Как повываешь? (ЛП)

Я хмурюсь, немного ошеломленный ее словами.
— Уитли.
— Держи свои оправдания при себе, Коннор, — она разворачивается, чтобы пойти обратно, но я хватаю ее за запястье, не в силах разобраться в эмоциях, бурлящих во мне.
— Похоже ли это на, блядь, секс из жалости? — я беру ее руку и прижимаю к своему напряженному члену, заставляя почувствовать, насколько сильно она меня заводит.
Она понятия не имеет — как и все остальные — что сводит меня с ума до боли. Но теперь ее запах стал мягким, чувственным и притягательным. Кажется, долгое пребывание в ее спальне что-то сломало во мне, потому что я отдал бы что угодно, чтобы переспать с этой женщиной и наконец выбросить ее из головы.
— Клянусь, я трахну тебя, пока ты сама не начнешь умолять. Просто позволь мне прикоснуться к тебе.
Ее губы складываются в мягкую, округлую «О» от шока, когда она пытается отдернуть руку.
— Можно я тебя поцелую? — спрашиваю я, входя в ее личное пространство и опуская взгляд на ее губы.
Она поднимает бровь, и ее зубы начинают покусывать нижнюю губу, словно она именно этого и хочет.
— Ты действительно спрашиваешь на этот раз?
Я киваю, притягивая ее в объятия, и она не противится. Ее янтарные глаза опускаются на мои губы, и она облизывает край своих — что-то во мне щелкает.
Я тащу ее вдоль дорожки и завожу в лабиринт из живой изгороди. Мои губы тут же оказываются на ее, и я стону от этого вкуса. Она издает звук, похожий на мурлыканье котенка, и это сводит меня с ума. Зарычав, я хватаю ее за задницу, поднимаю и обвиваю ее ноги вокруг себя, прижимаясь к ней твердым членом.
Боже… блядь.
Ее руки зарываются в мои волосы, и мы набрасываемся друг на друга, дергая и оттягивая, пока наши губы словно пытаются поглотить друг друга. Она умудряется хныкать между поцелуями, температура ее тела накаляется, как в аду, а запах возбуждения действует на меня, как укол виагры.
Я прижимаюсь к ней, когда недели сдерживаемого желания обрушиваются на меня, как товарный поезд, сошедший с рельсов. Мои руки сжимают и мнут ее зад в знак поощрения, когда она двигается в ответ, приветствуя каждое движение своим и крепко держась за мои плечи. Я еще даже не внутри нее, а глаза уже готовы закатиться от удовольствия.
Похоже, я не единственный, кто был в отчаянии, поскольку ее ноги с силой сжимаются вокруг моей талии, как будто она пытается взобраться на меня, как на дерево.
Я замираю на мгновение, когда вспышка ясности прорывается сквозь туман желания, и осознаю, что мы делаем — причем прямо на улице и совсем рядом с замком. Черт. Я ведь всего лишь хотел поговорить с ней о том, что случилось на днях в ее спальне, а вместо этого пытаюсь потереться о нее, как подросток, вжимая в чертовы кусты.

Она не останавливает поцелуй, и я практически рычу, когда она трется о мой член прямо так, как надо.
— Что случилось? — спрашивает она, отрываясь от меня и тяжело дыша.
— Мы на улице, — говорю я, пытаясь не потерять контроль и сдержать первобытные инстинкты.
Может, сейчас и весна, но снег только недавно растаял, и для человека здесь по-прежнему чертовски холодно.
— О нет, только не это, — она прищуривается, глаза сверкают. — Ты это начал, и теперь мне нужно кончить, — дрожь пробегает по ее телу, а ногти вонзаются мне в затылок, заставляя волосы на шее встать дыбом. — Прямо сейчас.
Я с трудом оторвал ее от себя, а она смотрит на меня так, будто я украл ее любимый вибратор и сломал его. Брови в удивлении поднимаются.
Я не могу сдержаться и смеюсь, снова закрывая ее рот поцелуем, проникая языком между ее губ, давая понять, что вовсе не собираюсь останавливаться. Не сейчас, когда наконец-то могу получить от нее хоть кусочек.
Я отстраняюсь, слова с низким рычанием срываются у ее губ.
— Давай найдем укромное место. Иди сюда.
Я хватаю ее за руку и веду дальше в лабиринт, пока мы не оказываемся в месте, которое невозможно увидеть из окон замка. Оно достаточно далеко, чтобы я смог почувствовать приближение случайного сотрудника и успеть поправить ее одежду.
  
