Месть Альфы (СИ)

Юрчика известили об этом, когда ставили на должность. Вот тогда он удивился и ужаснулся по-настоящему. Это не сказка и не легенда, упыри существуют в реальности? Более того, они, оказывается, рядом? Когда шок прошел, Юрчик осознал свое положение. А так же, что посвящен в одну из тайн Империи. Следовательно, остается только хорошо и верно служить хозяевам и даже не помышлять об уходе. Ему никто не говорил и не предупреждал, но было и так понятно, что это назначение — в один конец, увольнение не предусмотрено.
  
Прозрачная дверь в кабинет скрипнула, Юрчик поднял глаза и содрогнулся. Внушающий вполне объяснимый страх Веронов вошел внутрь.
— Мне нужны результаты работы за неделю, — сказал он.
— Да, конечно! — Юрчик подал ему опечатанную папку.
Как всегда в конце недели его подчиненными ваялся большой отчет и обязательно из реальных цифр и результатов — единственного халявщика, подсунувшего липу, Веронов утащил в подвал, и больше того не видели, а зам ходил довольный и веселый.
— Сегодня меня не будет. Сами справитесь? — спросил Веронов тоном «Мальчик, жопу сам вытрешь?».
— Да-да, конечно. Понял вас!
— Ну и хорошо, — мрачно ухмыльнулся тот, показав пару великолепных острых клыков, взял папку и вышел из кабинета.
Фу-ух, пронесло. Эх, жаль, что в этой лаборатории прозрачные стены и двери, дизайнера бы на мыло. А то бы сейчас перекрестился и накатил стакан вискаря. Но увы, он на втором этаже, как в диспетчерской, всей лаборатории через балюстраду будет видно….
Что за фигня? Внизу в опенспейсе мигнул свет. А после этого посередине возникло такое, что может присниться только в кошмарах, особенно наркотических…
Обнаженная красная двухметровая женщина, с рогами, клыками и когтями, окутанная сполохами огня появилась в центре лаборатории. Веронову, оказавшемуся рядом, не повезло — взмах когтей и голова с выпученными глазами покатилась по полу. Женщина ухмыльнулась, обмакнула палец в его кровь и вывела на своей поклаже какое-то слово. Потом свет мигнул опять, и таинственный демон испарился, а предмет посередине начал испускать струю дыма.
Юрчик подскочил к стене и разбил стекло на красной кнопке, которую ему запретили нажимать под угрозой смерти, только в самых крайних случаях. Теперь осталось только ждать. И надеть противогаз.
  
