Месть Альфы (СИ)

Не оценила ведьма монолога Лами. А я ведь даже проникся. Вот только она — нет.
Внезапно ведьма сделала какое-то движение ртом и из него хлынул поток крови, вынесший маленький кусок мяса.
— Спасай ее! — крикнула Лами, безуспешно пытаясь закрыть ее кровавый поток.
Впрочем, длилось это недолго, и ведьма обмякла под руками Лами.
— Твою же в бога душу мать! — выругалась Лами, глядя то на себя, залитой кровью, то на тело ведьмы.
  
— Да уж, не ожидал, — покачал я головой. — Откусить себе язык, чтобы истечь кровью, но не сказать ни слова…
— Глупость неимоверная.
— Это называется «честь и верность», — вновь покачал я головой. — В любом случае это ставит перед нами дополнительные трудности.
— И придется их решать…
  
Глава 21
 
— Эх, заглянуть бы хоть одним глазком в планшет… — сказал я.
Намек был очень прозрачен. Из серии — «Надо бы Волконскому очень тонко намекнуть, что им интересуется Наташа Ростова… — Ба, князь, да вами же интересуется Наташа Ростова!».
Дело в том, что ничего особо такого громогласного и скандального в кейсе не нашлось. Несколько досье, не считая моего, финансовые документы, расписки… Ничего — это в смысле для желтой прессы, ни интимных фотографий, ни писем вдовствующей императрицы к упырю… Хотя трудно было ожидать, что они там будут, визит был чисто деловой.
А выписки и прочее дали немного. В общем, пока можно было сказать только то, что ковен платил дань Канаверову. За что и почему — а хрен его не знает. Но это было что-то такое, что могло вызвать скандал и потрясение в благородном семействе.
И чуяло мое любящее сердце, что это как-то связано с императорским домом и вдовствующей императрицей. А что? За императорской фамилией водилось столько грешков, в том числе и смертных, что им постоянно приходилось шататься по церквам да храмам под прицелами услужливо подсунутых камер «ЦарьТВ». Грехи замаливать. От адюльтера до цареубийства.
Но пока у нас был только зашифрованный ноут и все.
— Я поняла, что это кирпич в мой огород, — сказала Лами. — Любишь ты туда их откладывать.
— Но-но! — строго сказал я. — Кто у нас тут кулхацкер и вообще, гений взлома?
— Я, я, — примирительно сказала Лами. — Но тут требуется крутое оборудование и куча программ. Просто так эту шайтан-доску не вскрыть. Я бы предложила оставить это до нашего возвращения в Устьевск, где я бы во «Льду» вскрыла бы эту доску с помощью их суперкомпов, но… Я так понимаю, что нам это нужно срочно и подождать мы никак не можем?
— Правильно понимаешь. Тут творится какая-то игра, и нас используют втемную в качестве отвлекающего фактора. Я хочу понять, в чем тут дело и что делать дальше, — кивнул я.
— Дальше? Мочить всех, Бездна разберется. Вампиров, ведьм, домовых и прочую сволочь экзотическую, которая нам жить мешает. Наплодили волхвы всякую нечисть…
— На самом деле до них. Те, кто создал древо миров. Неназываемые Первые.
— Ладно, с этнографией потом разберемся, — прервала меня Лами. — Надо устроить кое-с-кем консультацию в Черносети, кто может помочь вскрыть доску.
— И что для этого надо?
— Как говорил один карлик-наркоман в обрыганной футболке, «Гроши е? Дай!»
— Ну у тебя и знакомые…
— Да в гробу я видала таких знакомых. И в белых тапках, — фыркнула она. — Но деньги нужны.
— Бери, — я щедрым жестом ткнул в направлении авоськи, набитой наличкой.
— Да щас, — снова фыркнула она. — Я что, буду по Питеру ходить с авоськой? Не старые времена, чай. Карту дай, я в крипту переведу.
— На, — я достал карту.
— Все, я ушла, — сказала она. — Чмоки!
Понятно. Решила развеяться без меня. А заодно и по магазинам пройтись. Женщина остается женщиной, даже если она демон. Открытый счет, говорите? Ну-ну, усмехнулся я. Ладно, пускай нервы успокоит. Только вот продавцам нужно быть осторожными и предупредительными — перечить голодному суккубу не стоит.
