Око василиска (СИ)

Такую жизненную позицию я разделял полностью. Я занялся кофе, а Прохор достал телефон и прищурился на него, относя подальше от лица.
— Сейчас я бабе скажу, чтоб заказ из лавки сделала. Она и такое может, представляете, барин?
Я кивнул, и сам взялся за мобильник. Отправил лекарю сообщение, что требуется его помощь. Пора было старику сделать нормальное зрение. Заодно здоровье патриарха проверить, тоже не помешает.
После чего занялся кофе, а слуга начал усиленно тыкать в кнопки.
— Да итить тебя, — пробормотал он, не справившись попасть с первого раза.
— Слушаю вас, господин, — раздался мелодичный женский голос.
Старик вдруг покраснел до мочек ушей и смущённо объяснил:
— Сама она так постоянно зовёт и по-другому отказывается. Замаялся ужо говорить, что не господин я… Вот дурная баба.
— Не понимаю вас, — отреагировал телефон. — Господин чем-то недоволен?
У меня скулы свело от сдерживания смеха. Понятно, что за такую цену начинку поставили для самых избалованных аристократов. А Прохор никак не мог привыкнуть к подобному.
— Итить, — опять ругнулся слуга и громко заговорил в устройство: — Провизию надобно заказать, баба. Про-ви-зи-ю.
— Желаете повторить последний заказ?
— Да на кой мне? Давай, не дури, записывай. Рыб заморских, которые синие такие, с перьями…
Я оставил их наедине, забрал с собой чашку и вышел на улицу. По пути прихватил с собой из холла утренние газеты. Видимо, дед тоже допоздна трудился в лаборатории и ещё спал, поэтому до прессы не добрался.
Устроился за столиком у пруда и раскрыл «Петербургский вестник». На главной странице писали о предстоящем императорском бале. Никаких новостей о летающих чудовищах. То же самое было и в прочих изданиях.
Замять настолько поразительное событие могла только одна организация. Зачем только? Я бы на их месте, наоборот, добавил красочных деталей. Благотворно повлияло бы на снижение роста преступности.
Но и это я из головы выбросил. К славе я никогда не стремился, сама меня находила. Репутацию в узких кругах я уже начал зарабатывать. Массовое оглашение моих возможностей скорее помешает. Так что мне скрытие информации даже на руку.
Прохор весь ушёл в подготовку праздника, так что завтрак был простой, но неизменно вкусный. Вполне обычный мясной пирог, разве что теста в нём было мало, зато мяса много.
Лука Иванович был рассеянным и невыспавшимся. Дед подтвердил, что засиделся в лаборатории. Судя по его хмурому выражению лица и неразговорчивости, что-то у патриарха не получалось. Свою помощь я навязывать не стал. По себе знал, как хочется самому решить сложную задачу. Обратится позже, если пожелает.
После трапезы патриарх немного взбодрился и сообщил, что ему нужно мне что-то показать.
Я подумал, что дед всё же решился приобщить меня к своей работе, но Лука Иванович направился во второе крыло. Прикоснулся к запертой двери и печально улыбнулся.
— Александр, — разговорил он после недолгого молчания. — Считаю, что не годится тебе обитать, словно гость, на втором этаже. Так что вот, — он достал из кармана связку ключей и протянул мне. — Это теперь твоё.
У меня не сразу получилось его поблагодарить, настолько неожиданная была новость. Родительское крыло так давно было закрыто, что словно не существовало. Не думал, что патриарх решится.
— Оно слишком долго пустовало… — тихо добавил граф, резко отвернулся и ушёл.
Что такое потеря близких, я хорошо знал. Но терять детей… Такое даже самому лютому врагу не пожелаешь. Сколько бы времени ни прошло, эта боль навсегда останется внутри. Станет мягче, но не пройдёт. Так что для меня многое значил этот жест — расставание с частью памяти. Пока крыло было заперто, можно представить, что за этой дверью всё по-прежнему.
Я открыл замок, взялся за ручку и замер. Там не было призраков, я их не ощущал. Но это был новый этап новой жизни, поэтому я задержался. Чтобы прочувствовать по полной.
Решительно выдохнул и распахнул створки.
И тут же раскашлялся. От порыва воздуха вся пыль, накопленная тут годами, полетела мне в лицо.
