Как повываешь? (ЛП)

Я хмурюсь.
Она будто мой двойник.
— Я установил ее здесь через две недели после твоего приезда, — говорит он, глядя на ее круглое лицо. Потом он опускает взгляд к воде, сжимая губы в тонкую линию. — Сначала ты пахла опасностью. Это единственный способ описать твое воздействие на меня.
— Вот почему ты был таким ослом.
Он кивает и начинает мерить шагами пространство у фонтана.
— Твой запах вызывал во мне агрессию, и я не мог понять почему, но это заставляло моего волка рваться наружу.
— Понятно. Это полностью объясняет твои слова о том, что мне нужно хорошенько потрахаться, а ты — не тот, кто сможет с этим помочь, — говорю я и поднимаю бровь.
— Я солгал, Уитли. Я хотел тебя даже тогда. Глупо, что я не понял этого сразу, но когда увидел эту статую в одном старом аукционном доме, я просто не смог удержаться. Это было через неделю после того, как я поцеловал тебя.
Его взгляд приковывает, я не могу отвести глаз.
— Я так ревновал, когда ты проводила время с теми болванами той ночью, что не мог ясно мыслить. Я тогда этого не понимал, но во мне зародилось навязчивое желание держать всех подальше от тебя, несмотря на то, что это было нелепо — ведь ты всего лишь сотрудница. Я боролся с тем, как сильно тебя хочу, и знал, что лучше держаться от тебя на расстоянии.
Тепло разливается по моему телу.
Его брови сдвигаются на переносице.
— Ты бросаешь мне вызов при каждой возможности, и мне хочется узнать, как работает этот твой прекрасный мозг. Я не знаю, как и почему это произошло, Уитли, но я бы соврал, если бы сказал, что не рад, что ты моя пара. Мы можем разобраться с этим вместе.
У меня голова идет кругом. Это совсем не было частью плана. Единственное, что держало меня на плаву последние два года, — это мысль о собственной пекарне. Конечно, как можно было предусмотреть, что окажешься парой ликана, устроившись на, казалось бы, простую работу в замке?
Через месяц у меня будет достаточно денег, чтобы купить пекарню и закрыть все долги. Но теперь я вообще не знаю, что делать.
— Я не уверена насчет всего этого, Коннор. Ты перешел из режима босса-засранца в режим полу-сладкого парня. Я не собираюсь снова терпеть эмоциональные качели. Ты должен знать, что действительно нравишься мне, но я не буду врать, утверждая, что я на все сто в деле и не боюсь, — говорю я и облизываю губы.
Я не могу удержаться от того, чтобы отвернуться, когда его брови снова сходятся вместе. В животе неприятно закручивается тревога.
— Думаешь, я не боюсь? Я, черт возьми, в ужасе, — отвечает он. — Прости за то, как плохо я с тобой обращался. Сверхъестественные существа могут находить себе пары и жить вместе вечно, но я никогда не встречал другого такого, как я. Я даже не знаю, почему ты изменилась. Могу только догадываться.
Я моргаю, удивленная тем, что он не пытается спорить, давить на меня или скрывать свои чувства.
Он тянется, чтобы прикоснуться ко мне, и я позволяю утянуть себя в теплые объятия. Этот жест утешает, и я бы соврала, сказав, что его запах и ощущение тела рядом не успокаивают какой-то беспокойный уголок внутри.
— Прошло всего несколько часов, и я знаю, что это страшно. Поверь, я знаю, — говорит он, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. Его взгляд цепляется за мой, прыгая с одного глаза на другой. — Клянусь тебе здесь и сейчас — мы будем двигаться так быстро или так медленно, как ты захочешь. Уитли, я ждал тебя больше трехсот лет. Просто дай мне шанс доказать, как сильно ты мне небезразлична.
Триста лет. Вау.
С каждым словом я начинаю все больше доверять ему. Очевидно, что для него это такой же шок, как и для меня, но он явно готов подстроиться под мой ритм. Возможно, я смогу справиться с этим.
— Послушай, может, тебе станет легче, когда ты увидишь, как выглядишь? Иногда я могу мыслить более ясно в такой форме, и, возможно, с тобой будет так же, — говорит он, и я вдруг осознаю, что уже принимаю факт того, что вообще могу меняться.
Я закусываю губу.