А я занялся найденными в кейсе досье. О, да тут знакомые все лица… Ну что, Ваше Сиятельство, граф Рагинский, вы хотели остаться в стороне от разборок руководящего состава гнезд? А вот хрен вам по всей морде со всеми вытекающими в прямом и переносном смысле. Не оставят вас в покое, об этом свидетельствовала вот эта самая папочка с вашей сиятельной мордой и подробным описанием жизни. Не только половой.
Судя по этой папочке, вы в разработке как минимум у ведьм и у Канаверова. Знать бы, кто кому это вез — либо ведьмы графу, либо наоборот. Скорее всего, так оно и есть. Канаверов дал ведьмам задачу, как-то связанную с графом, поскольку сам изображает из себя жителя осажденной крепости. Ну я ему устрою осаду.
И тут теперь возникает два варианта. Первый — предупредить Рагинского и подарить ему копию папки как сувенир. Результат? Да никакого. Справиться с главой питерского гнезда он не сможет, положение «сигма» его заставят проглотить вместе с кровью из Чаши.
А если оставить все как есть, кровь он проглотит в любом случае. Только вот не будет знать то, что буду знать я из этой папочки и то, что он теперь под Канаверовым. Как это узнать? Да просто посмотреть, жив он или нет.
Следующие две папочки для меня были ноунеймом. Не знал я двух мелкопоместных дворянчиков с чухонскими фамилиями. Даже то, что это вампиры. Почему я должен знать всех тех, кого наплодили другие альфы и беты? Это как вы бы знали всех жильцов своей многоэтажки в лицо и по имени. Поэтому я просто пролистал файлы, читая по диагонали.
А вот зацепило меня одно, последнее дело со знакомой фамилией. Я открыл папку и начал просматривать страницы.
Ага, ну здравствуй, граф Силантьев! Тот самый, из шестой экспедиции третьего отделения жандармерии. Посмотрим, что про тебя пишут, наверняка что-то интересное.
Краткая биография обычного служаки. Родился, учился, женился-развелся… Ну вот ничего такого выдающегося. Кроме одной пометки, все объясняющей — он дампир.
Ага, гибрид вампира и человека. Такое хоть редко случается, но все же. Вампир сможет зачать ребенка с обычной женщиной. И тогда получается действительно адское отродье. Обладая всеми преимуществами вампиров и людей дампиры могут и колдовать в отличие от обычных упырей. И это адское создание в облике обычного, ничем не примечательного человека часто выбирает себе профессию охотника за нежитью. Нет ли в этом чего-то от Фрейда — да хрен его знает, мы с Зиги в своем времени это не обсуждали, нам проституток хватало, на которых психоанализ и оттачивался.
Значит, Силантьев — дампир, и не из слабых. Кто там послужил его папашей — да тоже хрен знает, мог быть кто-то из бет. И он сделал карьеру там, где было его даже не призвание, а природа.
Вот только почему его личное дело лежит в кейсе? Не думаю, что он об этом знает и этому рад. Скорее всего, даже не в курсе.
А вот союзник в лице графа Силантьева на финальном этапе мне очень пригодится. А не проявиться ли у него на пути сейчас? Тем более, я уверен, что шестая экспедиция третьего отделения жандармерии в курсе о моем прибытии и не беспокоит меня лишь из вежливости. Ну или из других нежных чувств спецслужбистов к аристо, плюющему на все правила и приличия. Где там у меня заныкана визитка Силантьева?
Я вынул ее из бумажника и потянулся к телефону. И, как будто улавливая мои желания, он завибрировал в экстазе звонка. Ну мой номер пока есть только у одного человека, точнее, нечеловека… И что это она звонит? Не рано ли соскучилась — всего час с небольшим прошел?
— Что, проголодалась? — спросил я с подколкой в трубку.
— Это вряд ли, — скрипучий старческий голос, принадлежащий даже не скажу кому.
  
Я аж поперхнулся. Это неожиданность.
— Где Лана?
— Ты хотел сказать «Лами», кровососос? — старческий смешок был донельзя злорадным. — Здесь она, здесь!
— Я так понимаю, что дальше вы что-то потребуете? — спокойно спросил я.
— Пытаешься взять инициативу в свои руки? — снова смешок в трубке. — Ну-ну. Попробуй. У вас в заложниках наша подруга Герда, чемодан с документами и зашифрованный ноутбук. Времени — час. Записывай адрес. Привезешь туда все, что сказали и уйдешь. Вечером получишь свою подружку, может быть…