Глава 24
 
Санкт-Петербург, съемная квартира
Мы пили чай на кухне, когда в прихожей затренькал-задребезжал старый механический звонок.
Лами чуть блюдце из рук не выронила — тоже мне, купчиха кустодиевская… Мы переглянулись.
— Ты кого-то ждешь? — спросила она.
— Как и ты, — ответил я.
— Ванятка, иди, открой дверь, — ласковым тоном сказала Лами, отращивая когти и приводя их в рабочее положение.
— Я не…
— А ну бегом, твою мать! — рявкнула она.
Домового как хреном сдуло. А мы с Лами заняли позиции около двери, в длинном узком коридоре, слава богу, без окон. Просканировав клетку Радаром, я показал Лами один палец — в пределах этажа больше никого не было. Только одинокий человек.
Повинуясь моему знаку, Ваня покрутил ручку замка. Я вжался в дверь, готовый к моментальной трансформации.
— Здравствуйте! Чем могу служить? — спросил Ваня.
— Я в гости к вашему, э-э… нанимателю, господин большак. Передайте ему, когда он выйдет из-за угла, что его аудиенции просит полковник Силантьев.
— В этом нет надобности, господин полковник, — я вышел из-за угла.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство. Я пришел с миром, как вы уже наверняка убедились, — примирительно поднял он руки на уровень груди.
— Отсутствие группы захвата вовсе не значит, что вы пришли с миром, — появилась Лами. — И, вообще, с миром без бутылки не ходят!
— Каюсь, грешен, Ваше Сиятельство, — улыбнулся он Лами одной из своего набора служебных улыбок. — Но я на службе.
— А я-то нет! — сварливо заявила Лами.
— У меня к вам есть разговор.
— Ну так пойдемте на кухню, чайку попьем, — подмигнул я ему.
— Не откажусь! — он скинул туфли.
— Так с каким миром вы к нам пришли? — спросил я, наливая ему чашку из пузатого закопченного чайника.
— Я в курсе, что вы творили тут за все это время. Надо же, всего неделю, а устроили…
— И ничего мы тут не устроили, — потупила глазки Лами. — А то, что нас слишком много — ну извините, мы такие.
— А если серьезно — мы пытаемся выжить. С первых же минут пребывания на весьма гостеприимной столичной земле, мать ее. Так что укор оставьте ведьмам.
— И об этом я в курсе, — кивнул он, подув на чай.
— Так с чем вы к нам пришли? — спросил я.
— С предложением от ведьм о перемирии.
— Ну хрен им по всей морде, — заявила Лами. — Меня чуть до окончательной смерти не довели, обещали и его и меня кончить, и вообще вели себя плохо.
— Да, у меня и видео есть, — кивнул я. — Можете на досуге ознакомиться. После этого вряд ли можно о чем-то говорить.
— Вы тоже в долгу не остались. Двенадцать ведьм и колдунов, причем не слабых, за один день — как-то перебор, не находите?
— Поклеп, — сказала Лами. — Чистая самозащита.
— На складе — ладно, согласен. Но в их околотке и лаборатории…
— Подумаешь, — пожала плечами отмороженная на всю репу Лами. — Должна же я была оторваться, душу отвести? Между прочим, израненную этими самыми ведьмами. А лаборатория… Там кроме попавшегося под руку чужого вурдалака никто не пострадал. Подумаешь, глотнули дыма из армейской шашки со слезоточивым газом… Я же там на ней написала — «в расчете», поэтому что это кошелки мне там предъявляют…
— Хватит, — хлопнул ладонью по столу Силантьев. — Вы в своем уме — признаваться жандарму шестой экспедиции в преступлениях, за которые любой другой уже бы был задержан и сидел в Подвале Душ?
— Мы же с вами мирно беседуем, чаи гоняем, — ухмыльнулся я. — Любые другие не есть Альфы этого мира и не племянницы Люцифера. А вы не глупый человечишка, а старый, умудренный опытом дампир. Наверное, еще с Тайной Канцелярии?
— Вы и об этом в курсе? — выдохнул Силантьев. — С Опричнины.
— Ванятка, принеси личное дело графа.
— Сей секунд, барин! Вот!
— Извольте полюбоваться, — сказал я, подавая ему папку.
— Я так полагаю, это взято с места взрыва машины Ее Императорского Величества и похищения ее курьера?
— Ничего не знаю, — ответил я, не моргнув глазом. — Признаваться в государственном преступлении жандарму шестой экспедиции?
— А, да ладно. Вдовствующей Императрицы. Которая и послала меня сюда урегулировать ваши разногласия. Так что, детка, не надо меня жрать, — это он Лами, в глазах которой тлел красный огонек.
— Вообще-то, мы думали, что это люди Канаверова, — сказал я.
— Я в курсе ваших разногласий с ним…
— Разногласий? — переспросил я. — Разногласий? Вы серьезно?
— Ну извините, если не так сказал, — сухо ответил Силантьев. — У вас там свои счеты и разборки внутри расы.
— Вот именно. Свои счеты и разборки, — я выделил слово «свои». — Не стоит посторонним, как бы это мягко сказать…
— Совать нос? — усмехнулся он.
— Угадали. Я хотел просто смягчить формулировку. Но по факту именно так оно и есть.
— Ведьмы сильно злы, что вы впутали их в свои разборки. Если бы не Императрица…
— Что бы было? — спросил я. — А по поводу того, кто кого впутал… Ваня, принеси мою кожаную папку.
— Сей секунд, барин! — и большак исчез, чтобы появиться через мгновение с требуемым предметом.
— Вот контракт на Канаверова. Все честь по чести, с подписями и печатями ваших дорогих ведьм. Как видите, говорить про «впутал» было бы неправильно.
— Вы на крючкотвора не учились? — хмыкнул Силантьев.
  
— Нет. У меня их достаточно. Так что дальше?
— Я уполномочен пригласить вас на аудиенцию к вдовствующей Императрице. Надеюсь, вы не откажетесь?
— Нет, конечно. Когда?
— Сейчас.
— Прямо сейчас? — нервно спросила Лами, и в ее голосе я заметил нотки женской паники. — Мне надо…