Как повываешь? (ЛП)

— Я сам себе задаю этот вопрос каждый день, — он сохраняет невозмутимое выражение лица, его внимание возвращается к экрану перед ним. — Все, что тебе нужно знать — пока Влада нет, за все здесь отвечаю я.
Его глаза впервые встречаются с моими с того момента, как я вошла в комнату, а пальцы замирают на клавиатуре.
— Не волнуйся, босс. Я оправдаю каждый потраченный тобой цент, — говорю я и подмигиваю.
Его челюсть заметно напрягается.
— Ты обязательно должна везде вставить свое слово?
Он это серьезно? Я ведь изо всех сил стараюсь быть вежливой!
— Раз ты можешь позволить себе язвительные замечания, то почему я не могу ответить тем же? Как аукнется, так и откликнется29, Коннор, — поддеваю я его, сама не зная, зачем, но не могу остановиться. Да и зачем останавливаться?
— Только потому, что ты бросаешь мне вызов при каждой возможности.
Он смотрит так, будто готов меня прикончить, и я уверена, что выражение моего лица не лучше. Он умудряется вывести меня из себя за считанные секунды.
Его взгляд бросается на дверь позади меня, и он прищуривается.
— Ох, да брось ты… — начинаю я.
Коннор вскакивает со стула, открывая рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь с грохотом распахивается и ударяется о стену. Я в изумлении ахаю и оборачиваюсь, чтобы увидеть того самого здоровяка, с которым столкнулась в коридоре ранее. Он буквально врывается в комнату.
— Ну, разве не миленько? — его взгляд скользит по комнате с насмешкой, словно он заранее знал, что я здесь, и специально решил прервать разговор. Немного странно, даже слегка по-сталкерски, учитывая, что я видела его всего пятнадцать минут назад в коридоре. Наши глаза встречаются. — О. Привет снова.
И тут меня наконец осеняет, откуда я его знаю. Хотя, честно говоря, я была бы полной дурой, если бы не узнала, ведь его лицо мелькает по всему интернету. Он всемирно известная крупная шишка с таким состоянием, что может высморкаться в стодолларовые купюры и даже не заметить.
— Боже мой. Вау! Вы Фрэнк Штейн.
Он улыбается, и на его левой щеке появляется ямочка. Он протягивает мне руку для рукопожатия.
О, святые угодники. Я машинально пожимаю его руку, которая полностью поглощает мою.
Голос Коннора звучит яростно:
— Вы знакомы?
Глава 10Коннор О'Дойл

Осторожно, злая собака.
По какой-то причине появление Фрэнка в замке до этого момента не казалось такой проблемой. Но сейчас у меня возникает четкое ощущение, что, если он хотя бы прикоснется к ней, я разоблачу его, раскрою себя, и весь гребаный замок будет обречен.
Его рука полностью накрывает ее, и по мне пробегает дрожь.
Волосы у меня на руках встают дыбом, я хмурюсь, когда Фрэнк улыбается, и выражение его лица отражает выражение почти счастливого человека.
— Какого хрена ты делаешь? — говорю я.
— Кто? — отвечают они одновременно, и я мгновенно взрываюсь от ярости.
Хмурое выражение Уитли исчезает, на ее пухлых губах появляется застенчивая улыбка, которой я никогда раньше не видел, пока они смотрят друг на друга. Какого хуя?
Мой пульс учащается, но я натягиваю на лицо беспечную улыбку.
— Фрэнк. Что ты делаешь? — спрашиваю я с внешним спокойствием, которое полностью противоречит бушующей во мне ярости.
— О, я забыл кое-что упомянуть во время нашего предыдущего разговора, старый друг, — отвечает он с нелепым притворством и поворачивается обратно к Уитли. — Извините, что прерываю, мисс…?
— Уитт, — она заправляет прядь волос за ухо, превращаясь в какую-то странную школьницу из той фурии, что всегда предстает передо мной. — Уитли Уитт.
— Очарован, — говорит гигантский долбоеб.
— Фрэнк, — выплевываю я, чувствуя, как когти готовы вонзиться в стол.
— Хм. Что-то не так, старина? — отвечает он, и я замечаю напряжение в его глазах, которому не доверяю. Он смотрит на нее сверху вниз, прежде чем снова переключить внимание на меня.
  
