Как повываешь? (ЛП)

— Познакомься с моей парой.
— Да вы сладки, как шотландский вереск, знаете,103 — раздается гулкий голос Лахлана, эхом отражаясь от каменных стен подъемного моста у входа в замок.
— Лахлан? — Влад цепляется за перила из камня и смотрит вниз, в ров.
Лахлан сидит на розовом надувном матрасе в форме гроба с напитком в руке. Его волосатая грудь обнажена, он в плавках.
— Гляди, что у меня есть! — Лахлан указывает на свой «плот» и машет, как ни в чем не бывало, мерзавец. — Я и тебе купил, Влад. Интернет — удивительная штука.
— С каких это пор ты можешь передвигаться? — спрашивает Влад, скривив губы при виде яркой надувной конструкции. — Выглядишь нелепо.
— Это самый милый плот, который я когда-либо видела, — шепчет Обри. — Кстати, кто это? Я думала, все гости ушли.
— Это Лахлан, — пытается прошептать Уитли. Она приподнимается на носочки, как и остальные, стараясь рассмотреть идиота внизу. — Он Лох-несское чудовище, но проклят и не может покинуть ров.
— Это место просто потрясающее, — с восхищением шепчет Обри. — Влад мне о нем рассказывал.
— Люди думают, что я чертов аниматроник, Влад. Куда катится этот мир? — ворчит Лох-несское чудовище, злобно глядя на нас.
Влад никак не реагирует на своеобразную шутку, и Лахлан пожимает плечами, снова устраиваясь на плоту и начиная потягивать напиток через трубочку с надписью «Нэсси»104. Он поднимает брови, заставляя солнцезащитные очки упасть с макушки и прикрыть глаза.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, Влад взрывается:
— Да что, нахрен, ты сделал с домом моих предков, пока меня не было?! — рычит он, краснея почти до цвета своих глаз.
— Тебе стоило бы поздравить меня, а вместо этого ты начинаешь ныть, едва переступив порог замка, — огрызаюсь я.
— Я даже не знаю, поздравить тебя или купить щенячьи подгузники, учитывая, что ты обоссал меня, прежде чем я успел войти, — говорит Влад, его взгляд снова устремляется на Уитли, очевидно, все еще раздраженный тем, что от меня несет водой из рва.
— Может, мы все просто расслабимся и посмотрим фильм? Со снеками! — неожиданно предлагает Уитли, и все начинают говорить одновременно.
Спустя час мы с Владом, Уитли и Обри устраиваемся в кинотеатре. В воздухе витает аромат попкорна, конфет и чипсов. Одетт, естественно, предпочла остаться одна, и, учитывая, как они с Владом постоянно цапаются, это, пожалуй, к лучшему.
Девушки сидят вместе на большом диване, а Влад и я — в отдельных креслах сбоку. На экране идет «Мумия 2»105, и я улыбаюсь, видя, как легко общаются Уитли и Обри.
— Как давно Одетт здесь? — тихо спрашивает Влад, наклоняя голову.
Морщинка пролегает у меня на лбу. Позже у нас будет долгий разговор об Одетт и ее зельях, и я не знаю, чем все это обернется.
— Чуть больше недели, но она сказала, что уезжает сегодня вечером, — отвечаю я.
— Хотел бы я, чтобы все перестали сюда приезжать, — ворчит он.
Я закатываю глаза на этого ворчуна и снова смотрю на Уитли, когда она смеется. Она о чем-то болтает с Обри, и я рад, что моя пара, кажется, наслаждается компанией.
Последние несколько дней пролетели, как в тумане, и я хочу, чтобы она расслабилась как можно больше. За последние несколько недель ей и так пришлось через многое пройти.
— О чем вы там болтаете? — спрашиваю я, перекрикивая звуки фильма.
— Мы планируем девичник, — отвечает Обри.
Обри лучезарно улыбается, глядя на Уитли, и запихивает горсть попкорна в рот, а я замечаю обеспокоенный взгляд Влада, обращенный к ней. Девушки снова переключаются на фильм, а Влад сидит неподвижно, уставившись на Обри так, словно хочет ее сожрать — и не самым приятным образом.
— У тебя вид, будто ты не срал неделю, перестань, — говорю я, покручивая бокал с виски в руке на подлокотнике кресла.
Влад хмурится, на его лице отражается тревога, пока он смотрит на затылок Обри.
— Я понятия не имею, сколько времени осталось до того, как она обретет бессмертие, и впервые за всю свою долгую жизнь, Дойл, я понимаю, что одержим временем, — говорит он.
  