 
Вдаль уходил коридор, освещённый полосками солнечных лучей, которые пробивались сквозь заколоченные окна. Всё крыло защитили ставнями, чтобы не разбились стёкла. Паутина колыхалась под потолком, свисая с люстр. Пол был покрыт толстым слоем пыли.
Нда, работы тут предстоит…
Но я решительно прошёлся вдоль дверей, заглядывая внутрь. Порядок навести — дело быстрое. Главное, что это теперь всё моё, и только моё.
Комнаты были совершенно пустые. Ни мебели, ни картин не осталось. Дед велел рабочим всё вынести, причём сам в тот день уехал, чтобы даже не видеть.
— Ну надо же… — рядом объявился призрак и огляделся. — Лука и правда это сделал. Признал, получается, в тебе наследника.
По его тону я не понял, доволен он этим или нет. Но больше смахивало на удовлетворение.
— Митрофан Аникеевич…
— Да понял я, понял, — ворчливо отозвался дух. — Без спросу заявляться не стану.
— Что вы. Я буду вам всегда рад,— я дружелюбно улыбнулся и добавил: — Никогда бы не подумал, что вы станете беспокоить по пустякам.
Намёк предок понял и усмехнулся. Но мои слова его явно порадовали. Граф понятливо кивнул, шутливо отдал честь и испарился.
А я взглянул на часы. Забот было полно, но все исключительно желанные и приятные.
Первым делом я отправился в Гостиный двор, в ту же лавку, где приобретал телефон для Прохора. Сразу же позвал управляющего, и мы обсудили заказ уже для меня. Требований стало больше, но все они были из разряда возможных. Только с голосовым помощником возникла проблема — варианта без подобострастного обращения просто не было. Но мне пообещали что-нибудь придумать.
Следующий мой визит был к Батисту. Мне требовалось очень много разнообразных ингредиентов. Я решил хорошо запастись. Жаныч такому крупному заказу был настолько рад, что почти не заламывал цены. И охотно торговался. Понимал, что это только начало.
Настроение у купца было таким чудесным, что я поинтересовался, как у него дела.
— Последовал твоему совету, — поделился Фёдор. — И выяснил, что же не хватает Потапу Васильевичу! На самом деле, мы с ним поговорили просто. Он сам и сказал.
Лицо у Батиста при этих словах было такое, будто о такой возможности он и не догадывался. Просто поговорить.
— Правда, я пока не понял, что я могу сделать… — чуть приуныл купец. — Но обязательно придумаю.
— Так в чём проблема? — у меня было такое благодушное состояние, что захотелось помочь Жанычу.
Фёдор взглянул на меня, раздумывая, выдавать информацию про Новгородского или нет. Но всё же не удержался:
— Брат у него в заключении. И ни где-нибудь, а в Трубецком бастионе Петропавловки. Вытащить оттуда, понятное дело, никому не под силу. А вот как-то облегчить его пребывание… У тебя, случайно, связей там нет?
— В тюрьме? — удивился я. — Нет.
— Вот и у меня нет, — вздохнул Батист.
— Ничего, что-нибудь придумаешь, — утешил я купца.
А сам вспомнил ту безделушку, что проверял для Баталова. Ясное дело, не в таком же исполнении, но магия иллюзий могла существенно смягчить пребывание в четырёх стенах.
— Придумаю, — Фёдор оптимистично махнул рукой. — А теперь давай с тобой обсудим дополнительное соглашение. У меня есть, что тебе ещё предложить, Александр.
Так я вышел на новый уровень доверия, и передо мной открылись товары, которые были доступны немногим. И мне сразу же захотелось всё, чем Жаныч неприкрыто воспользовался. Всё таки толковый купец. Знал, как завлечь клиентов.
Но я был сдержан и взял лишь необходимое. Правда, не знаю, каким образом в этот список попала редкая китайская статуэтка древней династии…
После обеда и с прилично опустошённым банковским счётом, я вернулся домой и снова устроился на любимом месте у пруда. Остальные заботы моего личного присутствия не требовали.
Нанять дополнительную прислугу. Вызвать службу уборки для нового крыла. Выбрать мебель. Записаться к портному, чтобы обновить гардероб. Сделать заказ на малярные работы — обновить фасад особняка. Поручить выплатить налоги и сборы за выполненный заказ.