Проклятье Волчицы (СИ)

— Да, эта Грейнджер, нелепое существо… Что в школе, бесила своим заумным занудством, что сейчас — сводит с ума немыслимыми поступками… — перед глазами предстало неожиданное появление Грейнджер в комнате сына, обнажённой и жаркой, как пламя, карие глаза, горящие адским огнём, поцелуй в теплице, сплетение языков и тел, невыносимое желание сорвать одежду с её маленького горячего тела и обладать ею. Он понял, что задумался, и румянец окрасил его скулы, и быстро добавил: — Не беспокойся, все последствия её нападения почти зажили, и нет оснований думать, что Скорпиус станет оборотнем или погибнет…
— А ты? Я беспокоюсь за тебя… — голубые глаза с большим вниманием следили за ним.
— Я? Со мной всё в порядке…
— Мисс Грейнджер сказала, что я держу тебя, — проговорила Астория робко. — Возможно, она в чём-то права…
Так вот о чём они говорили, когда он вернулся. Малфой видел, насколько злой стала Грейнджер, реагируя на его показное равнодушие. Краем глаза он уловил, как она готова была растерзать его за ласковое обращение к жене. Почему-то его это порадовало. Пусть знает, что не достойна его внимания, что его женщина не может быть похожа на дьявола во плоти.
Даже такого соблазнительного дьявола…
— С чего она это решила? Ты не держишь меня, что за бред? — злость снова нахлынула на него, как девятый вал. — Эта чертовка не должна даже дышать рядом с тобой! Что ещё она наговорила?
— Нет, мисс Грейнджер ничего такого не сказала… — Астория опустила взгляд и потрогала пальцем позолоченную раму картины со своей стороны. — Драко, дело не в ней, а в тебе… Ты стал совсем нелюдимым. Твой отец говорит, что ты можешь не говорить с ним по нескольку дней, что общаешься только с сыном и лошадьми… Мне кажется, тебе нужно жениться.
Она посмотрела на него умоляюще, всем видом прося не ругаться на её слова.
— Ты с ума сошла? Я не женюсь на Грейнджер! — воскликнул Драко, отходя от портрета на шаг назад.
Астория изумленно подняла брови и неопределённо пожала плечами:
— Драко, но я не имела ввиду мисс Грейнджер! — услышав это, Драко разозлился уже на себя — почему он решил, что Астория говорит о Гермионе?
— Женись на ком захочешь, — проговорила она успокаивающим голосом. — Но ты не должен быть один! Ведь наш милый Скорпиус вряд ли будет жить в заброшенном замке, а твой папа уже пожилой человек. Я не хочу, чтобы спустя годы ты остался совсем одиноким и забытым, это так печально! Пока ты молод и полон сил…
— Астория! — перебил Драко нервозно, не выдержав наставлений умершей жены. — Нет, не надо, не продолжай! Я живу так, как мне нравится, и ничего менять не собираюсь. Я знаю, что ты заботишься обо мне. Всегда заботилась. Но давай не будем об этом… Где мама?
Он взглянул на пустующую раму портрета Нарциссы Малфой.
— Она… Не знаю… — Астория прикусила губу, пряча взгляд.
— Милый, я здесь, — раздался знакомый до мурашек голос, и мама элегантно уселась на мастерски нарисованное старинное кресло. — Я скучала, сынок…
***
После получаса разговоров с дорогими, но давно умершими людьми, Драко вернулся в комнату, выжатый морально как лимон. Ему хотелось рухнуть на кровать и уснуть, чтобы эта тупая тяжесть в груди наконец пропала. Он закрыл за собой дверь как можно тише, стараясь не разбудить спящего в соседней комнате Скорпиуса, и вздрогнул, когда увидел, как на кровати шевельнулась чёрная тень. Резко выхватил палочку.
— Охотник, это я, — произнес знакомый женский голос, и на освещенное свечами пятно выдвинулась закутанная в халат Грейнджер.
Слава Мерлину, не голая!
— Что ты здесь делаешь? Я не в настроении для этих игр… — пробормотал Драко и устало уселся на кровать.
Он облокотился локтями в колени и положил лоб на ладони. Несмотря на гул в голове, Драко неожиданно стало интересно, что Гермиона будет делать дальше? Набросится, требуя ласки, или…? Он не знал, чего ждать от настырной гостьи.
Грейнджер закопошилась за его спиной и села рядом, не дотрагиваясь.
— Я не буду тебя касаться… — предупредила она тихо.
 
