Тренер: молодежка (СИ)
— И остальным детям шиш с маслом вместо пионерского лагеря? — усмехнулся я. — Купайтесь ребятишки в ванной с хлоркой, а не в Клязьме. Жестокие у вас порядки.
— Можно подумать, что Клязьма чистая, как родниковая вода, — директриса театрально закатила глаза. — Но вы правы, других детей мы в лагерь этим летом не принимаем, запрещено. Сверху директива спущена.
Ну понятно, что запрещено. Какой родитель в трезвом уме отправит свое чадо в лагерь, где «экспериментируют» над 15 уголовниками (предлагаю называть вещи своими именами). Никакой, в том то и дело. Вот и огородили «Колосок» на три месяца лета, считай на карантин поставили райский уголок.
— Пойдёмте, Иван Сергеевич, вашу комнату покажу, — директриса бросила затею оттереть пятно, ничего у нее не получалось, въелась грязь.
Прошли вглубь пустующего крыла для персонала. Сунув руки в брюки, я медленно шел по узкому коридору рядом с Оксаной Вадимовной, дыша спертым воздухом внутри помещения. Лето, жара шпарит под тридцать градусов, а кондеров в «Колоске» нет, и в ближайшие годы не предвидится, зато у кого-то хватило мозгов окна позакрывать.
— Чтобы комары не налетали, они у нас здесь размером с кабанов и так больно кусаются, — захихикала директриса.
— Ясно, лучше от жары на стены лезть?
— Пар костей не ломит, Иван Сергеевич. Вы как бывший футболист не должны жары боятся, будет вам.
Мне то будет, спорить я не стал. В век футболиста действительно приходится играть как на жутком пекле, та и в глубокий мороз. Помимо духоты, обращал на себя внимание и вонючий палас на полу, одного взгляда на который было достаточно, чтобы понять — пылесборник. Вот таких красных пятнышек, как пыталась оттереть директриса, было хоть отбавляй. Отчего-то мне казалось, что узнав о визитерах «Колоска» в этом году, подготавливаться и приводить лагерь в порядок, никто не стал.
Вообще, конечно, любопытный здесь затеяли эксперимент с реабилитацией. Я в прошлой жизни отдал немало лет тренерской стезе и нет нет, а шарил местами в методах педагогики и воспитания. Но о таких программах, как в «Колоске» слышал впервые. Правда, если не слышал я, это не означает, что такого нет. Приятно было осознавать, что я живу в стране, где помимо укрепления оборонки и ударного выполнения пятилеток правительство всерьез думает о молодежи и их воспитании. И дядька в чью светлую голову пришла такая крутая мысль, определенно заслуживал уважения.
Другое дело, что теперь остаётся понять, как из уголовничков сколотить настоящую футбольную команду. И бог с ней с командой, как их заставить взять в руки футбольный мяч, когда фактически им это больше не нужно? Бабки молодым нужны и самоутверждение. А футбол сейчас по-прежнему популярный, но далеко не самый простой и финансово интересный вид спорта. Можно отпахать с детских лет, дойти до взрослой команды и сводить концы с концами на небольшой оклад, что, кстати, и делало подавляющее большинство футболистов. Деньги в футболе водятся, кто ж спорит, только реальный заработок получает в лучшем случае несколько десятков человек — звезд из Киева и Москвы. Остальные ребята пашут, как папа Карло, но получают примерно столько же, сколько заводские работяги за станком. Да и из многих тысяч детей, которые связали свою жизнь с футболом, только десятки делают игру своей основной профессией. Зато в 1989 году для молодых открывается все больше перспектив «быстрых» денег, когда не надо себя особо истязать на тренировках. Поэтому вопрос весьма щепетильный. Как завлечь тренироваться молодых, которыепьют, курят и отвязано валяют дурака? Будем выяснять. Вон Оксана Вадимовна не зря крокодиловыми слезами заливается — ближайшие месяцы нам придётся крайне несладко.
Также из разговора выяснилось, что финансировало лагерь общество «Спартак». Правда на мой вопрос, отчего клуб не профинансировал такие элементарные и нужные для футбольной команды вещи, как мячи, экипировка и прочее, директриса смущенно ответила:
— Все будет в самое ближайшее время.
— И когда будет самое ближайшее время, стесняюсь спросить? — я не стал обходить щепетильный вопрос.
