минуту практически каждый из офицеров — но не солдат, что любопытно — принимался смолить, заполняя дымом всю комнату. А выйти на балкон они не могли — вдруг понадобятся, или же резко изменится ситуация? Ничем иным я объяснить повисший смог не мог. И как граф Булычев всё это терпит? Хоть бы окна открыли… А, точно. На улице вонь ещё хуже, да и вреднее в разы. Но всё равно это не повод так поганить воздух!
Николай Александрович заметил меня ещё у входа, но прерывать что-то рассказывающего ему майора не торопился. Нет до меня дела, или в обиде на то, что я выручил княжну, рискуя своей жизнью? Но когда я доплёлся до его стола, меня всё же поприветствовали:
— Ваня, с возвращением. Слышал, Анастасия Николаевна немного пострадала? — граф стоял немного нахмурившись.
— Немного, вы правы, — и к чему вообще говорить о состоянии княжны здесь и сейчас? Чтобы как можно больше народа узнало, что Её Высочество теперь с нами? Это как-то бессмысленно, учитывая недавнее нежелание самого Булычева её спасать. Пусть и не надеется на то, что я об этом забыл.
— Ты как раз вовремя, у нас возникли проблемы с демонами.
— Да, я в курсе. И даже уже разобрался с теми гигантами, между прочим.
— Какими гигантами? — посмотрел на меня Николай Александрович исподлобья. Так, я справился с проблемой ещё до того, как ему доложили, или что?
— Которые пришли вместе с последней волной демонов, Ваше Сиятельство.
— А, ты про это. Это не проблемы, так, ерунда, — ничего себе ерунда! Их танковые снаряды не брали, между прочим. Но только я хотел высказать своё возмущение, как граф Булычев пояснил свои слова: — Демоны теперь идут не волнами, а сплошным потоком. И началось это тогда, когда рядом с вихрем, что у Лопатинского сада, разгорелся сильный огонь. Куда сильнее, чем от пожаров.
Николай Александрович потянулся к стопке бумаг, что лежала на краю карты, и выудил несколько фотографий. На них виднелись с высоты птичьего полёта руины того самого парка, где я не так давно бегал вместе с Ако.
Сакуры и все прочие деревья обгорели и превратились в своеобразные, но безусловно удобные для демонов виселицы. Куча народа висела на чёрных ветках — не на верёвках, а наколотыми на заострённые ветки, словно на зубочистки. Одно тело за другим — мужчины, женщины, дети, старики. Все, кому не повезло оказаться рядом с огненным вихрем в момент начала вторжения. Вокруг деревьев тоже хватало ужасов. Нанизанные на колья головы, расчленённые тела, чьи внутренности использовались как гирлянды. Я такого насмотрелся за тысячелетия войны против чёртовых хозяев Преисподней, сильно шокирован не был. Но всё равно в груди было неприятное ощущение, на грани с тошнотой.