Бремя феодала (СИ)

— В плен! Кто сдаётся — в плен! — ору я.
Нескольких спас. А то мои прибили бы.
У выживших также забрали оружие, алебарды мы просто перерубили, наконечники — в пустяе сумки, как и мечи, если есть, и ходу.
— Йорик, с той стороны что? — подобрался я к бывшей линии противостояния. За нею виднелся большой табун, большой-большой, а за ним вновь шум схватки пеших.
— То же самое, граф. Обложили. Ждали нас, дьявольские дети.
— Объехать можно?
— Чёрт знает. — Ругается.
— Ты ж Картагену знаешь.
— Так не каждый же переулок!
— Ходу! — Это я Сигизмунду, и первым еду к ближайшему переулку, чтобы выехать на параллельную улицу.
Узкий просвет между двумя рядами высоких домов, куда не заглядывает солнце. Воняет мочой, какашками и гнилью. И это Крепость, центр города! Поворот. Ещё один такой же. Лабиринт улочек и переулков. Но вроде как направление верное. Едем. О, а за домами слышны голоса и звон мечей о щиты. Объезжаем это место подальше, и поворачиваю в следующий переулок. Вонища такая, что непроизвольно всплывает рвотный рефлекс. Господи, как они тут живут? Еду вторым, за Сигизмундом, пропуская вперёд. Я плохой рубака, но мощный как юнит поддержки, все это понимают и никто не пытается злословить. Хотя я уникум для этого мира, тут наоборот в чести бесшабашная храбрость. К чёрту храбрость, я сторонник эффективности, а моя магия — круче, чем сотня конных копейщиков.
Стражники обернулись и увидели нас вовремя. Разворачиваются, встречают. Хорошо, что ни у кого нет арбалетов — а то нам совсем было бы грустно. Но в общем лунный свет даёт мало, силуэты, прицельно тут не постреляешь — закономерно. Нас мало для атаки, отъехали ниже по улице, в противоположную сторону — перегруппироваться, из переулка выезжают всё новые и новые наши. Парни Йорика за линией соприкосновения заревели, воспряли духом, надавили, но стражники не первый день на свете живут — выдержали. На нас смотрят два ряда, ощетинившихся острыми палками. Смельчаки, двинулись вперёд, шаг за шагом, на нас. Отваге смелых поём мы песни…
— Стрелами! — командует Сигизмунд. Он тут главный, так как на прорыв пошли я и телохраны. Два других десятка со своими командирами — очищают нам улицу.
Парни стреляют. Стреляю и я — когда-то же нужно практиковаться? Попаданий много, но критичных — нет. Стража поголовно в бригах, убить можно только случайно. Но раненые есть.
— Труби Йорику отход, — бросаю Марко.
Тот сигналит «два» и «отход». Снова «два» и «отход». Стража пешая, пусть догоняет — нам главное было вытащить парней из засады. Дождавшись сигнала трубы: «воодушевление», скомандовал:
— Назад!
Нас тут оказалось два десятка человек. И мы — самый сильный отряд, так как без вьючных. Вьючных отдали другим отрядам. Да и заводных в основном тоже отдали. Отдельно табун с лишними лошадьми вокруг города гнать не стали — велико искушение герцогских собак напасть и отбить, потому каждое из воинств обременено большим количеством подвижного состава, на который надо выделять людей. И пять десятков уже становятся тридцатью пятью бойцами, а это уже не так и много. Потому наша задача — прикрытие. У меня под рукой боевой отряд, три полных спаянных десятка, которых могу отправить на помощь другим. Так что по сути, хоть нас и две сотни, но силами прорыва обладаем явно недостаточными, и терять людей в таких схватках — роскошь. К чёрту, не за славой пришли.
Объехали незадачливых стражей, вернулись на главную улицу Крепости. Крепостью этот район называется потому, что когда-то тут действительно была крепость. В седые лохматые времена. Теперь тут живёт бомонд города, самый дорогой район. И прикиньте, это у них в центре города такие улочки, мать их…
При подъезде к башне обнаружили, что ворота взяты.
— Как? — только и вырвалось у меня.
— Дык, молокососы они тут все! — десятник-шутник, командовавший моим арьергардом, которого и отправили на штурм воротной башни, когда я вернулся помочь Йорику, довольно оскалился.
— Потери?
— Двое раненых. Порезались. Неаккуратные парни…
 
Шутит. Значит ранения не серьёзные.