— С ней все будет хорошо. Прошло всего пару месяцев, и, кстати, теперь, когда ты вернулся, ты можешь помочь с подготовкой к следующему балу, — подталкиваю я его, многозначительно приподнимая брови, зная, что разговор об этом его отвлечет.
— Я бы лучше согласился на кастрацию бумажными листами, — выплевывает он, раздраженно запуская пальцы в волосы.
— Бал? Дааа! Надо устроить костюмированную вечеринку! — восклицает Обри, ее лицо сияет от восторга, когда она выглядывает из-за подлокотника дивана.
Эврика.106
Коварная улыбка растягивается на моем лице, и я наклоняюсь к Владу, чтобы прошептать:
— Когда ты собираешься рассказать ей, что знаешь одну мумию?
— Мумии существуют? — ахает Обри, ее глаза распахиваются, как у совы, когда она смотрит на нас.
Лицо Влада краснеет, а глаза начинают поблескивать.
— Да блядь. Ты вообще понимаешь, когда нужно держать рот на замке? — рычит он сквозь зубы.
— Вау, кажется, ее слух начинает обостряться, как думаешь? — говорю я, наслаждаясь тем, как его ноздри раздуваются.
Влад резко рычит, его глаза почти светятся, когда он берет хрустальный бокал с виски с небольшого столика между нами и делает глоток.
— Я действительно скучал по тебе, — честно говорю я, прямо перед тем как он взрывается.
ЭпилогУитли Уитт

Как повываешь?
Я:
Встретимся на кухне <эмодзи подмигивания> <эмодзи губ> <эмодзи поцелуя>
Я нажимаю «отправить» и откусываю от кекса, ожидая, когда Коннор присоединится ко мне.
С тех пор как последние гости разошлись, Влад и Обри начали какую-то странную брачную церемонию, а с суперслухом заглушить звуки практически невозможно.
Я даже из кухни иногда слышу ее громкие стоны — вот насколько она шумная.
Но настоящая проблема в том, что это заводит меня весь день. Я не знаю, есть ли у Коннора какой-то особый способ блокировать это, но если бы у меня был выбор, мы бы уже мчались к озеру.
Срочно.
Если бы моя вагина умела говорить, она бы напевала рекламный джингл JG Wentworth107, только с текстом: «Мне нужен член, и он нужен мне прямо сейчас.»
Я слизываю глазурь с губ. Как только сахар попадает в кровь, мой пульс учащается, а соски твердеют. Я мечтаю, чтобы Коннор скорее появился, пока сахарная энергия вызывает покалывание по всей коже. Я бросаю телефон на стол, услышав его шаги по лестнице для прислуги, ведущей на кухню.
Трепет пробегает по позвоночнику в предвкушении.
Я прикусываю губу и принимаю позу, держа поднос с кексами именно в руках.
Крошечный черный фартук прикрывает большую часть моих прелестей, но грудь в нем выглядит потрясающе. Ткань спадает как раз до треугольника бедер, выставляя их напоказ.
Не могу дождаться, чтобы увидеть реакцию Коннора на мой наряд.
Замок закрыт на ремонт, и всем было приказано покинуть его. Сотрудникам был предоставлен оплачиваемый отпуск на несколько недель, плотники приедут только завтра, а у нас есть ночь, чтобы побыть наедине. Иди ко мне, волчонок.
Камин поворачивается, и из него появляется Коннор — полураздетый, в боксерах и расстегнутой рубашке.
Я смеюсь.
— Ты так и не надел штаны?
— Нет, я уже собирался искать тебя, когда получил сообщение… Черт. Как повываешь, детка?
— Довольно неплохо, — щеки пылают, а от вида его торса с кубиками пресса и дорожкой волос, ведущей к паху, меня захлестывает возбуждение.
— Очень красивый наряд, — говорит он, раздевая меня взглядом и начиная стягивать с себя рубашку.
Я улыбаюсь под его горячим взглядом, выставляю бедро и поднимаю бровь.
— Хочешь кекс?
— Я думал, ты никогда не спросишь, — шепчет он.
Я бросаю кекс, и он ловит его с легкостью, прежде чем засунуть в рот, затем сексуально облизывает ладонь, давая понять, что следующим будет мой клитор.