"Иной мир. Морпехи-Лабиринты миров". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

– Мансур, скажи, как мне тебе верить?! Как! Скажи!
– Да никак! Но поверить должна. Я не знаю, что делать. Они и тех двоих могут убить, но перед этим, думаю, помучают.
Мансур мерил шагами комнату, не находя себе места.
– Слушай, тут такое дело! Я тебя изнасиловать должен.
– Только попробуй. Ты не смотри что у меня рука в шинах. Оторву с корнями твоё достоинство, – глянув между ног Мансура, сказала она, отчего мужчина слегка ссутулился и сделал шаг назад.
– Да я и не собираюсь. Надо немного пошуметь, как будто ты сопротивляешься.
– Я тебя не понимаю. Что за цирк!
– Даша! – уже со злостью сказал Мансур. Делай, что говорю. Кричи, ругайся. Можешь разбить что-нибудь. Мне надо тебя сломать. Глеб-то оказался более пытким, чем ожидалось. Они его потеряли.
– Не трогай меня, тварь! – вдруг резко и выкрикнула Даша и швырнула стоящую на столе вазу о входную дверь так, что осколки со звоном полетели по комнате.
– Что ты про Глеба сказал? – тут же снизив голос до шёпота, спросила Даша.
– Сука, не сопротивляйся, больнее же будет. Иди сюда, – крикнул, повернув голову к двери, Мансур и подойдя поближе к девушке, сказал тихо.
– Они специально дали ему сбежать. Те двое подготовлены, они реально могли убежать, а ещё убили бы кого-нибудь. А Глеб показался им обычным городским парнем.
– Да он такой и есть.
– Ну вот, они хотели, чтобы он сбежал к своим. А те проследили бы. Но парень взял, и реально сбежал. Они его потеряли.
Как только Мансур договорил, Даша громко взвизгнула, при этом ударив несколько раз ногой об дверь и прыгнула на кровать.
– Зачем им они? Для чего они приехали?
– Даша, понятия не имею, зачем и кого они ищут. Но я тут подумал, они меня с ребятами, явно, пасли с Бруто, когда мы вас вытащили. И звонок прослушали. Рашидов тогда сказал мне, что нашему майору нужна помощь. Ну и назвал эту деревню, и что сделать, – после этого Мансур прыгнул на кровать и стал громко дышать иногда, хлопая в ладоши, а Даша, подыгрывая, иногда вскрикивала. Так продолжалось несколько минут.
– Кстати, я и забыла. Глеб говорил, он с Эйсинберга пришёл. Он говорил, что приезжал какой-то мужик и искал Рашидова. Он буквально вчера к нам пришёл. Нет, вру. Сегодня утром.
– В смысле с Эйсинберга. До него же тысячи три от сюда, да и хребет – как он пересёк?
Даша поняла, что сболтнула что-то лишнее, и тут же решила, что не услышала этого вопроса.
– Так вот, некто ищет профессора и Дениса. То, есть командира. Почему и зачем, понятия не имею. Вот мы и пришли сюда, думая, что они тут, чтобы предупредить их. Девчонка, которая тут была. Она тоже засланная, или что? Она же мне и рассказывала.
– Не, она просто… На жизнь, так сказать, зарабатывает.
– А она им не рассказала, что ли?
– Видимо, далеко не глупая. При мне же её спрашивали, она сказала, что приходили вчера такие, но ушли. Куда – не знает. – тихо сказал Мансур, и встав с кровати, выкрикнул несколько ругательных слов в сторону Даши.
– Ты это, волосы свои, что ли, хоть расстрепай, и разденься чуток. Завалятся, не поверят ведь. Извини за пощёчину. – опустив голову, сказал Мансур.
Девушка сидела на краю кровати и пыталась переварить услышанное. В такую ситуацию, если мягко выражаться, она ещё за свою жизнь ни разу не попадала. И как выкрутиться, она тоже не знала. На Глеба особых надежд не было. Что сможет сделать обычный парень против вооружённых головорезов? Да и вряд ли он дойдёт до поляны, либо заблудится, либо зверьё сожрёт. Ночью, пешком, один… Она закрыла лицо ладонями, упала на подушку и разревелась от обиды и бессилия. Она даже не за свою жизнь больше переживала, а за жизнь ребят и за дело. Если не предпринять что-то срочное, то о поляне скоро станет всем известно.
– Да хорош, не плачь. Придумаем что-нибудь! – подойдя к лежащей на кровати девушке сказал Мансур.
– Да что мы придумаем-то! Ты за это время даже сбежать не пытался отсюда, а сидел и ждал нас. Мог бы и предупредить как-нибудь.
– Да как я сбегу, у меня вон, браслет. Радиомаячок. Видела такие? Даже если убегу, то за час найдут, – подняв штанину, Мансур показал Даше небольшой пластиковый ободок, похожий на ручные часы, который был у него на ноге. А про предупредить – хоть намёк бы сделал, они сразу бы убили и меня, и кого-то ещё.