— Этого должно быть достаточно, — говорю я, игнорируя тихое жужжание насекомых вокруг, когда хватаю ее за задницу и притягиваю к себе. — Я просто хотел проверить и убедиться, что ты не…
— Коннор, прекрати болтать, — прерывает Уитли, прижимаясь своими губами к моим, и мы каким-то образом оказываемся на земле — она подо мной. Она рычит, заставляя мой член дергаться, и хватает его через штаны.
— Черт возьми, — выдыхаю я, когда она выгибает свое тело вверх, прижимаясь ко мне, а ее рост в пять футов восемь дюймов (прим. 173 см) позволяет нашим бедрам идеально совпасть.
Я хватаю ее за талию, и через мгновение мои руки дрожат от напряжения, пока я стягиваю с нее джинсы, стараясь не порвать их нечеловеческой силой. Я едва успеваю стянуть их до щиколоток — туфли мешают снять их полностью, — когда она садится и хватает меня за воротник пиджака. Мне приходится удерживаться, чтобы не упасть, когда она резко притягивает меня ближе, раздвигает ноги насколько может и прижимает мое лицо прямо к своей киске, прикрытой трусиками.
— О черт, — выдыхаю я, все мое тело трясется.
Я почти рычу от ее терпкого, сладкого запаха, отодвигаю трусики в сторону, вызывая у нее резкий вскрик. На одной руке формируются когти и зарываются в землю рядом с ней, когда я издаю низкий, рокочущий стон напротив ее влагалища. Я ласкаю ее плоть, нахожу крошечный пучок нервов и провожу по нему приплюснутым языком.
— Да! — кричит она, заставляя птиц разлететься в разные стороны, когда запускает пальцы в мои волосы.
Я ласкаю ее языком так, будто это смысл всей моей жизни — исследовать каждый восхитительный изгиб и складочку, пропитываясь ее вкусом. Руки, дергающие меня за волосы во все стороны, — единственное поощрение, в котором я нуждаюсь, и я впиваюсь в ее клитор, когда она кричит, кончая мне на лицо. Пьянящий аромат ее оргазма захватывает меня, и я снова погружаюсь внутрь языком, собирая каждую каплю, покрывая рот и подбородок ее соками, словно нектаром.
Она кончила так быстро, я почти не касался ее, и мысль о том, что она может быть особенно чувствительной, заставляет член пульсировать. Непреодолимое желание толкает меня дальше — я ввожу палец в ее узкую, тугую киску и стону от ее прерывистого вздоха. Я поглаживаю самую чувствительную точку, восхищаясь тем, какая она горячая и влажная для меня.
Когда я вонзаю в нее второй палец, я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются. Ее губы приоткрыты, щеки порозовели от оргазма. Она выглядит чертовски сексуально, когда использует мои волосы как якорь, в то время как ее бедра приподнимаются, побуждая мой язык присоединиться к пальцам.
Я меняю угол запястья, подгибаю пальцы и массирую ее точку G, одновременно круговыми движениями работая языком по клитору, быстро и интенсивно, заставляя ее извиваться. Я убираю когти и провожу рукой вверх по ее теплым изгибам, приподнимая джемпер и рубашку, чтобы увидеть талию и грудь через лифчик. Холодный воздух вызывает мурашки на ее коже, а соски твердеют под моим жадным взглядом.
Мгновение спустя ее сочные бедра сжимаются вокруг моей головы, гладкая кожа трется о мою бороду. Из ее груди вырывается смесь рычания и стона, когда она вцепляется в мою руку, как дикая кошка, и начинает двигаться, вдавливая свое тело в мою руку и лицо. Я едва не теряю контроль, когда она внезапно выгибается, мой взгляд прикован к этому распутному виду, затем ее янтарные глаза закатываются, когда руки оставляют мои, чтобы сжать обе груди через лифчик. Она отчаянно извивается, стонет и тяжело дышит, сжимаясь вокруг моих пальцев.
Я теряю рассудок.
Я кончаю в штаны, как мальчишка, впервые попавший в бордель. Струя за струей горячая сперма заполняет брюки, пока сладкая киска Уитли доит мои пальцы. Она издает крик, который пробуждает во мне что-то древнее и необъяснимое, оставляя меня в замешательстве и полном восхищении.