— Ладно. Что мне делать? — может, действительно стоит взглянуть на себя.
  
— Ну, для начала нам нужно раздеться, — ухмыляется он, игриво шевеля бровями.
Я улыбаюсь в ответ на его веселье. Мне это было нужно — чтобы он вел себя так, словно все нормально.
Он отступает назад и быстро скидывает с себя одежду, будто быть голым на улице — совершенно естественно. Я намеренно держу взгляд выше пояса и стараюсь не ерзать, когда он начинает трансформироваться. Все начинается с груди, где появляется темно-коричневая шерсть, расползающаяся по телу, покрывая конечности и растягиваясь до кончиков пальцев, откуда выступают когти. Он становится на голову выше своего человеческого облика и превращается в мускулистое, покрытое мехом существо. Его глаза — красивые желтые, как выжженное золото, обрамленные большими волчьими ушами и мордой.
Я вдруг чувствую себя Красной Шапочкой, только с полным пониманием, на что способен этот Большой Злой Волк своим языком, и это заставляет мою киску пульсировать.
Волосатая голова Коннора почти достает верхушки фонтана и находится примерно в футе от вершины живой изгороди. Его длинная морда и большие уши вызывают во мне желание протянуть руку и погладить его.
Можно ли я погладить эту собачку?
Повинуясь импульсу, я бросаюсь к нему в объятия и крепко сжимаю. Он замирает в моих руках, будто не может поверить в происходящее, но затем обнимает меня в ответ. Когти мягко впиваются в верхнюю часть моих ягодиц.
— Ты должна была кричать и убегать от меня, возможно, даже упасть в обморок, а вместо этого обнимаешь, — его грубый, хриплый волчий голос полон замешательства.
Щеки заливает краской, и я отстраняюсь, радуясь, что он позволяет мне уйти. Я едва сдерживаю смешок, заметив, как его пушистый хвост счастливо виляет.
Находиться в его объятиях сейчас почему-то даже лучше, чем раньше. И что еще хуже то, что большая часть прежнего гнева за укус и превращение начинает рассеиваться, теперь, когда я успела хоть немного все обдумать.
— Ладно, теперь твоя очередь, кексик.
Я решаю быть смелой и снимаю одежду так же небрежно, как это сделал он, аккуратно складывая ее в стопку рядом.
— Ты испытываешь терпение самих богов, — скрежещет он, прикрывая свое мужское достоинство.
Я расслабляюсь, услышав эти слова. Низкий тембр его голоса заставляет меня чувствовать себя красивой.
— А теперь сделай глубокий вдох, закрой глаза и подумай о превращении.
Я выполняю его просьбу, зажмуриваюсь… и ничего не происходит.
— Нет, расслабься. Почувствуй свою истинную форму прямо под кожей и позволь ей растянуться. Спокойно, — его голос звучит низко и успокаивающе, пока он нежно водит кругами по моей пояснице.
Я заставляю себя расслабиться, прислушиваясь к звукам капающей воды и позволяя телу успокоиться.
— Хорошо. Теперь копни глубже и потянись к ней. Она появится, — шепчет он и отступает, чтобы дать мне пространство.
Мои брови дергаются, но он прав — там что-то есть. Глубокий колодец энергии.
— Она светится, — говорю я, ощущая, как внутри меня поднимается яркое желтое облако силы.
— Верно. А теперь выпусти ее.
Я делаю, как он сказал, позволяя этому чувству захлестнуть меня. Теплое ощущение начинается в груди и распространяется по телу. В нижней части спины поселяется тяжесть, и я чувствую, как там формируется хвост. На удивление, это не больно — напротив, даже приятно.
— Ты сделала это. Иди, посмотри.
Я открываю глаза, и он указывает на гладь фонтана. Я подхожу ближе и заглядываю в воду.
Зрелище захватывает дух.
Моя голова стала чуть крупнее обычного и выглядит очень по-волчьи. Я улыбаюсь, обнажая свирепые клыки и обхватываю щеки когтистыми руками, рассматривая свое отражение с большими желтыми глазами.
— Вау.
Судя по форме рук, я ожидала, что буду выглядеть пугающе и уродливо, но, на самом деле, я довольно женственная. В голову приходит образ Гепарды64 из комиксов Marvel — что-то в этом есть, только у меня гораздо больше изгибов, чем у нее когда-либо было.