Как повываешь? (ЛП)

Я строго указываю на них обоих.
— Разве у вас нет работы?
Мария пожимает плечами.
— Нет. Мы просто направляемся в бальный зал, чтобы дождаться начала шоу.
— Ладно, увидимся там, — отвечаю я, проводя рукой по переду рубашки.
Сегодня начинается главное событие — то самое, которое Коннор хочет провести идеально. Весь персонал репетировал танцы для ужина целыми днями. Сначала я скептически отнеслась к этой идее, но теперь, увидев это в действии, уверена, что всем понравится.
Надеюсь, все пройдет гладко, потому что мне нужно, чтобы он был в приподнятом настроении ночью.
Мой «друг» находит возможность коснуться меня в самые неожиданные моменты уже несколько дней, и я готова наброситься на него, чтобы он наконец дал мне то, чего я так хочу. К черту уговоры — если он продолжит свои мучительные дразнилки, я возьму свое силой.
Эта мысль заставляет меня застонать.
Я раздраженно вздыхаю и перекидываю каштановые волосы через плечо, затем прикусываю губу и поднимаю телефон над головой. Молюсь, чтобы не выглядеть в кадре, как перетянутая колбаса, и делаю несколько селфи. Если ничего не сработает, я закидаю его нюдсами до смерти.
Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Коннор находил любую возможность потрогать мою грудь или приласкать любую часть меня, какую только мог, и я стыжусь того, сколько времени мне понадобилось, чтобы это понять. Он делает это так незаметно, заставая меня врасплох, и обычно в окружении других людей.
Снимаю перчатки, мистер Коннор О’Дойл.
Я спешу наверх, чтобы переодеться в костюм, чувствуя себя одновременно решительно и нелепо, поднимая тяжелое платье и втискиваясь в него. Заставляя грудь почти вываливаться из хитроумного корсета, я впервые радуюсь тому, насколько сильно он утягивает талию.
Я собираю волосы в простой свободный пучок, ровно настолько тугой, чтобы маленькая шляпка держалась на месте, и наношу соответствующее количество макияжа, которое подходит к кремовому платью и крошечным вышитым цветочкам, что украшают его. Нижняя юбка заставляет меня чувствовать себя раздувшейся принцессой.
После того как я разобралась с нарядом, оказалось, что все не так уж плохо, ведь носить костюмы нужно всего один-два раза в неделю. Фредерик был в восторге от того, что ему не пришлось менять дизайн полностью, только сделать более удобный корсет. Единственное, что меня смешит, — это маленькая белая шапочка, которую я окрестила «шапочкой миссис Поттс»52.
После переодеваний я спускаюсь на нижний этаж и вхожу в столовую, быстро осматривая стол, покрытый закусками, готовыми к подаче в начале шоу. Я смотрю на телефон, чтобы проверить время, и замечаю, что до начала осталось всего несколько минут. Упс, я почти опоздала.
Похоже, Коннор нанял всех мужчин из деревни, потому что Антон стоит в углу с группой джентльменов. Ну, по крайней мере, они выглядят как джентльмены. Смокинги до самого горла и одинаковые темно-красные галстуки.
Антон машет мне рукой, когда наши взгляды встречаются, и я поворачиваюсь к Марии.
— Кексы готовы? — спрашивает она.
Я киваю и улыбаюсь.
После первой недели Коннор быстро понял, что он не сможет справиться со всем меню. Мне удалось припрятать несколько сюрпризов на десерт.
Весь ужин расписан по минутам. Мы исполняем танец, подаем закуски гостям и затем, как горничные и официанты, ждем у стены, пока не прозвенит следующий звонок.
Это буквально как сцена из какого-то исторического романа, который я читала когда-то, и мне интересно, как они все придумали. Я представляю «Будь нашим гостем»53 из «Красавицы и Чудовища», только с живыми официантами, и мне нравится, насколько это банально.
— Все готовы? — ведущий организатор обращается к залу. Он улыбается, и его глаза сияют от волнения, когда все отвечают, что готовы начать шествие.
Когда я вхожу по сигналу, я не могу не заметить, как оформлен бальный зал.