Выезжаем в предместье. Сворачиваем на юг — к реке. Возможно, взяли ворота потому, что это — припортовый район, западная часть города. А прорыва от нас ждали на юге, куда и ввели крупный контингент, про который написал описал выше. Второй контингент, по словам арьергарда, прикрывавшего наш с Йориком отход, ушёл с северной на восточную окраинуКрепости. Нафига? Не знаю. Глупость. Надо было давить нас, бить в тыл. А то целая сотня мариновалась у южных ворот, организуя нам там тёплую встречу, и целую сотню отвели к и так укреплённой Цитадели герцога, то есть его замку — сердцу города.
Они что, решили, что я такой отмороженный, что попытаюсь с двумя сотнями нахрапом взять древнюю мощную охраняемую Цитадель? Воистину идиоты!
Картагена — вольный бург, королевский вассал. Герцог не владеет городом. Кстати, отсюда и рассогласования между действиями герцогских войск и стражей, и нежелание стражи выполнять приказ и активно наваливаться на нас не щадя себя. Но Цитадель принадлежит ему, и там он держит гвардию. И если дура-баба посчитала, что ей в оной Цитадели грозит опасность…
В общем, пока нам банально везёт, и мы без существенных потерь выбрались в «посад первого уровня». Огороженный более низкими, чем Крепость, стенами участок возле реки, той её части, что отдана под пирсы и причалы. Сами пирсы и причалы выделены в отдельный укрепрайон отдельной пусть и низкой стеной, а в жилой зоне располагаются таверны, бордели, ремесленные мастерские, обслуживающие порт, и жильё для работников. Далее есть посад и второго, и третьего уровня, но нам надо именно сюда.
По долгому размышлению, я решил, что, герцогские склады, конечно, пожечь, дело святое. Но с другой стороны и купеческое добро пусть тоже горит синим пламенем. Почему? А потому, что убыток понесут, конечно, торгаши, но именно они у нас — кровь экономики. И эта кровь будет всячески избегать тесно работать с герцогом и этим городом — бизнес любит безопасность и тишину. И глядишь, те же пикоделы перенесут производство туда, где есть спрос на их товар и обеспечены условия. Коноплеводы и канатчики также ускорятся с принятием правильного решения. А ещё здесь много гончаров, бондарей, и, конечно, сукноделов. И две последние категории сильно от пожаров пострадают. Как после этого работать под «крышей» герцога, просравшего город, отдавшего его на поругание всего двум сотням головорезов? Посыпятся неудобные вопросы, на которые «женсовет» ответить не сможет, и начнётся отток производств из города — только успевай их грамотно приглашать. Конечно, не факт, что прямо все поедут ко мне, но и Пуэбло от этого что-то перепадёт. Ибо напомню, что «женсовет» решил поучаствовать в грядущей гражданской войне, для чего собственно и нанял «Псов Гримо». И хотел нанять «Быков Басконии». Тут пахнет войной, а безопасность обеспечить герцог не может. Сделали вывод?
Вот-вот. Если две жалкие сотни такое устроили, а что будет, если под городом окажется пять-шесть тысяч отборного воинства?
Да-да, всё правильно, я, во-первых, уничтожаю бизнес потенциального конкурента. Во-вторых, добавляю себе на будущее к политическим очкам: «Мальчишка Пуэбло сжёг второй по численности населения город королевства». «Цезарь пришёл и сжёг Карфаген» — звучит же, да? Это не считая плюшек экономических. Ну и в главных, есть шанс отсрочить грядущую гражданскую войну, ибо «женсовету» будет однозначно не до активных боевых действий этой осенью. А это и есть цель моего рейда по тылам.
А вот и склады. Второй отряд баронессы Аранды (в текущей операции лаконично назван «третий отряд») уже атаковал укрепления порта, но завяз. Йорик, не став ждать от меня команды, с гиканьем кинулся на помощь. И орда из двух с половиной десятков бесшабашных парней ринулась на штурм.
Портовые укрепления — это внутрегородская стена. Её охраняют, но лишь от воров и разбойников. Ни слаженного залпа арбалетчиков, ни пробные выстрелы из луков — ничего этого не планировалось, некому стрелять. Наши же взбирались на низенькую, около трёх метров, стену, прямо с коня, при помощи нескольких нехитрых приспособлений, и бежали штурмом брать воротную башню. Третий отряд завяз с правой, мы с налёту взяли левую. Местные это увидели и сами убежали с правой, вначале вниз, к складам, а там, побросав оружие, ушли вдоль реки.