Может, мне и не нравится эта женщина, но черта с два я позволю ему приблизиться к ней. Или к кому-либо из гостей.
— Вы надолго остановились в замке? — спрашивает он ее, улыбка на его лице совершенно не соответствует монстру, которого я знаю. Фрэнк никогда не улыбается.
Нет. Он что-то задумал и пытается выудить информацию.
— Я шеф-повар этого замка, — говорит она с легким смешком. — Если вам нужно что-то конкретное, я с радостью приготовлю, но, конечно, это вряд ли сравнится с тем, что делают ваши профессиональные повара.
Я в ужасе от ее предложения. Эта несносная девчонка никогда не предлагала приготовить мне что-нибудь, кроме гребаных кексов, будто намерена наградить меня диабетом и испортить день.
— Звучит восхитительно. Я задержусь здесь ненадолго, у меня дела с мистером О’Дойлом, так что, возможно, воспользуюсь вашим предложением.
Говнюк не ест настоящую еду и никогда бы не стал. Почему он разговаривает с человеком?
— Фрэнк. Я нахожусь в разгаре деловой встречи, связанной с отелем, — говорю я, желая, чтобы он убрался, но стараясь не выдать, как сильно меня нервирует эта женщина и ее запах. — Знаешь, ты не можешь вот так врываться сюда. Это не Talbot и не твоя территория.
Фрэнк ненавидит, когда ему указывают, что делать, поэтому когда он поворачивает голову ко мне, я улавливаю слабое свечение в его глазах, прежде чем оно тускнеет. Я смело встречаю его взгляд, зная, что позже у него будет куча вопросов, но сейчас мне нужно, чтобы он держался подальше от нее, пока я окончательно не вышел из себя.
Я даже не знаю, почему меня это беспокоит, только то, что у меня под кожей зудит, шерсть хочет вылезти наружу. Превратиться в волка прямо сейчас было бы настоящей катастрофой, и тогда Фрэнк с радостью заставил бы ее замолчать — навсегда.
Лекарство Джекила — либо плацебо, либо он потерял свою чертову хватку безумного ученого. Придется сказать, что его снадобье ни черта не работает.
— Отлично, — отвечает Фрэнк, теребя рукав пиджака, чтобы казаться невозмутимым. — Загляну позже, когда ты закончишь играть в отель. — говорит он, унижая все мои старания. Он поворачивается, чтобы уйти, кланяясь Уиттли на выходе. Скользкий тип. — Увидимся позже за ужином, мисс Уитт.
Как только он уходит, и я слышу, как толстые ноги топают по коридору, я расслабляюсь в кресле. Произошедшее не дает мне покоя. Фрэнк может казаться миру хладнокровным деловым гением, но в нашем мире он — беспощадный убийца.
Помимо тревожных новостей о том, что кто-то взломал систему безопасности его сети, оставив последний след именно в этом замке, он, вероятно, здесь, чтобы проверить, не знает ли кто-нибудь еще о наших секретах после того, что произошло с Владом и его парой — Обри.
Холодок пробегает по спине. А что, если он подозревает, что Уиттли как-то связана с утечкой в Talbot? Блядь.
— Итак, пока что ты будешь носить свою обычную униформу, — говорю я, смотря в ее янтарные глаза. — Я также найму больше обслуживающего персонала, чтобы тебе меньше приходилось контактировать с гостями.
Надеюсь, это удержит их подальше друг от друга как можно дольше.
Она замирает, глядя на меня со странным выражением лица, как будто не понимает моего резкого изменения решения.
— Что?
Прямо сейчас я просто знаю, что мне нужно держать ее как можно дальше от него. Все, кто был здесь во время взлома Talbot, находятся под подозрением, но я сразу понял, что ни она, ни Обри, ни Джордж к этому не причастны. Эта женщина почти не пользуется социальными сетями, и у нее в комнате нет ни одного устройства, с помощью которого можно было бы взломать систему.
Но если Фрэнк вмешается в мое расследование, то только накинет говна на вентилятор30.
— Тебе не потребуется участвовать в торжествах, — это должно ее обрадовать, ведь тогда не придется надевать костюм, да и ее нагрузка снизится, так как не нужно будет разносить столько блюд лично. Это решает все проблемы, особенно связанные с этим громилой. — Да. Хорошо. Можешь идти.