Туман, густой и тяжелый, стелется по широкому пространству, делая невозможным разглядеть черно-белый мраморный пол. Люди начинают восхищенно ахать, когда официанты и горничные выходят из плотного тумана, выглядя как персонажи из жуткой викторианской пьесы. По краю комнаты движется аниматронный скелет, и очевидный механический смех раздается из динамика, вызывая испуганные крики гостей.
  
Еще один пластиковый скелет, привязанный к веревке и системе блоков, падает с потолка, а световое шоу окрашивает его черный плащ в зловещий красный. Я кусаю губу, чтобы сдержать улыбку, когда замечаю, как Джордж откидывается на спинку обеденного стула, пытаясь увернуться, когда скелет скользит мимо него.
После стольких репетиций с этими штуковинами трудно их бояться, особенно после того, как я видела их при дневном свете — выглядят как дешевые декорации на Хэллоуин, катающиеся на роботе-пылесосе.
Звон металла разносится по залу, когда мы все ставим блюда с закусками на столы и снимаем тяжелые крышки, в то время как аниматроники возвращаются в исходное положение.
Мужчины выносят большие подносы, за ними следуют горничные с гарнирами и супами. Все шоу проходит довольно быстро, новые элементы появляются всего на несколько минут в течение каждого блюда, но движений много. Благодаря репетициями я крепко держу поднос, расставляя небольшие тарелки с брускеттой перед теми, кто их заказал. Но после этого я не присоединяюсь к другим. Нет. Я выхожу за дверь, когда остальные выстраиваются в очередь за следующим блюдом, ожидая своей очереди войти в бальный зал. Сейчас время моего шоу.
Я скольжу рукой в фартук, достаю телефон и отправляю первое сообщение: фото обтянутой кружевами задницы и выпирающей груди, почти вываливающейся из корсета.
В животе трепещет от радости при осознании того, что он ничего не сможет с этим поделать.
Я молюсь, чтобы Коннор был не слишком занят и проверил телефон, как обычно. Он никогда не пропускает сообщения или звонки, на случай если это что-то важное.
Я уже слышу, как он драматично восклицает сверхъестественным голосом Дракулы, выступая перед гостями. По памяти, его наряд — черный костюм, ниспадающий плащ с высоким воротником и фальшивые вампирские клыки, из-за которых он выглядит как нелепый вампир на Хэллоуин.
Теперь, когда я приступила к своему хитроумному плану, я подхожу к своим тарелкам и заполняю поднос для подачи. Когда я, наконец, занимаю свое место в ожидании следующего выхода, сердце колотится где-то в горле от того, насколько я нервничаю и взволнована тем, что отправила Коннору.
От запаха картофеля по-деревенски в сочетании со сметаной слюнки текут. Хотя я не повар, так как для мероприятия наняли команду кейтеринга, я попробовала все заранее и знаю, что все это очень вкусно. Ревность к еде буквально меня съедает, но вкусовые рецепторы все же довольны отведанными образцами.
Громкий голос Коннора доносится из зала, призывая всех насладиться ужином. Это сигнал для парней выйти с большими подносами, я буду следующей.
— Вперед, вперед, вперед, — шепчет Мария, и мужчины начинают выходить парами.
Из бального зала слышится оживленный разговор, и мое сердце замирает.
Думаю, это действительно круто.
— Готовы, мисс Уитт? — спрашивает кто-то.
С предвкушением, скручивающим желудок, я поправляю тяжелый поднос в руках и вхожу в комнату, подавляя охватившую меня нервозность. Я делаю реверанс в такт остальным дамам, и струнный квартет начинает играть легкую мелодию для ужина. Затем мужчины кланяются и размахивают подносами над головами, вращаясь при этом.
Весь персонал движется как одно целое, кружась и отходя в сторону, наклоняясь и петляя по залу, обслуживая гостей на ходу, прежде чем забрать пустые тарелки. Мы совершаем обмен аккуратно и слаженно, и, наверное, все втайне благодарны за то, что пока никто не уронил ни одной тарелки.
Я ловлю взгляд Марии с другого конца бального зала, и ее широкая улыбка становится еще ярче.
Два звонка колокольчика — сигнал для нас освободить помещение. Мы все кланяемся и приседаем в реверансе одновременно. Гости начинают аплодировать, а мы, как и репетировали, отступаем к выходу.