Как повываешь? (ЛП)

Влад:
Эй? Почему ты спрашиваешь? <злой смайлик>
Да блядь, он теперь использует смайлы? Я ухмыляюсь и переключаюсь на приложение браузера, чтобы найти информацию о подходящей дозировке обезболивающих для таких, как мы.
Телефон снова подает звуковой сигнал.
Влад:
ОМГГГГГГ кто это? Это Уитли? ОМГ79, я так и знала!!!
Я хмурюсь на мгновение, а потом понимаю, что, скорее всего, Обри отобрала у него телефон, прервав мою попытку еще немного поиздеваться над ним. Улыбаясь, я представляю, что Влад сейчас дуется, как ребенок. Это заставляет губы дернуться в усмешке. Я быстро отправляю сообщение на его мобильный.
Я:
Привет, Обри.
Влад:
Привет, Дойл! <эмодзи обнимашек> С Уитли все в порядке? Боже, мужчины — безнадежны. Кстати П — 5 капель, а Л — 3.80 <фейспалм81-смайлик>
Я усмехаюсь, глядя на экран. Я еще не задумывался о последствиях спаривания Влада и Обри, но внутреннее чутье подсказывает, что я уже принял ее как своего рода товарища по стае или что-то еще, что имело бы такое же значение, полагаю.
Я:
Она в порядке. Мы спарились.
Влад:
Что??! <возбужденный gif>
Телефон звонит в тот же момент, когда пронзительный вой заставляет мой позвоночник похолодеть. Уитли.
Слава богам, что никто в замке этого не услышал. Одетт хоть и ведьма, но сверхъестественный слух ей недоступен, а остальные — люди. Я благодарю судьбу за то, что Уитли в нашем крыле, а не внизу. Черт, я уже думаю об этом как о нашем крыле, а не только о моем.
Я вылетаю из кабинета и несусь по коридору к фойе, прыгая в воздухе, когда адреналин захлестывает вены, в тот момент, как раздается новый крик.
Аллан занял гостей в библиотеке внизу игрой в шарады и «Cluedo»82, так что вероятность, что я с кем-то столкнусь, минимальна.
Когти выдвигаются, когда я хватаюсь за деревянные перила двумя этажами выше и подтягиваюсь еще на один этаж, стараясь быть как можно тише. Перелетев через последний барьер, я приземляюсь в коридоре северного крыла, бросаясь к ее двери, уже не заботясь о том, что внизу кто-то может что-то услышать.
— Что случилось? — кричу я, когда очередной протяжный стон из ее комнаты заставляет живот сжаться от беспокойства. Я понятия не имею, почему она вдруг так страдает, и это будит во мне звериный защитный инстинкт.
Я нахожу Уитли в ванной, едва не сорвав дверь с петель, чтобы добраться до нее.
— Уитли?
— Я не могу есть шоколад! Я не могу пить кофе! Эти долбаные обезболивающие ни черта не помогают, а ощущения такие, будто меня разрывают изнутри! — ее голос наполовину жалобный, наполовину яростный рев, и я моргаю, не зная, что делать. — Угх! Это просто пытка.
Я осматриваю ванную комнату, которую оформил в тех же приглушенных тонах, что и свою, с мягкими оттенками синего и серого, — только здесь нет огромной ванны, которую я установил под свои габариты.
Волосы Уитли торчат в разные стороны, словно она засунула палец в розетку, а по ее рукам растет мех, видно, что она сдерживает превращение. Глаза у нее опухшие и покрасневшие. Она опирается на раковину, вытирая лицо салфеткой.
— Ты можешь есть кексы и шоколад, просто потом придется пробежаться, если это то, чего ты хочешь, — говорю я, заходя в комнату медленно, с опущенными руками, чтобы не выглядеть угрожающе, не зная, как ей помочь.
— У меня никогда в жизни не было таких судорог, — рычит она, и ее глаза вспыхивают желтым. — Вообще, в основном я даже не чувствовала боль. Это все твоя вина!
Я бы хотел быть полезным, но, будучи мужчиной и нестандартным оборотнем, в этой ситуации я ничего не могу сделать. Я не знаю, как остановить ее неконтролируемые превращения, облегчить боль или усмирить вспышки гнева.
Кроме того, она имеет полное право винить меня, хотя я никогда не хотел, чтобы все произошло так.
Она оседает на пол, и я подхватываю ее в свои объятия, мое сердце начинает биться быстрее от того, как крепко она вцепляется в мои плечи.
— Это отстой, — всхлипывает она, и я начинаю медленно водить ладонью по ее спине, успокаивая.
  
