Как повываешь? (ЛП)

Я стону и бросаю телефон на колени, включив громкую связь, а затем прижимаю тыльную сторону ладоней к глазам.
— Ты же знаешь, что я прав. Я всегда прав, — говорит он, и у меня на лбу выступает вена.
Я поднимаюсь на ноги, чтобы налить стакан бренди, ведь только так я смогу пройти через это.
— Клянусь своей легкомысленной тетушкой, однажды я куплю остров и буду жить один. К черту вас всех. И кстати, какого хрена ты мне звонишь?
Влад огрызается.
— Мне неприятно это говорить, но твоя тетя мертва. И почему ты такой раздражительный, Дойл? Уитли снова достает тебя?
— Эй, мне нравится Уитли, — вмешивается Обри.
— Мне тоже, — отвечаю я, и это звучит вызывающе даже для моих собственных ушей. Слова шокируют даже меня самого, но они не кажутся мне неправдой. Она мне нравится.
Обри резко вскрикивает, отчего звенит в ушах, и я не знаю, у кого из них сейчас телефон.
— Не смотри на меня так — я не при чем, — говорит Влад плаксиво и нелепо.
— Я повешу трубку, пока все не стало еще более странным, чем есть, — говорю я им, желая не вовлекаться в это дерьмо еще глубже.
— Обри хочет знать, что ты сделал с Уитли, — внезапно говорит Влад, вернувшись к телефону.
— Ты понимаешь, что я могу заставить вас вернуться, верно? — предупреждаю я, зная, что могу позвонить капитану Фрэнка, Кларенсу, и вернуть Влада сюда в течение нескольких часов. Будет интересно посмотреть на его реакцию, когда он поймет, что на пилота не действует принуждение.
— Что ты сделал с Уитли? — кричит Обри. — Она в порядке?
— В порядке ли она? Почему именно меня обвиняют в чем-то плохом? Я же не убил ее и не похоронил труп — пока что, — но такая мысль приходила мне в голову, — говорю я невозмутимо.
В трубке на мгновение воцаряется тишина.
— Видишь? Это не так уж и сложно. Кроме того, я бы так же поступил, — я слышу ухмылку в его голосе.
— Влад, на этой неделе я убил столько же людей, сколько и ты, то есть ни одного, — я делаю паузу, мое тело напрягается при мысли о том, что кто-то случайно прикоснется к Обри или сделает что-то столь же нелепое, что может отправить Влада на тропу войны. — По крайней мере, лучше бы этого не случилось
— Успокойся, Дойл. Я никого не убивал, — отвечает он. — Пока.
Мои плечи опускаются от облегчения.
— Вы уже определились с костюмами? — спрашивает Обри, ее голос звучит громче, и становится очевидным, что она забрала у Влада телефон.
Мои губы растягиваются в легкой улыбке.
— Пока нет. У меня назначена встреча с художником по костюмам, который говорит, что может воплотить многое задуманное в реальность. Я перешлю тебе наброски, когда смогу.
В любом случае, отчасти это была ее идея.
— Что? Кто это придумал? — говорит Влад раздраженно, и я понимаю, что нахожусь по громкой связи.
Я смеюсь.
— Ты еще спрашиваешь?
— Обри, — отвечает Влад, и я киваю, хотя он меня не видит.
— А что? — спрашивает она и, без сомнения, хлопает ресницами в притворной невинности.
— Ничего, — отвечает он со вздохом. — Хорошо, Дойл. Делай что хочешь в течение месяца, но после этого будем действовать по-моему.
— Забавно. Именно это я и планировал с самого начала.
Линия обрывается, и я бросаю телефон на стол, опускаясь в потертое кожаное кресло. Что за гребаный день. Я резко вдыхаю и вращаю плечами, а затем сцепляю руки за головой.
С тяжелым вздохом я мысленно перебираю все дела, которые нужно сделать завтра.
На подготовку костюмов потребуется время, а до мероприятия осталось всего несколько недель.
Глава 6Коннор О'Дойл

Нежелательные посетители — отстой.
Дверь громко скрипит, и я хмуро смотрю на крупного мужчину, входящего в кабинет, будто это не он несколько недель назад чуть не загубил весь мой бизнес.
— Коннор, — приветствует меня Фрэнк, его голос звучит беспечно, несмотря на то, что он только что вломился в мой дом и кабинет.
  