В этот момент Драко почему-то сильно захотелось, чтобы Гермиона коснулась его. Так было всегда после разговора с мёртвыми. Он нуждался в тепле живого реального человека и обычно хватался за алкоголь. Но сегодня он не взглянул в сторону стоящей на камине бутылки с хересом.
— Как умерла твоя жена? — осторожно спросила Грейнджер, разглядывая его искоса.
Она крепко сцепила пальцы рук перед собой на коленях, словно сдерживая себя.
Драко мысленно усмехнулся:
«Умничка-девочка, делает вид, что нормальная».
Но, несмотря на её сдержанность, в воздухе медленно закручивалась спираль напряжения. Драко всем своим существом ощущал присутствие ведьмы и её сильную энергетику. От этого мурашки бегали по коже, а сердце постепенно ускоряло ход. Он не смотрел прямо на Грейнджер, но видел краем глаза её заинтересованное точеное лицо, большие карие глаза, изредка в свете свечи мигающие жёлтым, выдающие её прошлую натуру. Грейнджер облизала губы маленьким розовым языком, и Драко упёрся взглядом в пол. Слишком велик был соблазн продолжить то, что они начали в теплице. Но он не должен этого делать, не после того, как говорил с Асторией.
— Ей нельзя было рожать. Проклятье рода, — проговорил Малфой, чтобы не думать о соблазнительной женщине, сидящей слишком близко. — Но Астория сделала свой выбор. Она хотела, чтобы у нас был ребёнок, — Драко опустил руку на покрывало между ними и сжал ткань. — Снейп и я, мы смогли выкроить ей семь лет. Удерживали её на этой земле, как могли… — он тяжело сглотнул, вспоминая эти годы, полные сладкой нежности и горького ожидания неотвратимого.
— Как вам удалось? — Грейнджер слушала его внимательно, последние слова привели её в изумление. — Проклятья рода, самая сильная магия, насколько я помню…
— Северус изобретательный человек. Он объединил несколько заклинаний и зелья, — Драко пожевал губу, раздумывая, сказать или нет, и решил, что скрывать нечего. — Во время беременности Астория стала анимагом. Это дало ей силу бороться с проклятьем… На какое-то время. Но отразилось на Скорпиусе.
Ведьма задумчиво потупила взгляд. Драко решил, что она стыдится того, что добавила мальчишке проблем.
— А что с ним не так? — хмыкнула Гермиона, опровергая это предположение. — Магия Скорпиуса прекрасна, самая чистая, что я видела. Я бы даже сказала, кристально чистая, как родниковая вода.
Малфой сжал руку в кулак. Эта женщина совершенно наглым образом не считала себя ни в чём виноватой. Он всё-таки посмотрел на Грейнджер прямо, развернувшись к ней корпусом.
— С ним всё так, — бросил Драко, сердито прищуриваясь. — Он действительно самый чистый и добрый человек из всех, кого я знаю. Это просто замечательно, что тебе нравится его магия. Я просто счастлив, приятного аппетита, рад, что не подавилась! — его голос был полон сарказма.
Он встал с кровати и указал ей рукой на дверь:
— А теперь вон из моей спальни!
Лицо ведьмы вытянулось на секунду, но она взяла себя в руки и спокойно ответила:
— Ты серьёзно? Хочешь грубить мне?
— Я хочу спать! У меня каждый день куча дел! Я один в этом замке что-то делаю. Как ты сегодня заметила, на все руки мастер! Так что, дай мне отдыха…
Если признаться, Драко сам загружал себя делами под завязку. Чтобы не было возможности думать, о своём прошлом и настоящем. Он давно заметил, что свободное от дел время медленно убивало его. Потому что тогда он видел, что не только его прошедшая жизнь была никчемной, но и будущая ничего интересного не сулила.
Гермиона отреагировала на его выпроваживание раздражением. Она спрыгнула с кровати на пол.
 
— Просто ты идиот! — заключила ведьма, скептически хмыкнув.
— Грейнджер! — как же она нервировала Драко, руки сами сжимались в кулаки, а мозг начинал закипать от ярости.
Гермиона бесстрашно встала перед ним, не обращая внимания на его грозный вид.
— Если ты так сильно устаёшь, можно же разгрузить себя немного! Скажи своему отцу, чтобы он помог! — воскликнула она недовольно. — Я могу помочь, в конце концов! Стоит только попросить! Вежливо попросить!