Мозг лихорадочно пытается найти решение, чтобы облегчить ее состояние, и я начинаю массировать спину сильнее, когда она снова завывает, содрогаясь в моих объятиях. Возможно, ей не понравится эта идея, но мне ясно, что ей нужно выбросить энергию. У оборотней ее избыток может привести к негативным последствиям. А поздний час — идеальное время: большинство гостей уже, скорее всего, в постелях.
Я сжимаю ее талию.
— Давай переоденемся в удобную одежду и устроим пикник. Есть кое-что, что я хочу тебе показать, — говорю я, сожалея, что не захватил с собой припасы заранее.
— Пикник в темноте? Ты с ума сошел?
— Ты видишь в полной темноте, — напоминаю я.
Это единственная причина, по которой я вообще предлагаю выйти наружу, ведь она пока не может полностью контролировать превращения. Мне кажется, что свежий воздух пойдет ей на пользу и поможет отвлечься.
Я знаю, что последние два дня для нее были тяжелыми. Черт, эта ситуация с самого начала была непростой. Я даже не подозревал, что самки нашего вида проходят такие изменения во время первой трансформации. Я думал, что моя собственная была сложной, но меня утешает то, что у нее есть на кого опереться.
Лучшее, что было у меня, — это Влад, а я бы предпочел жестокую медсестру Рэтчед, чем его сварливую физиономию.
Я обхватываю шею Уитли, надеясь, что прохлада от моей ладони принесет ей облегчение.
Должно быть, со стороны это сильный контраст — моя агрессия, когда она только приехала, и сейчас, когда я готов сделать для этой женщины все, что угодно — все.
— Извини, что я был идиотом и не понял, что ты моя пара, как только ты переступила порог замка, — я нежно касаюсь ее щеки, вглядываясь в янтарные глубины глаз, замечая, как желтый цвет обрамляет радужку, когда выражение становится уязвимым. — Позволь мне загладить свою вину? Обещаю, никто нас не увидит.
— Хорошо, — шепчет она мне в шею, заставляя мурашки пробежать по коже.
Мои губы растягиваются в улыбке, и я целую ее в висок, а затем в маленький носик-пуговку.
— Переоденься, а я соберу нам закуски.
Она отшатывается, ее глаза расширяются, а волнение становится таким явным, словно я произнес волшебное слово, заставив ее спрятанные уши встать торчком, как у щенка.
— Закуски?
Глава 31Коннор О'Дойл

Невероятно овчаровательный.83
— Мне сложно сказать тебе это, но я чувствую, что должен признаться, — говорю я, гадая, сочтет ли она меня милым или чокнутым и помешанным на контроле.
Сырой воздух окутывает нас с каждым шагом. Подвал холодный и пахнет землей, пока мы пробираемся к задней части замка и направляемся к скрытому выходу. Наши ноги почти не издают звуков на гладком каменном полу, и в такое позднее время можно не бояться быть обнаруженными, если воспользоваться этим выходом. Я лишь хотел бы, чтобы путь не занимал так чертовски много времени.
Я делаю мысленную заметку донести Владу, что снова нужно сделать ремонт, что бы там ни говорил этот засранец. Я бы никогда не захотел этих изменений ради себя, но мысль о том, что Уитли придется днями напролет красться через замок, чтобы выйти на улицу, кажется мне отвратительной. Я поворачиваюсь к ней и замечаю широко распахнутые карие глаза, вспыхнувшие желтым в темноте.
— Признаться в чем? — ее голос полон недоверия.
Я опускаю взгляд и замечаю, что она больше не хромает, и, похоже, ее боль, по крайней мере на данный момент, отступила. Может, даже простая прогулка помогла ей почувствовать себя лучше?
Мысль о том, что она страдает из-за меня, разрывает изнутри. Если бы ей пришлось пережить даже малость из того, что выпало на мою долю за все эти годы, я бы не смог этого вынести. До сих пор казалось, что она не испытывала ничего, похожего на ту агонию, которую довелось пережить мне.