— Как только так сразу, Иван Сергеевич, вы думаете, что я просто так на месте директора сижу? Нет, я каждый день шкуру спускаю с поставщиков…
— Единственное о чем я думаю, что на пальцах ребят будет тяжеловато тренировать, — мягко перебил я.
Директриса только плечами пожала внушительно.
— Так Иван Сергеевич, давайте к поселению вернемся. Вообще, в вашем распоряжении целое крыло, выбирайте любую комнату, кроме 7-й, в седьмой руководитель группы от райкома комсомола поселится, поэтому в нее нельзя.
— Руководитель группы?
— А вы как думали, комсомол вместе с ребятами высылает к нам в «Колосок» своего представителя, который будет оценивать работу лагеря и эффективность методики. Вашу в том числе. Поэтому у нас здесь все на серьезном и самом высоком уровне, с должным освещением на верхах.
— Ну, раз на серьезном и самом высоком, кто ж против оствещения, — я остановился возле уютной конуры поближе к лестнице, чтобы не шастать лишний раз по коридорам. Но прежде чем озвучить решение директрисе, спросил:
— Оксана Вадимовна, а вы сама, где будете жить?
— Вам для чего это знать? — изумилась директриса, мой вопрос застал ее в расплох.
— Да вот думаю поближе к вам поселиться.
— Это ещё что за глупости?
— Я просто одиночества жуть как боюсь, — я придурковато пожал плечами.
Оксана Вадимовна аж рот раскрыла.
— Вы ещё и хам, оказывается! Оно и понятно — футболист.
Вспыхнув краской, она зашагала в сторону лестницы, лихо виляя бедрами.
— У меня вообще-то аутофобия, а вы сразу хам! Я, между прочим, жертва психологического насилия и сам нуждаюсь в реабилитации! — продолжил развлекаться я.
Директриса резко остановилась, обернулась и в своём фирменном жесте приступила очки на переносицу.
— Ключи от номеров найдете в дверях, обустраивайтесь, располагаетесь и выходите детей встречать, через пятнадцать минут автобус приедет.
Я проводил ее взглядом, послушал как она цокает про лестнице своими каблучками и подошёл к двери выбранного номера — 8-й. Что же, значит соседом представителя комсомола буду, надеюсь никто не против? Ключ, как и сказала Оксана, торчал из личинки двери.
Комнату отпер.
Зашёл.
Внутри номер оказался вполне приличным по меркам своего времени, ол энклюзив формата «Колосок». Комната размером с кухонку в хрущевке, из удобств — узкая одноместная кровать, аккуратно заправленная постельным бельём с желтоватым оттенком, тумбочка вон стоит с ящиками выдвижными. Не жили богато, нечего и начинать, но на порядок лучше, чем в общаге, так что грех жаловаться, обустроимся — я кинул сумку к кровати. Первым делом открыл окно — проветриваться, внутри номера, как и в коридоре, стояла нестерпимая духота. Обнаружил, что окно защищено москитной сеткой, порванной правда в нескольких местах, но надо отдать должное — хорошо зашитой красными нитками. Заглянул в душ, радует уже то, что санузел прямо в номере и не надо шастать по коридору в одних трусах. Вон в крыле у пацанов один санузел на 15 человек.
Вид из окна впечатлил — отсюда со второго этажа открывался большой песчаный пляж «Колоска» на реке Клязьма. Кстати, пляж вполне себе ничего, чистенький, ухоженный и место тоже удачное, надо заглянуть обязательно.
Любоваться видом долго не пришлось — по дороге к воротам лагеря подъезжал автобус. Такой же «Икарус», как вёз меня сюда от железнодорожной платформы, но густого вишнёвого цвета. В окна «Икаруса» палили мои будущие ученички, высматривали в какую даль их везут и где им придется жить ближайшие недели. Оксана уже стояла у входа в корпус и ждала дорогих гостей. Я быстро переоделся в рубашку и брюки, чтобы выглядеть представительно. Закрыв номер и сунув ключ в карман, спустился на первый этаж и присоединился к директрисе.
— Вас прямо не узнать, Иван Сергеевич, приятно удивлена, — прокомментировала мой внешний вид директриса. — Я то думала, что вы костюмы только в кино видели и ходите исключительно в спортивных костюмах.