— Фрэнк, какого хрена ты здесь делаешь? — простонал я, все еще сидя за своим столом и пытаясь понять, что именно происходит с моим телом. Я не в состоянии ни с кем разговаривать, пока жду реакции на новое лекарство, присланное Джекиллом.
— Я пришел с поздним визитом, — говорит Фрэнк, все еще наполовину скрытый тенью.
— О, я не принимаю посетителей, — надеюсь, это очень короткий визит, потому что у меня нет времени разбираться с Фрэнком, который усмехается и проходит дальше в комнату. — Ты же знаешь, что Влада здесь нет, — говорю я ему, качая головой и глядя на расписной потолок. Почему меня окружают люди, отказывающиеся слушать?
— Я прекрасно знаю, где он. Он и его пара-человек, как оказалось. Полагаю, то, что он на моей яхте, даже к лучшему. Этот идиот до сих пор не понял, что все это входит в мой план по исправлению ситуации.
Я фыркаю при мысли о том, как Фрэнк передвигает Влада и Обри, словно шахматные фигуры.
— Ты имеешь в виду Мальдивы?
— Точно. Обри выиграла билеты на Мальдивы по системе «все включено». Кто бы мог подумать? — его акульи глаза фокусируются на мне и смотрят как на дохлую рыбу.
— Ты больной, — объявляю я, понимая, что если бы Влад узнал, он был бы в ярости.
— Не волнуйся, я ничего не имею против Обри, раз уж мы знаем, что она его пара. Она практически член семьи, и я не представляю для нее угрозы. Все будет хорошо, — взмахнул рукой, словно это искупает все случившееся.
— Из-за тебя замок закрылся на целых три дня, — выпаливаю я, желтое вспыхивает в голове от этого напоминания, а тело приходит в боевую готовность, монстр внутри пробуждается от его близости.
Гигант поднимает голову, вращает плечами, издавая громкий хлопающий звук, и удовлетворенно мычит.
— Мне всегда нравилась эта комната, — говорит он, глядя в потолок, а затем скользит взглядом по многочисленным полкам с книгами и антиквариатом.
— Что ты здесь делаешь, Фрэнк, если это не из-за Обри? — спрашиваю я, желая покончить с этим, поскольку очевидно, что он не уйдет, пока не выскажется.
Выражение его лица ожесточается.
— Прикидываешься дурачком, Коннор? Я никогда не считал тебя человеком, который уклоняется от ответственности, как только пойман на месте преступления.
При этих словах я сажусь.
— Что, черт возьми, это должно означать? На чем пойман?
Он усмехается и заводит массивные руки за спину. Я понимаю, что он не шутит. Кого я обманываю? Фрэнк должен был бы обладать чувством юмора, чтобы шутить.
— Ты серьезно? Думаешь, я что-то тебе сделал? — недоверчиво выпаливаю я. — Эта идея смешна. Прекрати нести чушь и расскажи, что произошло.
Он поднимает руку, и в его ладони вспыхивает искра. Ради всего, блядь, святого, неужели я не могу передохнуть?
— Как будто ты не знаешь, — он расстегивает пиджак и садится в кресло напротив, то самое, в котором несколько часов назад сидела Уитли. От его тела клубами поднимается дым, наполняя воздух.
Генетическая структура Фрэнка делает из него вечно горячий чайник — закипание может произойти в любой момент. Или тогда, когда гигант выходит из себя.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, приятель, — повторяю я, открывая окно, чтобы охладить его горячую голову.
— Ого. Врешь с три короба18, Коннор? Скажи правду, приятель. Нахуя ты взломал Talbot19? Все, что тебе нужно было сделать, это спросить меня, и я бы отдал тебе файлы, — практически рычит он.
Я замираю. Вокруг него клубится дым, в глазах вспыхивает пламя, ярость более чем очевидна. Я представляю, как все бесценные книги и артефакты, которые я собирал годами, сгорают в огне и превращаются в пепел.
— Фрэнк. Я ничего не знаю о тех файлах, о которых ты, блядь, говоришь, — черт возьми, если он уничтожит кабинет, я убью его, на этот раз навсегда. Я тычу пальцем в пол. — Я не взламывал свою собственную гребаную компанию. Зачем мне это?