  
– Всё за шкуру свою переживаешь, – поднявшись на ноги, сказала девушка. На что мужчина лишь промолчал в ответ.
Улицу полностью поглотила темнота, и деревня казалась вымершей. Ни уличного освещения, ни света в окнах домов не было. Лишь небольшой пятачок перед гостиницей освещался, да по улице проезжали машины, светя своими фарами. Даша смотрела на своё отражение в окне, пытаясь представить, что сейчас испытывает Глеб, и где он. Ведь именно она убедила всех в том, что надо идти сюда, и таким образом подставила и ребят, и поляну. Прошлое уже не возвратить, а будущее в наших руках. В данном случае, в руках малознакомого парня, который сейчас где-то в лесу пытается выжить, или же – уже мёртв. А Серёга, потеряв группу, которая не выходит на связь, вышлет ещё кого-то, которые так же могут угодить в ловушку.
– Даша, а их много там, на поляне-то? – вопрос Мансура вернул девушку из своих мыслей в реальность.
– На какой поляне?
– Ну, парни говорили, Поляна. Рашидов не рассказывал ничего, да мне и неинтересно было. У меня своя работа была, и он иногда подкидывал. Мы людей освобождали. А те двое – военные же. Вот, причём – реальные военные. Не наёмники какие-нибудь. Их много? – вопрос Мансура показался Даше подозрительным.
– Слушай, а ты тут, притворившись жертвой, не вынюхиваешь ничего, а? – упёршись руками в бока, спросила Даша, повернувшись к нему лицом.
– Ой, не хочешь говорить, не говори. Надеюсь, старший среди них примет верное решение. А какое – верное, я и сам пока не знаю.
– Вот и не спрашивай, а отвечать на твои вопросы я не намерена, – сказала она и вышла из спальни в гостиную, захлопнув за собою дверь.
Добравшись до спасительного леса Глеб вздохнул облегчённо и уселся под первым же деревом, переводя дух и восстанавливая дыхание. Он вглядывался в кукурузное поле, которое осталось далеко позади за небольшим пригорком. Света фар или голосов людей заметно не было, значит, и преследователей нет. Пульсирующие в висках удары сердца становились всё тише и реже, организм выработал весь адреналин, который равными порциями впрыскивался в кровь, давая новые силы. Когда способность мыслить адекватно вернулась к парню, он понял, что если не встанет в ближайшую минуту и не пойдёт дальше, то позже – просто не сможет. Ноги и тело наливались свинцом, а гравитация в его случае усиливалась. Облизав засохшие солёные губы, Глеб встал. Ссадины на руках и лице обжигающе болели, а травяные ожоги начали проходить.
– Уже неплохо, – осматривая свои руки при свете неполной луны, подумал Глеб.
На оборванную и грязную одежду парень даже не обращал внимания. Это были пустяки. Вытащив из кобуры пистолет, он проверил основной и запасной магазины. Восемнадцать патронов на то, чтобы постараться живым добраться до поляны. Или же, как сказала Даша, застрелиться. Но для этого и одного патрона хватит. Умирать, а особенно – становиться ужином для кого-то, он не собирался. Глеб не вполне себе представлял, кого можно встретить в этих лесах. Из всего разнообразия флоры и фауны он видел лишь шумунов. Про некоторых ему рассказывали его новые знакомые. А как вести себя ночью в лесу – он не знал. Да и мало кто в Ином мире знал это, большинство попавших в такую ситуацию импровизировали.
Посмотрев вглубь леса, он решил, что хорошо бы отыскать следы квадроциклов, на которых они приехали. Он помнил, что в том месте, откуда они выехали из леса, была небольшая канава, а сидевший за рулём Саша Зинихин там застрял, оставив достаточно глубокий след. Выйдя на дорогу Глеб успел пройти около ста метров и сразу вернулся в лес, так как в его сторону из Спарты ехали две машины, освещая прожектором дорогу перед собой. Ночью среди деревьев спрятаться было легко, и пока он наблюдал, как бронированные монстры медленно проезжают мимо, ища его с помощью прожектора, он вспомнил, что часть пути ехали под горку, и решил идти вверх, а после поворачивать налево. Раз вспомнил – надо делать. Звуки моторов остались позади за спиной. Стараясь думать о хорошем, чтобы не паниковать, он медленно начал углубляться, вслушиваясь в окружающие звуки. Пения птиц не было, лишь листья шелестели от ветра и где-то вдалеке тревожно кричала неизвестная птица. Время тянулось долго, и казалось бесконечным даже прохождение отрезка в сто метров. Он сжимал рукоять пистолета так, что пальцы рук болели. Хотелось пить и есть.